— Твоя взяла… Делай со мной, что хочешь… Только… не уходи…
Она видела, скольких усилий ему стоило произнести это. Там, где раньше воспользовался бы силой, сейчас он отдавал власть в ее руки. Пытался подавить собственную натуру. Аглая не хотела гадать в перемирии ли дело, или он действительно понял, что нельзя обращаться с ней, как с вещью.
Аглая улыбнулась:
— А чего хочешь ты?
Он ответил быстро, ни капли не сомневаясь:
— Тебя.
— И что я должна сделать?
— Продолжить…
— Как прикажете, Ваше Высочество.
Аглая быстро слезла со стола. Дамазы попытался ее остановить, но она покачала головой. Зашла ему за спину, взяла его руки в свои и заставила опереться о стол.
Прижавшись грудью к его спине, все еще скрытой рубашкой и мягкой кожей безрукавки, она опустила ладонь вниз. Проникла между сведенных ягодиц и снова приставила два пальца к закрытому отверстию.
Другой рукой обняла его за талию, оцарапала ногтями напряженный живот. Под покрытой жесткими волосками кожей ощущались стальные мышцы. Твердые и рельефные. Лаская его нежными поглаживаниями, Аглая скользила ладонью вниз, к густым волоскам в паху. Одновременно надавливала пальцами на закрытый вход.
— Не сопротивляйся… Помоги мне. — Аглая потерлась ноющими сосками о его спину.
Дамазы немного подался назад, вбирая в себя ее пальцы. Чувство власти над ним пьянило. Сейчас Аглая ощущала себя способной на все. Ей покорялся и подчинялся огромный опаснейший хищник. Горячим ручейком по бедрам потекла шелковистая смазка.
Аглая сжала ноги, пытаясь усмирить нестерпимое давление. Она хотела освобождения, но не так сильно, как доставить удовольствие ему.
Растягивая тугое кольцо плоти вводила в него пальцы на всю длину и одновременно гладила налившийся кровью член. Твердый ствол накалялся в руке, становясь нестерпимо горячим. Неужели это ее прикосновения на него так действуют?
Аглая начала быстро двигать рукой, размазывая текущую смазку, задерживаясь у головки, сжимая ее чуть сильнее, надавливая и обводя по кругу. Дамазы застонал и двинул бедрами вперед, толкаясь в ее ладонь. Аглая старалась ласкать его в едином темпе.
Он безудержно бился в ее ладонь, невольно насаживаясь на пальцы каждый раз, когда отстранялся назад. Тяжело дыша, Аглая сжимала его член сильнее и быстрее ласкала рукой. Иногда отпускала и сжимала тяжелую мошонку. Оттягивала вниз, наслаждаясь его полурычащими стонами.
Неожиданно Дамазы напрягся. Его огромное тело окаменело. И тут же по нему прошла волна дрожи.
— Я сейчас…
Он резко дернулся назад, насаживаясь на ее пальцы, вбирая их на всю длину. И тут же вбился раскаленным членом в ладонь.
Аглая так быстро гладила его, что слышались влажные хлюпающие звуки. Ее собственное возбуждение достигло точки, за которой причиняло боль.
Она хрипло прошептала:
— Да… Да, давай…
Дамазы как одержимый толкался в ее ладонь. Он дышал так шумно, что для Аглаи эти звуки стали единственно важными. Она поняла, что и сама стонет и прижимается к нему бедрами, стремясь хоть как-то унять вспыхнувший внизу пожар.
Член Дамазы стал невероятно твердым и горячим. Жег ей ладонь, сплавляясь с ее кожей. С громким рыком Дамазы врезался в ее руку. Все его тело задрожало. Наружу хлынул поток спермы. Горячая струя выстрелила вверх, капли брызнули на ладонь Аглаи и на стол. Она продолжала его гладить и сжимать. А он рычал и неконтролируемо бился в ее руке. Аглая прижалась щекой к его влажным волосам, впитывая наслаждение Дамазы, как свое собственное.
Он содрогался и дышал с тяжелыми хрипами, словно раненое животное, цепляющееся за свою жизнь. Аглая прильнула к его спине, бессознательно ища защиты. Мощное тело лихорадочно дрожало. Бедра в рваном диком ритме делали последние толчки, и Аглая поняла, что никогда не забудет этот момент.
Дамазы немного успокоился, и Аглая убрала пальцы, чувствуя, как закрывается по-прежнему тугое отверстие. Горячий член обмяк, но читальню все еще наполняли шумные звуки его рокочущего дыхания.
Дамазы обернулся и притянул Аглаю к себе, царапая кожу на бедрах острыми когтями:
— Иди сюда…
Аглая провела пальцем по столу, собирая капельки густой теплой спермы. Глядя в горящие глаза, слизнула с влажной ладони его пряный вкус. Дамазы прищурился. От частого дыхания его ноздри раздувались, и Аглая поняла, что видит перед собой зверя.
Он снова склонился к ее шее. Аглая не ожидала яркой вспышки боли. Она вскрикнула, глотая ртом воздух. Он опять укусил ее!
— Что ты… делаешь?..
Пульсация от укуса растеклась по всему телу, оседая внизу живота.
Дамазы втягивал в рот прокушенную кожу. Сначала жадно сосал, а потом зализал горящую огнем рану.
Оторвавшись от ее шеи, прошептал:
— Ставлю на тебе свою метку.
— Зачем?
Он уже укусил ее два раза. И кажется, это было важно. Для оборотней. Но ведь она человек.
— Это значит, что ты моя. Под моей защитой. Никто не смеет к тебе прикасаться. А если кто-то посягнет на тебя, то будет убит.
Он говорил медленно, как будто человеческая речь давалась ему с трудом. Язык заплетался, и Дамазы казался опьяневшим. Аглая не понимала из-за чего он такой, но сейчас он выглядел безумно притягательным. Слишком легко было представить, что это она на него так действует. Что это из-за нее он пьян и едва может говорить.
Но она не хотела обманываться. Действительность обрушилась ледяным водопадом.
Аглая поднесла руку к лицу и потрогала щеки:
— Перья исчезли?
Дамазы несколько секунд пьяно смотрел на нее. Наконец его взгляд сфокусировался. Чернота начала сужаться до размеров зрачка.
— Да.
Аглая попробовала вывернуться из объятий Дамазы, но не смотря на свое состояние он держал ее крепко.
— Я должна идти.
— Что? — Его брови гневно сошлись в одну линию.
— Скоро новое испытание.
Когти Дамазы до кровавых отметин впились в ее талию. Аглая вскрикнула, но он даже не подумал ослабить хватку.
— Я же сказал: тебе теперь не нужно участвовать в Отборе. Ты — моя Невеста.
Он постепенно приходил в себя, становясь тем мужчиной, которого она знала, — упрямым и деспотичным.
— Я не могу быть твоей Невестой, потому что я не княжна. — Как будто от постоянных повторений это может стать правдой.
Но на самом деле Аглая желала услышать, что не в титуле дело.
— Мне не нужна княжна. — Он сгреб ее волосы в кулак и притянул к себе. Аглая не ожидала крепкого, как тиски объятия.
Но Дамазы прижимал ее к себе с такой силой, что кости едва не трещали.
Аглая не смогла противиться этим объятиям. В его руках она чувствовала себя на своем месте. Она даже готова была бороться с другими за это место! Все было правильно. Его сильные руки, твердая горячая грудь, быстрый стук сердца прямо под ее щекой. Он был огромной, высеченной из камня крепостью. Но крепостью живой. Той, за стенами которой можно спрятаться, и никакая беда тебя никогда не найдет. Просто побоится сунуться к такому противнику.
Помимо воли Аглая обняла Дамазы в ответ. Обвила руками его талию и крепко прижалась. Его грудь завибрировала от бархатистого утробного урчания. Такого она прежде не слышала от него.
Заставив себя отстраниться, Аглая прошептала в мощную грудь:
— Не думай, что я тебя простила. Все по-прежнему. Ты — палач. А я — ведьма, которую ты хочешь убить.
Дамазы посмотрел на нее сверху вниз. Суровое выражение, грозно сведенные брови, опасный блеск глаз.
— Ты — моя ведьма. И будешь делать то, что я скажу.
Он скривился, словно ему было больно или неприятно говорить. Слова на лице исказились, превращаясь в жуткие письмена.
— Твое прощение мне не нужно. — Он обманчиво ласково погладил ее по скуле. — Только тебе выбирать: обижаться на меня всю жизнь или… — Он собственническим жестом сжал ее грудь, от чего успокоившееся было возбуждение вспыхнуло с новой силой. — …принять то, что я могу дать.
Аглая ударила Дамазы по руке. Попыталась влепить пощечину, но он легко перехватил ее запястья и снова уложил на стол.
