Брофи взглянул на Оссамир. Ее красная накидка висела на спинке элегантного плетеного трона. Смуглая кожа словно светилась изнутри, затмевая сияние золотого украшения на высокой, тонкой шее. Она коротко кивнула, но глаз не отвела и улыбнулась. Брофи показалось, что он заглянул в ее душу.
Четыре стоящие по углам ложи обезьяны внимательно наблюдали за Брофи. В одном из них он узнал своего знакомого, Кроху. Не дожидаясь подсказки мечом, юноша опустился на колени и прикоснулся губами к краю королевской мантии.
Зрители скандировали имя победителя.
– Итак, – бодро произнес Фандир, повернувшись к королеве, – твой жук вырос и стал львом.
Оссамир сдержанно кивнула и изобразила подобающую ее званию улыбку. Брофи смотрел только на короля, усилием воли удерживая себя от того, чтобы выхватить у него меч и…
– Ты всегда прекрасно разбиралась в мальчишках. Но, боюсь, этот вряд ли выйдет из пламени живым. Посмотри, он весь в крови.
Брофи напрягся.
Над ареной гремело его имя.
– Ты слышишь? – негромко, чтобы его слышала только королевская чета, сказал он. – Это отзвук того, на что способен всего лишь один гражданин Свободного города.
Фандир улыбнулся еще шире и подался вперед.
– Они будут кричать еще громче, когда ты умрешь.
– А как они будут кричать, когда умрешь ты? – прошептал Брофи.
На лице монарха выступили красные пятна. Он открыл рот, однако так ничего и не сказал. Улыбка снова появилась на губах, но напряжение в обострившихся чертах лица осталось.
Фандир махнул рукой, и обезьяны надвинулись на Брофи, оттесняя его на ступеньки. Он повернулся, и боль пронзила раненую ногу. Юноше едва достало сил спуститься на арену, где уже ждали служители.
Глашатай вновь поднес ко рту воронку.
– Итак, нашего героя ждет последнее испытание. Он должен пройти сквозь очищающее пламя, которое сожжет смертную шелуху. Если душа чиста, крылья принесут его к королю. Но если сердце полно сомнений, огонь богов пожрет его. Сейчас мы все увидим, сумеет ли принц Огндариена выйти из тени, чтобы присоединиться к сонму богов в качестве правителя, служащего Девяти ступеням, и стать фениксом!
– Да воспылает башня! – прогремел голос Фандира.
Обычно такую команду отдавали, когда оставшийся участник уже стоял у платформы. Обычно, но не в этот раз. Пропитанная маслом солома вспыхнула мгновенно, и огонь побежал вверх.
Забыв о боли, Брофи побежал через арену к пылающей башне. Мимо прыгающей крысы. Мимо шакала. Мимо крокодила, скорпиона и змеи. Он ковылял, проклиная непослушную, кровоточащую ногу. Огонь поднимался все выше и выше. Позади остались обезьяна, сокол и лев.
Башня словно вырастала изо рва, заполненного той же мутной, темной водой, что и канава на ступени крокодила. Брофи бросился в ров с разбегу и поплыл, не обращая внимания на боль. Тело подчинялось его воле.
Вынырнув в футе от бушующего пламени, он сделал глубокий вдох. Воздух ожег легкие. Брофи заставил себя успокоиться, сделал еще три вздоха и сосредоточился, используя хорошо знакомый с детства прием. Потом зачерпнул пригоршню воды и плеснул на стенку. Его окутало облако пара.
Он окунул голову и набрал в рот побольше мерзкой, вонючей жидкости. Теперь бы только удержать ее в себе, не поддаться позыву рвоты. И вперед! Точнее, вверх. В отличие от большинства игроков, Брофи начал подниматься не по внутренней, а по внешней стороне стены, закрыв глаза, на ощупь, как учил Косарь.
– В дыму ты все равно ничего не увидишь, а зрение можешь потерять, – наставлял керифянин. – Нащупывай путь руками. Определяй, где слабые места, а где прочные. Почувствуй башню. Стань частью ее.
«Мои руки крепче железа, – повторял про себя Брофи. – Жар – ветерок, освежающий кожу».
Вокруг трещало и гудело. Он дышал через нос. В одном месте чутье подвело, нога провалилась, и он едва не полетел в огнедышащее пекло. В животе урчало от проглоченной воды. Внимание ослабевало. Пальцы покрывались волдырями.
«Мои руки крепче железа. Жар – ветерок, освежающий кожу. Вверх! Вверх! Быстрее! Выше!»
Вместо перекладины руки ухватили воздух. Он моргнул. Все было в дыму. От дыма щипало в глазах. Он был на вершине.
Брофи нащупал веревку. В животе снова заурчало, и на этот раз он уступил, направив струю рвоты на горящий канат. Огонь зашипел и потух. Он снова сблевал, но теперь подставил ладони, чтобы протереть блевотиной еще пару футов каната. Хватит?
Лишь теперь юноша рискнул открыть глаза. Отделанные перьями крылья уже плавились от подступающего огня. Он накинул их на спину и, не тратя времени на защелку, перехватил грудь ремнем.
Брофи снова схватил канат и приладил ременный шкив. Он не знал, загорелась веревка или нет, но теперь это уже не имело значения. Теперь от него мало что зависело – только бы рукам хватило сил удержаться.
Он шагнул к краю и прыгнул.
От рывка одна стропа выскользнула из пальцев, но Брофи успел ухватиться обеими руками за другую. Канат держал. Он пролетел над ареной, миновал ступень льва и уже приближался к королевской ложе. Зрители неистовствовали.
Скользнув по веревке, Брофи врезался в поручень ложи, вцепился в него и повис. Ресницы склеились – он почти ничего не видел. Все звуки, если они и были, тонули в реве толпы. Потом щелочка между ресницами чуть расширилась, и он увидел королеву. Оссамир начала подниматься, но Фандир остановил ее движением руки.
Натяжение ослабло. Канат у него за спиной прогорел и полетел на камни дымящимся длинным хвостом. Брофи с натугой подтянулся, перевалился через поручень и упал на пол деревянный ложи. Кто-то прикоснулся к его лицу – ощущение было такое, как будто по открытой ране провели куском песчаника. Он открыл-таки глаза и увидел Оссамир.
– Итак, – произнесла королева, – лев становится фениксом.
ГЛАВА 22
Брофи открыл глаза. Тело ныло от боли, и он не сразу вспомнил, где находится. Ветра не было, но кожа болезненно ощущала движение воздуха. Он шевельнулся и поморщился от царапающего прикосновения одеяла. В комнате кто-то был.
– Бель?
Никто не ответил. Брофи сел. Кровать качнулась. Скрипнули цепи. И память вернулась. Он был в Физендрии. Он стал чемпионом Девяти ступеней.
Брофи осторожно ощупал опухшие глаза.
– Оссамир?
– Нет, – отозвался знакомый голос.
– Косарь.
– Да. И говори потише. Я здесь нежеланный гость.
– Подожди, только зажгу лампу.
Он передвинулся на край кровати. Керифянин положил руку ему на плечо. Брофи скрипнул зубами – больно.
– Не надо. Ты спишь, а меня здесь нет.
Он кивнул. Боль не давала сосредоточиться.
– Косарь?
– Да.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
