мне коробку с пакетом. – Сегодня одно важное мероприятие, благотворительный вечер. Я бы хотел, чтобы ты сопровождала меня.
Коробка и пакет приземлились рядом со мной на кровать, а мой бывший парень остался стоять напротив. Я чувствовала его напряжение и исходящие волны недовольства, а может быть, чего-то еще. Но говорил он спокойно, прося войти в его положение.
– Мне нужно с тобой поговорить! – холодно парировала я.
– Настя! – Он подошел ко мне и поднял мое лицо за подбородок. – Сначала мероприятие, потом разговор. Обещаю.
Я замотала головой, вырываясь из его рук и вскакивая с кровати.
– Нет. Сначала разговор, – не унималась я.
Том сделал шаг назад, снисходительно вздыхая, словно я провинившийся ребенок, и спокойно произнес:
– Пожалуйста. Я прошу у тебя только вечер. Мне нужно быть со спутницей. Кроме тебя, у меня никого нет.
Его светящиеся васильковым цветом глаза горели убедительно.
– Платье в коробке, туфли в пакете. Пожалуйста. Для меня это очень важно.
Я видела, что он действительно переживал за этот вечер. Не знаю, что уж там так его волновало, но он с такой силой теребил фалангу пальца, что я не смогла ему отказать. Наверное, кто-то бы сказал, что я сама себя вела в ловушку, но я хотела закончить все на положительной ноте, без скандала.
Через час я смотрела на себя в зеркало и не узнавала, передо мной стояла девушка из сна в темно-синем платье, изящных туфлях от «Лабутена», с заплетенными колоском волосами.
«Хорошо, я просто помогу Тому, а потом мы поговорим», – сказала я своему отражению и вышла.
Страуд ждал меня у двери ванной комнаты, элегантен и хмур, в смокинге и блестящих лаковых туфлях, таким я его еще никогда не видела. Костюм ему шел, делая его более привлекательным и каким-то брутальным с забранными в хвост волосами и пробивающейся щетиной, но и это меня уже не привлекало. Когда я подошла, он протянул мне изящный черный клатч.
– Вот, положи сюда самое необходимое. Телефон не бери.
– Но… – хотела возразить я.
– Я просто предупредил, чтобы не было неловкой ситуации, – на лице Тома не дрогнул ни один мускул.
– Хорошо, – ответила я, надеясь на то, что Джонатан не будет волноваться, если я не отвечу на звонок.
На улице нас ждала машина представительского класса, в которой сидели отец и мать Тома. И это выглядело как самое неудачное знакомство с родителями, неловкое и ужасное, но они всего лишь холодно поздоровались со мной и холодно держались всю дорогу, поэтому опасаться каких-то подстав со стороны Тома я не стала.
Но то, как отец разговаривал с ним, все же меня не обрадовало. Я поняла, что Страуды не ладили, но причин этого конфликта не знала, Том никогда не говорил, что не ладит с отцом.
И я вновь почувствовала вину из-за того, что добавляю ему проблем и тоже конфликтую. После слов старшего Страуда о том, что все у его сына не так, как должно быть, я взяла за руку Тома и сжала ее покрепче, чем вызвала неловкость и уязвимость парня, рассмотрев его эмоции во взгляде. Кажется, ему точно нужна была просто поддержка на этом мероприятии.
Вечер был грандиозно организован, гости собрались в каком-то старинном замке, который я рассмотрела только тогда, когда мы вышли из машины. Оказалось, что все, что мне надо было делать, просто мило всем улыбаться и кидать пару реплик, если кто-то о чем-то спрашивал. Но мое напряжение все равно было заметно, по крайней мере Тому, который постоянно брал с подносов для меня шампанское, чтобы я расслабилась. Иногда здесь мне попадались знакомые лица. Точно одним из них был Колин Ферт и еще этот актер, волшебник из «Властелина колец». Суматоха, шум разговоров и нервное напряжение сделали в итоге этот вечер невыносимым, и я вышла на балкон. Страуд-младший держался достойно и старался не попадаться в поле зрения отца. Спросить, в чем причина их разлада, я так и не решилась, тем более что теперь это было не мое дело.
Стоя на балконе, я пыталась прийти в себя от шума в голове.
– Шампанского? – Том, оставивший меня на некоторое время предоставленной самой себе, опять был рядом.
С балкона открывался вид на освещенную аллею, где прогуливались все эти богатые пижоны, сэры, пэры и бароны. Конец сентября выдался теплым, но вечера уже были по-осеннему прохладны, но я не чувствовала холода. Голова кружилась, и я не могла вспомнить, какой бокал шампанского собираюсь пригубить.
– На часах полночь, – констатировал он и присел со мной рядом на кушетку, которые стояли вдоль перил по всему периметру балкона.
– Сейчас моя карета превратиться в тыкву, а я в замарашку, – усмехнулась я.
– Тогда стоит поторопиться домой, – улыбаясь, сказал мой бывший парень.
– Да, – ответила я, повернувшись к нему, поняла, что меня немного замутило.
– Последнее шампанское было лишним?
Пожав плечами, я взяла его под руку, и мы, пробираясь через весь зал и прощаясь с хозяином, вышли на улицу к огромным кованым воротам.
– Я заказал нам такси, – я удивилась. – Отец и мама уже уехали, так что мы будем добираться сами.
Хорошая новость.
Такси уже стояло по другую сторону от этих великолепных ворот, и водитель ждал, пока мы займем свои места. На секунду мы задержались возле двери, когда Том взял в свои ладони мое лицо и стал напористо и влажно целовать в губы, углубляя поцелуй и наслаждаясь им. А у меня просто не было сил сопротивляться. В этот момент несколько вспышек ослепили меня, заставляя потерять на миг зрение и здравый ум.
– Хватит! – кричала я этим фотографам, вырвавшись. – Что вам надо? Убирайтесь!
– Быстрее в такси, – скомандовал Том и открыл дверь.
Не успели мы устроиться в такси, как водитель сразу нажал на газ, и машина понеслась прочь отсюда с бешеной скоростью. Я отодвинулась от Страуда к противоположному окну, чувствуя злость и раздражение. Меня бесило то, что Том воспользовался моим замешательством, а фотографы воспользовались ситуацией. И теперь я пыталась понять, почему мной постоянно все пользовались без моего согласия, но в голове ужасно шумело, пейзаж за окном смазывался. Я прикрыла глаза и провалилась в сон.
Мне снился один из тех снов, что мучил постоянно в Лондоне. Двое мужчин пытались перетянуть меня на свою сторону, словно я некий приз или кубок. Одного я видела точно – Том, а второй, скорее всего, Джонатан. Первый, перетянув, жестко целовал в губы, стаскивая с меня одежду, пока я сопротивлялась и пыталась понять, кто это делает. Я вглядывалась в лицо, которое расплывалось, словно
