к прекрасной Кейтлайн была воспета не одним бардом. Они провели вместе тысячелетия, пока во время раскола старшего народа один из отступников не лишил ее жизни.
Лазару казалось, что тогда он убедил своего ученика не вступать на путь мести, но Ивес оказался более искусным лжецом, чем ожидал первородный. Кейтлайн всегда выступала за мир между отступниками и жителями долины. Даже умирая, она просила мужа не отказываться от их принципов, но боль потери не позволила Ивесу устоять на верном пути.
Делая вид, что выступает за мир между братьями, он нарочно подмешивал карты так, чтобы довести ситуации до такого пика, что о мирном разрешении конфликта уже не могло быть и речи. Признался он и в том, что собственнолично вступил в сговор с отступниками, указав место так и не случившихся переговоров госпожи Гаеллы. Именно он выдавал местоположение отрядов Камграда, позволяя отступникам совершать диверсии в опасной близости к городу.
Все его действия были направлены на достижение одной-единственной цели. Жители долины и древние должны были понять, что с последователями Лотэйра необходимо покончить раз и навсегда. Ивес утратил интерес к жизни и пришел сюда, надеясь обрести смерть, но хозяин долины посчитал, что куда более тяжелым наказанием для него будет продление бренного существования, полного сожалений. В наступившие времена первородный не был готов разбрасываться столь сильными воинами.
Лазар сидел на своем троне, закинув ногу на ногу. Ленивым взглядом он осмотрел два пустующих рядом с ним кресла. Что-то было не так. Он лучше всех знал своего старшего брата и понимал, что тот никогда бы не сдался и не отступился от своих убеждений так легко. Запрокинув голову и уставившись на купольный потолок, хозяин долины прикрыл глаза. Призрачная сущность отделилась от его тела, взмыв вверх. Физическая оболочка осталась сидеть на троне, а дух поднимался все выше и выше, пройдя сквозь купол башни.
Отсюда открывался потрясающий вид на выстроенное им для своего народа убежище, расположенное среди величественных скал. Призрак на минуту завис в воздухе, любуясь результатом своих долгих трудов. Жизнь внизу протекала спокойно и безмятежно. Густая крона великого древа до сих пор производила впечатление на Лазара, даже несмотря на то что за последние месяцы с нее упало слишком много листьев. Грандиозное творение богини Гаетейн стало первым чудом этого мира. Мать трех братьев обещала, что под его тенью они смогут найти спасение в самый черный день.
Остановив поток нахлынувших воспоминаний о прожитых тысячелетиях, Лазар направился в сторону кратера, ставшего прибежищем для его неумолимого брата. Видимой охраны на входе в город праотец не заметил. Бесконечные лабиринты тоннелей могли стать ловушкой для кого угодно, но только не для лишенного плоти духа. Опускаясь все ниже под землю, Лазар поражался отсутствию малейшего намека на признаки присутствия отступников. Он уже начал подозревать неладное, когда, оказавшись в тронном зал, увидел Лотэйра.
— Только тебя и ждал, брат, — лениво бросил король отступников.
Первое живое существо, появившееся в этом мире, оценивающе окинуло взглядом представшего перед ним призрака. Длинные седые волосы отступника закрывали половину лица. Кожа серого с оттенком синего цвета отражала свечение окружавших зал кристаллов.
— Я пришел предложить тебе прощение, — Лазар сделал несколько шагов навстречу брату.
— Прощение?! Я забыл, каким высокомерным ты можешь быть. Вендэль хотя бы был более учтив к старшему брату, — расхохотался Лотэйр, кивком головы призывая хозяина долины обернуться.
Отвлекшись на Лотэйра, Лазар не сразу заметил, что они в зале не одни. Кроме них присутствовал и дух младшего из братьев. Одет он был в просторный балахон, лицо его скрывал капюшон.
— Наш малыш трясется о своих игрушках. Боится, что я сотворю нечто, способное навредить его питомцам, — улыбка Лотэйра из надменной превратилась в хищную.
— Гаетейн создала этот мир и не нам с вами его разрушать, — раздался голос из-под капюшона.
— Пророчество начинает сбываться. Слепые прозрели, война между богами началась, но в наших силах ее остановить, — призывал к голосу разума Лазар.
— Для чего?! Вести жалкое существование под гнетом империи? Это был наш мир, мы его создали. Мы дали жизнь первым народам. Помогли чужакам освоиться на нашей земле. И что мы получили в благодарность? Наши дети либо уничтожены, либо обращены в рабство. Мы сами загнаны в пещеры и ущелья, где трясемся от страха. Скажи, брат, для чего мне такой мир?
— Мир — это не только лишь мы. Множество живых существ не заслуживают лишиться своего будущего, просто потому что великий Лотэйр больше не повелитель этого мира, — вспылил Лазар.
— Ты проиграл, умей признавать свое поражение, — поддержал его Вендэль.
— Какое мне дело до пришлых народов? Мы подвели эльфов, гномов, орков. Я надеюсь, вы не забыли о Сэйн и о том, как мы ее бросили? Истинные последователи богини ушли вместе со мной, чтобы бороться. Большинство из них отдали свои вечные жизни в борьбе. Вы же предали нас. Нет, братья, я еще не проиграл. У меня кое-что для вас припасено.
Если бы Лазар не был в форме призрака, скорее всего, по его спине бы сейчас побежали мурашки. Он знал своего старшего брата и боялся того, что тот может сотворить. В тронный зал вбежал запыхавшийся отступник. Один из тех немногих, кто сохранил верность своему господину после поражения.
— Все готово, повелитель, — в радостном безумии прошептал он.
— Отлично, ты хорошо послужил мне. Собирай всех и бегите из города так далеко, как сможете, — поблагодарил своего слугу Лотэйр.
— Что ты задумал? — в голосе Вендэля чувствовалась нервозность.
— Прощальный подарок, друзья мои. Пойдемте, мне есть что вам показать.
Призраки отправились вслед за неторопливо идущим Лотэйром. Хозяин долины нечасто бывал в Вормсе, но вынужден был признать, что отступники выстроили прекрасный город в этих мрачных пещерах. По своему устройству он мало чем отличался от долины. Посреди гигантских пещер раскинулось множество домов, расположенных на разных уровнях, но сейчас все они выглядели заброшенными.
Миновав казематы, по узкому тоннелю они добрались до нижнего уровня. Здесь расположились личные владения Лотэйра, представляющие из себя огромное сооружение, подобное пирамиде. Обойдя дворец короля отступников, они продолжили спуск. Очередной коридор неожиданно закончился, выведя путников в ошеломляющий своими размерами зал. Было видно, что создан он исключительно силами жителей Вормса, а не природным способом. Все гигантское пространство пещеры сияло ярким синим светом.
— Ушли годы, но нам удалось добраться до ядра самой крупной капли огненного дождя. Теперь сила этого кристалла в моей власти, — в глазах Лотэйра читалось ехидство.
— Чтобы ты ни задумал, прошу тебя, остановись! Этот мир имеет право на второй шанс! — выкрикнул Лазар.
— Гаетейн завещала нам заботиться о нем, ты не можешь идти против ее воли, — снова поддержал брата Вендэль.
— Не переживайте, мир будет цел. По крайней мере какое-то время. Я всего лишь приглашу в него новых гостей, — Лотэйр обнажил белоснежные зубы в кривой ухмылке.
Его голос эхом отражался от стен пещеры. Положив руку на синий кристалл, он бросил последний взгляд на своих братьев. Осколок другого мира взорвался ярким светом. Лотэйр, подобно дирижеру, совершал магические пассы своими руками, заставляя кристалл сиять с новой силой. Ухватившись за невидимые поручни, он с видимым трудом принялся разводить руки в стороны. На теле Лотэйра отчетливо проступила каждая вена.
На противоположном конце пещеры реальность стала преображаться. Лотэйр разрывал саму материю этого мира. Черный экран, чуждый всему живому и поглощающий свет, начал заполнять пространство.
— Не смей! — кричал Лазар в последней попытке остановить брата.
Вендэль уже прекрасно понимал, что вознамерился сделать Лотэйр, и осознавал, что в своей текущей форме никак не сможет ему помешать. Мысленно он проклинал старшего брата за то, что тот выстраивал очередную преграду на его пути
