лицо.
— Они согласились? — спросила я.
— Ага. Ты смотришь не просто на члена группы, а на ее лидера. Руководителя Группы полицейского департамента Вегаса по борьбе с торговлей людьми. Первой в своем роде.
Я втянула воздух, и слезы навернулись на мои глаза. Ларри выслушал мой рассказ обо всем, что было записано на пленку, и, хотя я не сказала, что знаю других членов группы, кроме Джоша, Ларри ни о чем не спрашивал. Пару дней спустя он пришел ко мне и предложил воспользоваться его связями. Люди, которым он доверял, хотели поговорить с ребятами.
Оказалось, что у департамента полиции не было денег на подобную группу, но они были очень заинтересованы в ребятах, поскольку у них была необходимая подготовка и средства. Теперь Карсон и ребята пользуются полной поддержкой правоохранительных органов, при этом не обязаны работать в рамках рекомендаций департамента полиции. Последнее, может, и не было прописано в контракте, но подразумевалось.
Карсон и ребята делали упор на спасении жертв, и они держали их в гостинице, пока не появлялась возможность отправить женщин домой. А теперь они могли сосредоточиться на отслеживании людей, виновных в этих преступлениях, и передаче тех в полицию. Это все еще была опасная работа, но я была спокойна, зная, что все происходило в рамках закона, и, несмотря на многочисленные риски, возможный тюремный срок не был одним из них.
Торговля людьми в Лас-Вегасе уже снизилась из-за деятельности нашей группы. Уже пошли слухи, что Вегас не самое лучшее место для этого бизнеса, но, к сожалению, этот бизнес никогда не закончится полностью. Это печальная истина, но там, где есть деньги, всегда будут те, кто готов продать душу дьяволу.
К счастью, мое сердце принадлежало одному из хороших парней, а его сердце — мне.
Работа полностью захватила меня — мне дали дело банды Бейкоса, мое первое реальное дело об убийстве, или, по крайней мере, первое, которое отправится в суд. После того как все всплыло, это дело неожиданно оказалось в центре внимания, и не только на местном уровне, но и на национальном. Мне не нравилось быть в центре внимания, но я была рада, что проблемы торговли людьми обсуждались. Люди должны знать реальное положение дел, если они хотят помочь.
После всего произошедшего Алекс решил согласиться на работу в Сан-Франциско. Мы с ним сели и поговорили, и он уверил меня, что это не только из-за нашего расставания. Он думал, что это хороший выбор для нас обоих. Я пожелала ему счастья. Он был хорошим человеком — просто был не для меня.
Я сделала глубокий вдох и закончила прическу и макияж. Когда я надевала браслет, раздался стук в дверь.
Я открыла дверь, и вот он стоял передо мной, во всей своей мужской красоте. Я склонила голову набок и вздохнула с удовлетворением — серые костюмные брюки, черные строгие туфли и голубая рубашка.
Он усмехнулся:
— Ты прекрасна, Лютик.
Я улыбнулась в ответ:
— Спасибо, агент Стингер.
Я подмигнула, открывая дверь шире, чтобы он мог пройти.
Я закрыла дверь, и Карсон схватил меня в охапку и поцеловал. Я зарылась руками в его волосы, почувствовала их шелковистость под пальцами и вспомнила, как он поцеловал меня в том лифте миллион лет назад.
Я разорвала поцелуй и посмотрела в эти карие глаза, думая о том, кем он был и кем стал, и почувствовала, как в моей груди растет гордость.
— Что? — спросил он, его глаза внимательно разглядывали мое лицо.
— Ты, — сказала я, и мое лицо стало серьезным, — ты потрясающий. Снаружи, и уж тем более внутри. Мир стал лучше с тобой, Карсон Стингер.
Его глаза заблестели:
— Я люблю тебя, Грейс Гамильтон.
Я улыбнулась ему:
— Я тоже тебя люблю.
Он улыбнулся в ответ:
— Готова отмечать?
Я схватила сумочку:
— О, да.
Спустя двадцать минут мы вошли в бар-казино «Белладжио», из которого я ушла от Карсона Стингера-Порнозвезды много лет назад.
Джош был рядом, занятый парой блондинок из бара, а Лиланд и Дилан сидели за столом и болтали.
Карсон потянул меня, и когда мы подошли к столу, ребята повернулись и улыбнулись, здороваясь с нами.
— Привет, прокурор! — сказал Дилан.
Когда принесли первую порцию напитков, Лиланд поднял стакан и посмотрел на ребят.
— За Ару, — сказал он. — Всегда.
— За Ару, — сказали все.
И все мы подняли бокалы и выпили в память о девушке, чья жизнь и смерть вдохновила целую группу хороших людей на экстремальные поступки, чтобы помочь другим девушкам. Это было ее наследие, ее последний подарок миру. А это значило, что она умерла не зря.
Мы смеялись и болтали, отмечая эту ночь. Праздновали, что все они справились, все они победили и будут продолжать свое дело.
Дилан был на середине рассказа, когда я поймала взгляд Карсона и улыбнулась. Когда он улыбнулся в ответ, в его глазах было столько счастья и тепла, что я вспомнила нашу первую стычку в этом баре и мои мысли о том, что я ненавижу его.
Я посмотрела на того же человека передо мной, человека, без которого я не хотела жить. И я подумала: жизнь безумна.
Карсон
Я повесил трубку и сел за стол, размышляя о телефонном разговоре. Я говорил с начальником полиции Хьюстона. Он хотел организовать группу подобную нашей в своем городе, так как торговля людьми способствует росту преступности, но у них нет ресурсов для решения этой проблемы.
Надо было поговорить с Лиландом, мы могли бы работать не только в Хьюстоне, но и в других городах. А у Лиланда было много знакомых, состоятельных знакомых, у которых были средства на финансирование наших операций.
Лиланда сегодня не было, поэтому я открыл компьютер и начал печатать электронное письмо, которое он увидит завтра утром, излагая все свои мысли на поступившее предложение, пока все это еще свежо в моей памяти.
Двадцать минут спустя я услышал тихий стук в мою дверь и крикнул:
— Входите!
Грейс заглянула в дверь и улыбнулась, я ухмыльнулся в ответ:
— Привет, детка, это приятный сюрприз.
— Я принесла обед, — она улыбнулась, показав мне пару пакетов с едой на вынос. — Хот-доги.
Я засмеялся.
— Боже, звучит здорово! Откуда ты знаешь, что я люблю хот-доги? — я поддразнивал ее, пока она ставила пакеты и обходила стол, чтобы сесть мне на колени.
— О, я знаю о тебе все, Карсон Стингер, — сказала она, в ее глазах появился блеск.
— Ты так думаешь? — спросил я, улыбаясь и целуя ее шею.
Она засмеялась, а я пощекотал ее ухо своим
