собственном горьком опыте узнаем, что это уже сделал кто-то другой.
— Он сказал мне почти то же самое, и он тоже… Симаунт. — На мгновение у Шарлиэн возникло странное ощущение, что он собирался назвать другое имя, но в последний момент изменил его на коммодора. — И я полагаю, что они оба правы в этом, — продолжил он, прежде чем она смогла продолжить эту мысль. — Даже если это не так, мы не можем позволить себе упускать из виду какие-либо преимущества, когда так велики шансы против нас. Поэтому я говорю своим плохим снам оставить меня в покое и пытаюсь сосредоточиться на том, каким неприятным сюрпризом это будет для кого-то другого, по крайней мере, в первый раз, когда мы его используем.
— Надеюсь, что некоторые из других «сюрпризов» барона также послужат Кэйлебу в Корисанде. — Голос Шарлиан внезапно стал тише, мрачнее, и Грей-Харбор взглянул на нее. — Я знаю, что, вероятно, не должна, но беспокоюсь о нем, — тихо призналась она.
— Хорошо, — сказал он так же тихо и улыбнулся, увидев выражение ее лица. — Ваше величество, я думаю, что то, как вы и Кэйлеб, очевидно, относитесь друг к другу, может быть одной из лучших вещей, которые когда-либо случались с Чарисом. Вы продолжаете беспокоиться о нем. Не советуйтесь со своими страхами и не позволяйте им управлять вами, но и не притворяйтесь — особенно перед самой собой, — что вы не беспокоитесь.
— Постараюсь иметь это в виду, милорд. — Она потянулась и нежно сжала его руку. — Я просто хотела бы, чтобы письмам не требовалось так много времени, чтобы добраться отсюда до Корисанды!
— Я тоже так думаю. Но до сих пор, если вы простите меня за эти слова, вы отлично справлялись с управлением в отсутствие Кэйлеба.
— Как много я могу ошибиться с вашими советами и советами архиепископа Мейкела, чтобы держать меня в курсе? — ответила она с улыбкой.
— Ваше величество, — ответная улыбка Грей-Харбора на самом деле больше походила на ухмылку, — простите меня, но вы удивительно упрямая молодая женщина. Вы понимаете, во многих отношениях это хорошо для правителя, так что не думайте, что я жалуюсь. Но сильно подозреваю, что если бы Мейкел и я оба посоветовали вам поступать не так, как вы считаете правильным, вы бы выслушали очень внимательно и вежливо, а затем были бы изысканно вежливы, когда сообщили нам, что мы все сделаем по-вашему.
Она начала качать головой, затем остановилась. Через мгновение вместо этого она издала булькающий смех.
— Я рада что у вас была возможность познакомиться с Мараком Сандирсом до того, как вам пришлось уехать со мной домой. Однако у меня есть странное чувство, что чем лучше вы узнаете меня, тем больше будете сочувствовать Мараку. И наоборот, я совершенно уверена. Он не раз говорил мне, что я могу превзойти ящера с зубной болью.
Грей-Харбор усмехнулся.
— Почему я подозреваю, что когда вы были моложе, ваше величество, вы знали, как вызвать истинно королевскую вспышку гнева?
— Что вы имеете в виду, говоря «когда я была моложе», милорд? — провокационно пробормотала она, и его смешок превратился в смех.
— Я жду такого момента с трепетом и страхом, — заверил он ее.
Она начала говорить что-то еще, но остановилась, когда они достигли Симаунта. Она одарила Грей-Харбора еще одной улыбкой, затем повернулась, чтобы поприветствовать коммодора.
— Ваше величество, — сказал Симаунт, низко кланяясь.
— Барон, — ответила она, и он снова выпрямился. — Я с нетерпением ждала вашей демонстрации с тех пор, как получила ваш последний отчет, — продолжила она.
— Что ж, ваше величество, я только надеюсь, что все пройдет так, как было обещано. До сих пор так и было, но я обнаружил, что первый закон демонстраций для членов королевской семьи — это тот же самый закон, который граф Грей-Харбор любит цитировать о битвах.
— В самом деле? — Шарлиэн взглянула на первого советника, и Грей-Харбор пожал плечами.
— Что может пойти не так, то пойдет не так, ваше величество, — сказал он ей. — Хотя Алфрид, вероятно, не совсем справедлив по отношению к себе. Большинство его демонстраций проходят, как и было обещано. С другой стороны, должен признаться, что когда один из его маленьких показов идет наперекосяк, он, как правило, делает это довольно… эффектно. Ах, вы, возможно, заметили, например, что он держит вас по крайней мере в сотне ярдов от своего нового адского устройства. Конечно, я уверен, что это окажется ненужной предосторожностью.
— О, конечно, милорд. — Шарлиэн усмехнулась и вернула свое внимание к Симаунту. — Что ж, теперь, когда вы оба сговорились понизить мои ожидания, надеюсь, что вместо этого вы готовы ослепить меня своим успехом.
— Я, конечно, надеюсь на это, ваше величество, — сказал Симаунт более серьезно. — И хотя граф Грей-Харбор прав, когда говорит, что я бы действительно предпочел, чтобы вы не находились физически ближе к оружию, чем это необходимо во время тестовых стрельб, для меня было бы честью позволить вам осмотреть его перед испытанием.
— «Испытание», милорд? — повторила Шарлиэн. — Я думала, вы только что назвали это «демонстрацией».»
— До того момента, как мы действительно применим оружие, ваше величество, все демонстрации также являются испытаниями, — быстро ответил Симаунт и фыркнул.
— Великолепная находчивость, милорд! — поздравила она его. — А теперь я действительно хотела бы увидеть это ваше новое чудо.
— Конечно, ваше величество. Пожалуйста, не могли бы вы составить мне компанию?
Симаунт направился к оружию, о котором шла речь, и глаза Шарлиэн сузились, когда она осмотрела его. Это выглядело как нечто среднее между стандартным полевым орудием и карронадой, — подумала она. — Ствол был короче и толще, чем у одного из двенадцатифунтовых орудий, которые она видела на демонстрации, но пропорционально своему диаметру он был длиннее, чем у карронады. Было также что-то немного странное в том, как он был установлен на лафете. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что это было, но потом она поняла. Эта пушка была спроектирована так, чтобы
