у него есть хоть капля сочувствия.
— Ага, конечно. Ты только что обогнала меня в грёбаной гонке. Я не поведусь на это.
Я видела машины позади нас, но не могла понять, есть ли среди них Фокс, и ни одна из них, похоже, не держалась с нами наравне.
Даже если они погнались за мной, мы уже были на несколько минут впереди, а это слишком много при такой скорости.
— Я не выдержу ехать настолько быстро. Пожалуйста, остановись.
— Мы почти приехали. Совсем скоро Дэвид возьмёт всё в свои руки.
— Что это значит?
— Просто заткнись, или я снова тебя вырублю.
Мир мелькал мимо, и я послушалась его только для того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы меня не вырвало или я не потеряла сознание.
Хотя, если бы меня вырвало в его машине, может, он бы остановился. В момент, когда мне показалось, что он сейчас это сделает, он свернул, въехав на стоянку заброшенного склада.
— Подожди, это он? Это склад Дэвида?
Он проигнорировал меня, вышел и обошёл машину, чтобы вытащить меня.
— Перестань. Говорить. Просто, блядь, иди.
Он толкнул меня вперёд, не понимая, насколько туго у меня связаны ноги. Я упала, и лицо ударилось об гравий, приняв весь удар.
Я лежала там, впитывая всё, что происходило вокруг, запоминая каждую мелочь.
Одна из дверей склада была открыта, и слабый свет позволял заглянуть внутрь. Я бы хотела сказать, что не была шокирована, но была.
Внутри стояли по меньшей мере десять машин моего отца. Некоторые в грязи, другие с явными повреждениями кузова. Машины, которые могли стоить сотни тысяч долларов, выглядели разбитыми и изуродованными до неузнаваемости.
— Что ты сделал? — закричала я, пытаясь сесть, но Лиам поднял меня на ноги. — Я думала, ты их продаёшь? Они же уничтожены, — вскрикнула я.
— Заткнись, а то снова упадёшь.
Он затащил меня внутрь, к самой двери, когда появился Дэвид.
— Отлично, ты успел. Я забираю последние вещи, и мы уезжаем.
— Под «мы» ты, я так понимаю, имеешь в виду и меня? Куда ты едешь? И зачем тебе эти машины? — спросила я.
— В дом твоего отца, на севере. Мы с тобой пробудем там пару дней и, наконец, сможем поговорить.
Я резко рассмеялась.
— А потом что? Вернёмся домой, будто ничего не было?
— Я, очевидно, понимал, что всё будет не так просто. Я уже сталкивался с тобой. Я не идиот. Но если ты откажешься, то у твоих друзей и парня начнутся проблемы.
— Дэвид, остановись. Ты же не всерьёз думаешь, что это сработает?
— Нет, я знаю, что это сработает. Оно должно сработать.
Я покачала головой, не зная, как спорить с человеком, который явно не в себе.
— Это то место, где ты хранишь угнанные машины?
— Значит, ты всё-таки знаешь? Я надеялся, Селина соврала, когда сказала, что рассказала тебе.
— Нет. Я уже подозревала это. Она только подтвердила, но ты не можешь продавать их. Не в таком состоянии.
— Продавать их? Блядь, эта девка тупая. Я ей объяснял. Я их не продаю, Эш. Им нужны были быстрые машины, чтобы перевозить наркотики. Я зарабатываю за неделю на этом больше, чем получил бы, продавая их.
— Но зачем? Зачем тебе так рисковать ради денег?
— Я пытался тебе рассказать, Эштон. Я неделями пытался поговорить с тобой. После того как ты ушла, всё вышло из-под контроля, и мне пришлось искать выход. Всё становилось только хуже и хуже. Я должен был найти выход.
— Выход из чего, Дэвид?
— Из той каши, что я натворил. Из той, что ты натворила.
— Я ничего не натворила. Я попала в аварию. Это была не моя вина.
— Нет. Но потом, вместо того, чтобы позволить мне занять твоё место в команде, ты пыталась убедить своего отца, что скоро вернёшься к гонкам. А когда я это пресёк, ты просто уехала, и наши отцы почему-то решили, что виноват в этом я.
— Потому что ты и был виноват. Если у меня и были сомнения раньше, то теперь никаких. Ты пытался убедить моего отца не пускать меня обратно. Это ты твердил ему снова и снова, что я не готова, и теперь сам это признаёшь. Ты не хотел, чтобы я снова гоняла, потому что хотел моё место в команде.
— Да, я сделал это. Конечно, блядь, сделал. Все были так тобой горды, все думали, что ты такая великая, а на меня смотрели, как на ничтожество. Словно я ничем не вышел, потому что ты была такой идеальной. А потом ты бросила меня и мнение обо мне стало ещё хуже. Они обвинили меня в том, что всё развалилось, что ты сбежала. Я пытался объяснить, что это не моя вина, что я любил тебя, но мне никто не верил. А потом мой отец всё просрал, и мы остались ни с чем. И в этом тоже обвинили меня.
— Всё потерял?
— Он угробил свой бизнес. Его теперь подозревают в отмывании денег, и мы на мели. Мне пришлось взять всё на себя. Я должен был стать мужчиной в семье. А когда твой отец не дал мне законное место в команде, мне пришлось искать другие пути.
— Значит, ты стал наркоторговцем? Угнал машины, чтобы возить в них наркотики? — у меня кружилась голова, и я уже не понимала, от удара ли, от падения или от того, что мой бывший парень внезапно оказался причастен к наркотикам.
— Я не наркоторговец.
— Курьер с наркотой не так уж и отличается, Дэвид. Ты всё равно сядешь.
— Нет, не сяду. Ты ничего не скажешь, как только всё поймёшь.
— Пойму что? Что ты отказался от всякой возможности устроить жизнь честно? Что ты сам выбрал это дерьмо? У тебя был такой же шанс гонять, как и у меня, но ты никогда не хотел работать ради этого. И теперь вот это? Как это вообще началось? И зачем я тебе вообще нужна?
— Потому что твой отец всё портит. Он знает, что у нашей семьи бизнес идёт ко дну, но ему плевать. Сначала он ещё сочувствовал мне, но после твоего отъезда стал всё меньше и меньше хотеть, чтобы я работал в его команде без тебя.
— Потому что я — его дочь. У тебя нет права на этот бизнес.
— У меня есть право, потому что я работал, когда ты — нет, — сказал он, и я только закатила глаза. — В ту же неделю, как ты уехала, я снова разбил машину отца. Он сказал, что мне пора повзрослеть и
