мой световой щит во плоти. И чем ближе я к разлому, тем быстрее становился Я, ощущая с каждым шагом прилив давно уже знакомых сил. Набрав скорость для последнего прыжка над обрывом, полностью воссоединившись с исполином, восстановив световой щит, я прыгнул и залетел в разлом …
02.12.2006
… проснувшись рядом с разбитым, горящим поездом, свет от огня которого был единственным источником света в округе, я подымаясь увидел своё отражение в луже в которой лежал. Борода, возрастные очертания лица и морщины, говорили о том что мне давно за сорок. О подвешенной рации на поясе я узнал только когда из неё донёсся голос мальчика — "Папа…? Папа ты где?". И тут воспоминания о сыне, как лавина обрушились на меня, после чего я тут же ответил — "Я здесь сынок. Папа немного задержится, решил проверить странные огни вдалеке, оказались разбитым поездом. Не знал что они ещё на ходу." — "Папа, вокруг дома кто-то ходит и рычит, мне страшно." — первое что всплыло в моей голове, воспоминания о тёмных тварях — "Сынок, спрячься и сиди тихо, я уже бегу …" — и тут в рации раздался отрывок до боли знакомых слов — " а пяра … ", и сигнал пропал. В миг покрывшись холодным потом, я со всех ног рванул к месту нахождения убежища, по пути моля всех кто услышит, защитить сына от того, о ком даже вспоминать страшно. На ходу вспоминая где же оно находится, пытаясь ориентироваться во мраке ночи, в таком чужом, но таком знакомом пространстве…
… с того самого Кошмара в каньоне, где, как казалось, удача в кой то веки решила показать мне другую свою часть, кроме жопы, я надеялся, что всё наконец таки изменится, что всё будет иначе. И всё действительно изменилось. Никогда ещё задницу этой суки я не видел так чётко. Кошмар начал проявляться в реальном мире, щит угасать, а союзник, встречу с которым я ждал вновь так сильно, больше не появился. Словно в той схватке, он проиграл, а я, трусливо убегая поджав хвост, даже не подумал как-то ему помочь …
…пробегая сквозь развалины города, разграбленного мародерами и потрепанного временем, ненароком задумался, а остался ли хоть один живой город на планете. Хоть один, сумевший дать отпор и удержать свою позицию? Нет. Это в ряд ли. Ибо я помню что "Он" такое и на что способен. Я гнал прочь из головы воспоминания о том, как тёмные твари, появившись в реальном мире, стали нападать и съедать целые толпы народу, как мир стремительно опустел, как я встретил …её, … рождение сына, … её гибель при родах, … смерть Майкла, и всех кого я знал. Всех, кроме сына, того подарка жизни, который как напоминание не давал мне опускать руки. У меня давно нет права на ошибку, я должен защитить то единственное, что у меня ещё осталось …
…подходя к месту нашего укрытия, и уже наблюдая бродящих там тёмных тварей, я словно уже по привычке потянулся за Мачете, о существовании которой я вспомнил лишь когда рука рефлекторно потянулась за спину и схватила её за рукоять. После чего, я без промедления ринулся на тёмных прихвостней Кошмара. Без особого страха, разрезая им конечности и дробя черепа, я бился как в последний раз и ловил себя на мысли, что мне это уже не в первой. Без труда расправившись с этой группой, я рванул во внутрь. Сына там не было, как и крови, рации, следов хоть какой-то борьбы. Я вздохнул с облегчением, понимая что он сбежал, но убежать он мог только в одно место …
… мир давно уже утвердил вне гласный лозунг эпохи заката человечества, где выживает либо сильный, либо хитрый. И встретить следующий день может лишь сторонник одного из этих лагерей. Я не мог передать сыну свою силу, но я сделал его тактиком, передав свою хитрость. А по сему план Б, В, Г и даже Д, всегда сопутствовали плану А. Погрузив в сумку весь арсенал реагирования, хранящийся на самый крайний случай, а этот случай несомненно был крайний, я сел в пикап, к грузовой части которого на мертво был приделан миниган. Выжав педаль в пол, покидая гараж и пределы нашего убежища, я понимал, что это вероятно последнее моё пребывание здесь …
…последнее укрытие превратилось в огромную впадину, в центре которой находилась маленькая тюремная клетка, с лежащим там без сознания сыном внутри, которую окружали тёмные твари и за которой наблюдал Король Кошмара, в холодном ожидании. Не сказал бы, что был удивлён "этой" формой Кошмара, будучи уже более 30-ти лет у меня занозой в заднице, от куда он наверное и вылез, создав себе форму примитивной человекоподобной исполинской массы высохшего дерьма. Которую, наверное, лишь слепой, издали мог бы спутать с камнем. Бедное обоняние сына, а ведь он почти вплотную находился рядом с ним, запертый в клетке. Ужас моей юности, от которой я бегал больше года, глядя в упор на моего сына явно чего-то ждал. Но чего?
Телу не нужно было объяснять что делать. Умелым движением, достав из сумки модифицированное мною РПГ, я выстрелил в голову исполина и та разлетелась на куски. В тайне надеясь, что народные поговорки о том, что дерьмо не только не тонет, но и хорошо горит, являются правдой. Увы, не подтвердились, а жаль. Как и то, что это было дерьмо. Всё таки камень. Вдвойне жаль.
За все мои столкновения с ним, лишь однажды мне, невольно, удалось застать его врасплох. И это, наблюдаемое мною, его состояние не понимания происходящего "Что, откуда и почему?" для меня дорогого стоили. "Почувствуй себя в моей шкуре Урод!" — с этими словами я прыгнул за руль, выжимая педаль в пол. Давя на ходу очухавшихся говнонойдов, я по косой стал спускаться к сыну. Подъехав максимально близко к клетке, я притормозил и выскочив из машины вставил между прутьев клетки автоматический воздушный домкрат, сразу же включив. Он раздвинул прутья до уровня возможности вытащить из клетки сына, а я не теряя времени стал за миниган. За считанные секунды разогрев стволы орудия до красна, я обильно набивал свинцом ближайших тёмных тварей, как плюшевых игрушек ватой…
