Марика с жалостью погладила ее по руке.
— Но ведь Нэль не сделал тебе ничего плохого. И не сделает, поверь мне. Не нужно его бояться. Он ни за что на свете не причинит тебе зла, — она старалась говорить как можно тверже, чтобы успокоить эту испуганную несчастную девочку, но сама не слишком себе верила. Что такое для Нэля Элейна? Не перешагнет ли он через нее, неистово стремясь к своей загадочной цели? Он одержим и не знает жалости… — Давай-ка ты сейчас приляжешь и отдохнешь, ты ведь очень устала.
Элейна покорно легла около очага, и Марика укутала ее одеялами. Девушка так устала, что забыла все свои страхи. Через несколько минут она уже спала. Марика сидела рядом с ней и видела, что даже во сне ее личико остается по-детски обиженным и несчастным. Видит ли она теперь Нэля? Знает ли он уже о неудаче своего замысла? Марика дорого дала бы, чтобы войти в сны Элейны и самой поговорить с Нэлем. Уж она не позволила бы ему собой командовать! И Нэль, надо думать, не посмел бы с ней так небрежно обращаться. Но увы, входить в чужие сны умели только ментальные маги.
Чем же помочь Элейне? Если бы хоть знать, в какую сторону направился Арьель. Но он, конечно, не сказал, куда идет. Потому что и сам не знал. Ему-то было совершенно безразлично, куда идти, лишь бы на месте не сидеть.
Марика могла бы попробовать поискать его с помощью магического зеркала. Но если картинка покажет дорогу или изгородь, что это даст? Разговаривать через зеркало было, увы, нельзя. Марике не достало бы силы на такое сложное заклинание, да и Арьель не знал бы, как ей ответить. Он слишком многого не умел.
И все-таки что-то нужно делать. Нэль не отступится от девушки, не в его это характере. И если, в самом деле, она его последняя надежда… Наверное, он попал в серьезную переделку, из которой не надеется выбраться самостоятельно.
Больная голова Марики, охваченная жаром, разболелась от напряженных размышлений. Мысли совершенно спутались. Нужно было отдохнуть. Марика с трудом поднялась, чтобы приготовить себе лечебный отвар. Неудержимо клонило в сон. Выпив лекарство, она забралась в постель и укрылась одеялами. Хотелось надеяться, что после сна ей станет лучше, и она сумеет что-нибудь придумать.
* * *
Черную книгу Терций хранил в своем кабинете, в личной библиотеке, среди других томов. Это было безопасно, поскольку никто, кроме него, не имел сюда доступа. В храмовую библиотеку он относить ее не спешил. Братьям она была ни к чему, а Терция весьма интересовало ее содержание.
Вечерами он корпел над ней, но дело продвигалось туго. Он разбирал язык магов, хотя и не имел дара магии, но его знаний было явно недостаточно. Отдельные слова и даже абзацы оставались непонятыми, и из-за этого терялся общий смысл. Знание магов не давалось непосвященным. Особенно — высокое знание.
Терций часто вспоминал о молодом маге, который сумел проникнуть в тайны черной книги. Лионель покинул храм в Самайн и, вероятно, погиб. Да, Терций был уверен, что юноша погиб, иначе он непременно вернулся бы за книгой, ведь она нелегко досталась ему, и еще тяжелее дались ему знания. Терцию было горько думать, что он своими словами подтолкнул Лионеля к гибели.
Как жаль, что он не попросил мага помочь ему в чтении черной книги! Теперь ему казалось, что Лионель отозвался бы на просьбу с радостью. Ведь юноша сам говорил, что хочет научить людей магии. Надо же с чего-то начинать.
Терций потратил много времени на изучение черного тома, но так и не сдвинулся с места. Зато в нем росло предчувствие грядущих перемен, пока еще неотчетливое. Он почти не поднимался на поверхность, но ему начинало казаться, будто мир замер и чего-то ждет, хотя и не было никаких знамений. Может быть, маг вовсе не погиб, а попал в Божественный Дом? И теперь там идет война, об исходе которой людям суждено узнать в самое короткое время…
Он вдруг понял, что его предчувствия оправдываются, когда явился один из братьев с сообщением: южанин вернулся. Этот человек, Китаро, был для Терция загадкой. Именно он привел в храм мага, который был явно одержим, однако же не знал, куда идти. А Китаро знал, хотя до Безымянного ему не было никакого дела. Тайны магии его тоже не занимали, он был по-собачьи предан Лионелю — но и только. Первым он ни с кем не заговаривал, все время проводил, шатаясь по подземному храму и наземным его окрестностям. Китаро удивительно быстро разобрался в запутанной планировке святилища и не нуждался в проводниках. Терций решил, что пусть себе бродит, где хочет. Китаро не сделал бы ничего, что могло причинить вред магу. А значит, пока маг оставался в храме, храм был в безопасности.
Но Китаро пропал незадолго до Лионеля, и увидеть его снова Терций не чаял. А потому удивился. Что Китаро понадобилось опять в храме, если только он не разыскивает мага? Терцию очень хотелось узнать это, и он велел проводить южанина в кабинет.
— Приветствую тебя в святилище Бога Спящего, — сказал он, когда Китаро вошел.
— Мир тебе и твоему богу, — отозвался южанин со своим ужасающим акцентом. Он говорил ровно, и глаза его ничего не выражали, но Терций вдруг понял, что пришел он не с миром. Его пробрал озноб.
— Меня прислал Нэль, — продолжал Китаро. — Он велел забрать у тебя книгу.
— Нэль? — настороженно переспросил Терций. — А почему он не пришел сам?
— Он говорил со мной с высоты Холма Богов. Он еще не может вернуться к людям. Еще рано.
— С Холма Богов? И как же он говорил с тобой оттуда?
Китаро, не поведя и бровью, коснулся сложенными вместе указательным и средним пальцами середины лба.
— Вижу его вот здесь. И слышу его. Он приходит и говорит со мной.
Прекрасно, подумал Терций, варвара посещают видения. И голоса он тоже слышит. Может, это только его воображение? Сколько случаев известно, когда видения оказываются обычными галлюцинациями!..
Мог ли маг в самом деле разговаривать с Китаро, да еще и с вершины Холма Богов? Кто же знает…
— А зачем тебе книга, Китаро? Что ты будешь с ней делать?
— Этой книги не должно быть на земле.
— Это тебе Нэль так сказал? Ей нет цены, и он это знает лучше всех!
— Он велел, и я выполню приказ.
— Он не мог приказать такого! — Терций резко поднялся с места. Похоже, у этого южанина нет мозгов, одна только собачья преданность. — Я не отдам тебе книгу, слышишь, Китаро? Не позволю ее уничтожить.
— Все равно я ее получу.
Он больше ничего не добавил; интонации его голоса и выражение глаз ничуть не изменились, но Терций сразу понял, что скрывается за этой короткой фразой. Меч за спиной Китаро говорил сам за себя, и говорил красноречиво. Но даже будь он без оружия, он не стал бы менее опасным. Терций оценивающе оглядел его высокую, крепкую фигуру, задержав взгляд на его руках, загорелых и мускулистых. Одного его кулачного удара будет, пожалуй, достаточно, чтобы уложить человека насмерть, проломить голову и выбить дух вон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
