уж бросался в глаза.
Упомянутый банк являлся уполномоченным банком по финансированию государственных программ и обслуживанию спецэкспортеров (то есть, официально признанных пиявок), имел широкую сеть филиалов, был совладельцем «АвтоВАЗа», КАМАЗа, Ульяновского авиазавода «Авиастар», и др. С помощью тогдашнего вице-премьера Сосковца банк получил контроль над всеми финансами компании «Аэрофлот — Российские международные авиалинии». Скандальная смена гендиректора «Аэрофлота» в 1996 году связывается экспертами с банком «Менатеп» (опять пиявочная корпорация!), который якобы принимал меры по подготовке к установлению своего контроля над «Аэрофлотом» в предвкушении его приватизации. Деятельность же Березовского была обусловлена его помощью банку, который помог расплатиться «ЛогоВАЗу» с долгами «АвтоВАЗу», выдав крупный льготный кредит. В результате более крупная пиявка установила свою присоску — Березовский поставил «Аэрофлот» под свой контроль. Если с долгами он расплатился, то большая дружба с ним стала одной из причин того, что «АвтоВАЗ» задолжал государству к исходу 1996 года около 3 трлн рублей и стал крупнейшим предприятием-должником.
По данным следствия, через созданные в Швейцарии компании «Форус» и «Андава» с 1997 года было проведено не менее 715 млн долларов аэрофлотовских денег, часть из которых была похищена. Именно эта история сделала Березовского невозвращенцем, который из-за границы требовал справедливости, но ехать в страну боялся, чтобы не попасть на тюремные нары. Из безопасного зарубежья, покрывавшего всех наших авантюристов, Березовский сделал подарок терпящему бедствие партнеру Гусинскому: предоставил НТВ «технический кредит» в размере 50 млн долларов.
Связь Березовского с «Менатепом» и другими партнерами по корпорации прослеживается и в нефтяной части его бизнеса, и в попытках внедрения в металлургическую отрасль. В нефтяной отрасли корпорация пиявок действовала предельно эффективно. Это касается, например, инвестиционного конкурса по Тюменской нефтяной кампании, в котором планировалось продать 40 % государственного пакета акций. Условия конкурса были сформулированы таким образом, что победить в нем должен был только «Альфа-банк», возглавляемый бывший гайдаровским выкормышем Петром Авеном (из тех же пиявок!), а формально — его приятелем Фридманом. По условиям конкурса, в нем можно было участвовать, лишь владея активами ТНК на сумму 88 млн долларов. «Чисто случайно» эти условия мог выполнить только «Альфа-банк». Но здесь не сошлись интересы гендиректора ТНК В. Палия и председателя Совета директоров Ю. Шафранника (бывшего главы Минтопэнерго). Бунтующий гендиректор направил Ельцину письмо с обвинениями против Шафранника, а также председателя ГКИ Альфреда Коха (которому корпорация паразитов обязана особо сладкими воспоминаниями). Вмешательство прокуратуры позволило участвовать в конкурсе еще ряду компаний, но «Альфа-банк» все-таки выиграл эту битву, хотя ему пришлось выложить вместо 185 млн долларов за пакет акций целых 810 млн («Рынок нефтегазового оборудования СНГ», № 7, 1997, с. 7). Но эти деньги вполне могли поступить из государственного кармана.
Именно так обстояло дело с продажей акций компании «Связьинвест», в которой деятельное участие приняли Альфред Кох и Дж. Сорос. Здесь сомнительность операции была настолько явной, что Кох лишился своего доходного поста во главе Госкомимущества, а результаты конкурса были поставлены под вопрос. С помощью элементарной махинации мошенники извлекли из одного государственного кармана 2 млрд долларов, переложили их в другой карман, после чего оказались фактическими владельцами всей телефонной сети России. Мошенничество было прикрыто шумными реляциями о том, что за счет продажи «Связьинвеста» государство смогло расплатиться с долгами перед армией. Ну, а пиявка-Сорос, угробивший в «Связьинвест» почти миллиард долларов, оказался в проигрыше после падения курсовых котировок, связанного с мировым кризисом.
О том, насколько плотная и жестокая борьба велась корпорацией пиявок против конкурентов за фасадом ельцинского режима, говорят убийства в Москве трех автозаправочных магнатов и последовавший за этим кратковременный бензиновый кризис летом 1997 года. К такого рода событиям можно отнести и убийство заместителя гендиректора и коммерческого директора компании «Дрофа», которая не без участия ловких махинаторов сумела завладеть 80 % рынка производства российских учебников — отрасли, которая в силу своей специфики, казалось бы, должна быть чисто государственной. Так что убийство Листьева — просто наиболее заметное звено в цепи бесконечных варварских разборок торговцев краденым, наперсточников и ростовщиков.
Корпорация плотно опекала и опекает своих выдвиженцев из пиявочного молодняка и обеспечивает контроль над ними, как бы они не ссорились меж собой.
Так, будущий скоропостижный премьер Сергей Кириенко (Израитель), в бытность президентом нижегородского банка «Гарантия», прошел семинарский курс по управлению в сайентологическом «Хаббард-колледже», а затем направлял туда на учебу своих сотрудников. Такого рода курсам, как правило, предшествует процедура «одитинга» — публичной исповеди, в ходе которой от участников семинара требуют детального рассказа о своей личности и подробностях биографии, включая самые пикантные. Эти признания, записанные на магнитофон, используются для шантажа.
Кстати, в докладе ФСБ, опубликованном 1995 году, указывалось, что «Хаббард-колледж» проводил психологическое тестирование сотрудников ряда оборонных предприятий, владеющих государственной тайной. Интерес секты к предприятиям стратегического назначения (в том числе — к военным НИИ) подкреплялся огромными суммами, которые перечислялись участниками семинаров, становящимися агентурой хаббард истов.
В годы перестройки отец будущего премьера профессор Владилен Израитель одним из первых в России стал разрабатывать политические технологии выборов и создал две оригинальные «стратегии проведения выборов в стране переходного периода». В начале 90-х годов под его началом уже вовсю работали две пиаровские конторы. Сергей Владиленович пошел по стопам отца, но без всякой науки. На заводе «Красное Сормово» он предпочел скоренько перейти на комсомольскую работу, оттуда — на должность второго секретаря горьковского обкома ВЛКСМ, где в начале 90-х годов руководил организацией коммерческой деятельности молодежи. Первая из организованных Сергеем Кириенко фирм — «Акционерный молодежный концерн», который занимался торговлей ширпотребом, обувью, всякой мелочевкой.
Совершенно неожиданно Кириенко стал главой нижегородского банка «Гарантия», где при участии губернатора Бориса Немцова осуществил схему прокручивания пенсионных денег всей Нижегородской области — в общей сложности, около 2 трлн рублей, которые не поступали вовремя пенсионерам. К моменту переезда Кириенко в Москву его банк остался должен государству и пенсионерам более 540 миллиардов рублей. Банк «Гарантия» был успешен по одной причине: жена нижегородского вице-губернатора Юрия Лебедева занимала пост вице-президента банка («Метро», декабрь 1999).
Успешность выразилась и в захвате контроля нефтяного бизнеса. При этом патронируемая Кириенко фирма «Норси-Ойл» содержала бригаду экстрасенсов, которые увеличивали «выход легких нефтепродуктов в перегонных установках». Выход дорогостоящих фракций от переработанной нефти повышался на 3 %. Все это принималось за чистую монету, подписывались контракты, перечислялись деньги. Это был простейший метод легализации нефтяной «неучтенки».
Журналисты раскопали, что в 1988 году Кириенко был зарегистрирован соавтором изобретения устройства для проведения мгновенной лотереи «Вовремя остановись». В заявке на патент указывалось, что игрок видит количество нулей причитающейся ему в случае выигрыша суммы, что и создавало «потребительский эффект». Разумеется, в подобных лотереях никто не
