Отряд двигался довольно быстро до этой точки по императорской металлизированной дороге, но впереди ее пытался поглотить лысенковский лес. Мелкие безглазые грызуны с тонкой шерстью бессмысленно лущили асфальтовое покрытие, выдирая кусочки, которые куда-то уносили не-муравьи размером с кузнечика. Высокие глиняные строения, вполне похожие на термитники, торчали на открытых местах между папоротниками и тихо жужжали, как миллионы микроскопических газовых турбин.
Кролик бросил в костер ошметки поросшего грибами дерева, и огонь зловеще затрещал и задымил. Буря зевнул в холодном воздухе и потянулся, потом вылез поискать куст, чтобы за ним помочиться. На земле расстилали скатки, милиционеры ворчали и требовали кофе, еды и сексуальных услуг от несуществующей поварихи. Полыхнул клуб пламени, и кролик отскочил назад, чуть не сбив солдата, который взвыл, ругаясь: дорожные неровности были очень горючими.
Помочившись, Буря присел на корточки. И в этой недостойной позиции нашла его Сестра Седьмая в необычном для нее благодушно-покровительственном настроении.
– Доброго утра и приятного испражнения! Ибо новости выдающиеся и благословенные приношу я.
– Гр-р-рм! – вызверился Буря, а уши у него тем временем покраснели от натуги. – Тебе никто не говорил, что невежливо так таращиться?
– На что? – недоуменно спросила Сестра Седьмая?
– Неважно, – буркнул он. – Что за новости?
– Да ну, важности никакой. О приятной симметрии…
Буря скрипнул зубами и пошарил рукой в поисках листьев. («Об этом никогда не говорилось в биографиях великих революционеров, – между прочим заметил он про себя. – На них нападали медведи и бандиты, преследовала королевская конная полиция, и это было весьма поучительно и достопамятно, но ни в одной книге не рассказывалось о нехватке в лесах туалетной бумаги, или о том, что мягких листьев никогда не найти, когда они нужны».)
– Давай только факты.
– Посетители! Гнездо моих собратьев переполнено сокровищами информации.
– Посетители? Но… – Буря запнулся. – Твои собратья. На орбите?
– Да! – Сестра Седьмая покатилась вперед, размахивая короткими ножками в воздухе, потом с громким хрустом встала. – Посетители из космоса!
– Откуда? – жадно спросил Буря.
– Новая Республика. – Сестра Седьмая весело ухмыльнулась, показав большие желтые бивни. – Послали флот. Встретили Вышибал. Есть уцелевшие.
– Кто, черт побери! – Стиснув зубы, Буря рывком натянул штаны.
– Посол от Земли-изначальной. Один еще другой-кто-составляет-мудро является частью ее улья. И неопределенность: они спрашивают о тебе, лично. Хочешь встречаться?
Буря разинул рот.
– Они летят сюда?
– Приземляются там, где мы идем. Скоро.
* * *
В шлюпке было темно и воняло метаном, поглотитель газообразных отходов астматически хрипел. По оптимистическим оценкам устройство жизнеобеспечения могло продержаться еще где-то день, а потом воздух станет непригоден для дыхания, и пассажиры должны будут надеть скафандры – но еще задолго до этого им придется пережить вход в атмосферу.
– Вы уверены, что это безопасно? – спросил Василий.
Рашель подняла глаза к небу.
– Безопасно, говорит, – буркнул про себя Мартин. – Пацан, если ты хотел спокойной жизни, надо было дома сидеть, когда флот улетал в поход.
– Но я не возьму в толк! Вы разговаривали с этими… инопланетянами. Это же противник! Они только что загубили половину нашего флота! Но вы у них берете параметры орбиты и корректировку курса. Почему вы так доверчивы? Откуда вы знаете, что они и нас не убьют?
– Они не противник, – ответила Рашель, тщательно работая с консолью автопилота. – И никогда не были противником – в том смысле, в котором понимают это слово адмирал и его банда.
– Но если они вам не враги, значит, вы на их стороне! – Василий глядел то на Мартина, то на Рашель в полном ужасе.
– Не-а. – Рашель продолжала нажимать клавиши на консоли. – Я не была уверена, но теперь знаю: Фестиваль – это совсем не то, что вы думаете. Вы, ребята, ожидали нападения иностранной державы, с кораблями и солдатами? Но в нашей вселенной есть не только люди, страны и межнациональные организации. Вы с тенью бились.
– Но эта тень уничтожила все наши корабли! Эта сторона враждебна нам! Она…
– Утихни. – Мартин смотрел на него настороженно. Мелкий неблагодарный говнюк… или он просто уже ничего не понимает? Небрежный разговор Рашели с Критиками выбил Мартина из колеи сильнее, чем он готов был признать, почти так же, как ее неожиданно успешная попытка его спасти. Обнаруживались пружины внутри пружин внутри пружин на гораздо более глубоком уровне, чем он думал. – Нет здесь сторон. Критики – не враги, они даже не входят в состав Фестиваля. Мы пытались сказать твоим соплеменникам, что ожидать нужно чего-то совсем непривычного, но они не хотели слушать.
– То есть?
– Фестиваль – не люди, даже отдаленного сходства нет. Вы все думаете о нем в человеческих терминах и с мотивацией человеческого типа. Это неверно, и с самого начала было ясно, что неверно. Объявить войну Фестивалю так же невозможно, как объявить войну сну. Фестиваль – самовоспроизводящаяся информационная сеть. Зонд входит в планетарную систему, зонд строит саморасширяющуюся коммуникационную сеть и втягивает в нее обитаемые миры системы. Сливает всю информацию, которую может извлечь из целевой цивилизации, потом запускает новые зонды. Зонды несут определенных паразитов – выгруженные в сеть формы жизни, которые строят себе тела и размещаются в них, когда достигают места своего назначения, но не для того существует Фестиваль.
– Но ведь он на нас напал! – возмутился Василий.
– Да нет, не нападал он, – терпеливо пояснил Мартин. – Он не обладает разумом, и интенциональный подход к анализу его поведения – ошибка. Все, что он сделал – это нашел обитаемую планету без телефонной службы в радиусе скольких-то световых лет и дальше следовал своим инструкциям.
– Но эти инструкции – война!
– Нет, устранение повреждений. Оказывается, что Фестиваль – просто… Как сказать? Да, телефонный мастер. Вроде ремонтного робота. Только он чинит не просто телефоны – он заделывает дыры в потоке галактической информации.
Мартин посмотрел на Рашель. Она воевала с автопилотом, вбивая в него процедуру посадки. Отвлекать ее сейчас не стоило, лучше чем-то занять этого молодого зануду.
– Цивилизации время от времени возникают и пропадают, а Фестиваль – скорее всего, механизм, установленный много тысяч лет назад для их связи, построенный межзвездной культурой где-то в тумане времени. Когда он обнаруживает разрыв в обслуживаемой им сети, он пытается его устранить. Вот почему он занимается своим делом на орбите вокруг Рохарда – мира настолько отрезанного и изолированного, как это только может быть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
