часа. Счастье, что это вторжение не растянулось дольше! А то давненько твари не приходили, и была опасность, что грядущая встреча с ними будет длиться несколько суток.
К сожалению, ничто бы не помешало солнцу вновь побелеть, а тварям вернуться через пять минут. Ух как Таль и Эдион матерились, даже мой Бурый был готов покраснеть. К счастью, до следующего нашего пристанища на грядущую ночь мы доскакали вполне спокойно.
***
Это был на удивление роскошный постоялый двор. В таких останавливается в основном аристократия. И именно Таль настоял, чтобы мы остановились здесь. Граф привык к комфорту. Как только нам выдали ключи, лорд почти на нечеловеческой скорости понёсся в свои апартаменты.
Эдион фыркнул.
— Комнатный котик.
— Да чего ты на него ворчишь? — изумилась я. — Неужели только из-за его деда?
— И да, и нет, — туманно ответил учитель. И, когда мы уже поднимались по лестнице, неожиданно ворчливо добавил: — Он де красивый. Я видел, что ты им любовалась. Таким как он легко нравиться окружающим.
Я чуть не споткнулась, но Генри любезно придержал меня за плечо.
— Что?!
Кажется, некромант сам понял, что взболтнул лишнего. На его лице тут же возникла маска безмятежности.
— Ничего.
— Ты… ревнуешь?
Генри что-то промычал и пошёл дальше наверх. А я почему-то разулыбалась и обогнала его, встав на ступеньку выше, хотя всё равно приходилось смотреть на мужчину снизу вверх.
— Скажи!
Эдион усмехнулся, покачал головой и сложил руки на груди, всем видом намекая, что не произнесёт ни слова.
Ну блин.
Пришлось пару минут прожигать его взглядом. Некромант тоже смотрел на меня, его мудрые глаза были наполнены теплотой. Он напоминал лучик света во мраке, не позволяющий мне оступиться или сдаться. Поддерживающий меня всякий раз, когда мне нужна была помощь.
Эдион встал на одну ступеньку со мной и приобнял. Меня окружил аромат хвои и корицы.
— Прости, что вчера мне пришлось тебя связать.
— Я же понимаю, что это было для убеждения Тальрейна, так что не сержусь, — негромко хмыкнула я.
Некромант вздохнул, заправил мне за ухо непослушную прядку.
— Может, я выбрал не самое удачное место и время, но мне нужно тебе это сказать. Ты слишком быстро обучаешься магии. Быстрее любого из моих лучших учеников. Не так много времени нам с тобой осталось быть вместе. Потом ты должна будешь освоить остальные три магии. Скажи… — Тут в его голосе впервые скользнула неуверенность. — Тебе бы хотелось встретиться со мной после того, как ты обучишься остальным видам колдовства?
Слова учителя о том, что я скоро обучусь некромантии заставили меня буквально остолбенеть. Так мало времени мне потребовалось на освоение этой магии? И так мало времени осталось до нашей разлуки?
— Мне необходимо обучиться остальным видам?
— Да, — через силу выдавил Эдион. Сейчас он был не учителем, а просто мужчиной, который не хотел отпускать меня. И это было до дрожи в коленях приятно.
Мне нравилось, что он говорил о будущем. Это позволяло забыть о том, что в случае какого-либо несчастья мы погибнем. Наша работа связана с постоянным риском. А как же хорошо прикрыть глаза и забыть обо всех мертвецах, монстрах и о древнем архимаге, которого мы вознамерились окончательно уничтожить. Как приятно сделать вид, что над нами не висят все наши обязанности защищать мирных граждан, что наши жизни принадлежат нам, а не воле случая.
Представим, что у меня точно в будущем будет выбор, куда я пойду? Обучившись всем видам Защиты, стану самым востребованным магом. Как бы мне ни нравилась жизнь в деревне в уютном доме рядом с Генри, у меня не выйдет сидеть там вечно. Там было хорошо учиться, но работы практически нет. Да и сам Эдион с его-то потенциалом, силой и опытом тоже не должен стоять на месте.
Видимо, все мои мысли были написаны у меня на лице. Некромант легко коснулся губами моего лба, посылая по моему телу приятное тепло.
— Насколько мало мне осталось учиться у тебя? — спросила я.
— Пару месяцев.
— Я… не хотела бы тебя покидать, — призналась я. Мы же так слаженно действуем, понимаем друг друга с половины слова, взгляда. Вряд ли будет другой человек, способный понимать меня лучше, чем Генри.
— А я не хотел бы тебя отпускать.
Я слегка отстранилась, заглядывая в его лицо. На лестнице было темновато, но я видела каждую его эмоцию, пусть он любит скрывать свои чувства за масками. Его действительно беспокоило наше предстоящее расставание.
— Прошу, Виви, — тихо сказал он. — Ты обещала мне три «да». Я использую одно из них.
— Да. Скажи, что мы встретимся после того, как я обучусь, — почти приказала я. Теперь я была награждена жадным, пусть и коротким поцелуем в губы.
— Обещаю. И у меня даже будет для тебя сюрприз.
Я улыбнулась и пошла дальше по лестнице, а на щёчки вылез робкий счастливый румянец.
***
В принципе, мне не было бы нужды дальше описывать своё пребывание в этом дорогущем постоялом дворе. Я здесь всего лишь смогла принять горячую ванну почти такую же роскошную, как в доме маркизов. Смогла выспаться на мягчайшей перине. И даже завтрак мне принесли прямо в комнату.
И это всё мне оплатил Эдион.
Поэтому в путь я была готова отправляться в самом радужном настроении.
Но вот ведь незадача — я встретила его в коридоре около лестницы.
Как в детстве, едва не врезавшись в маркиза, я замерла напротив него, а «дорогой» дядюшка тоже застыл. Мы в ступоре рассматривали друг друга. Думаю, куда бы ни направлялся маркиз, он один, я имею в виду, без Элис и его жены.
Наши лица одновременно исказились яростью. Мы рявкнули:
— Что ты здесь делаешь?! Я первый(ая) спросил(а)!
Его рука потянулась ко мне с быстротой змеи, но я ударила химмель своим великолепно сбалансированным посохом. Последствием моей атаки стал противный хруст и отборная ругань маркиза.
— Тварь!
А ведь у меня были некоторые вопросы к маркизу. Самое время их задать, так ведь? Угрожающе выставив перед собой кончик с почерневшим хрусталем, спросила:
— Ты ведь как-то связан с Тальрейном? Зачем я была нужна тебе как амёба, неспособная контролировать чужую магию? Говори!
— А как ты думаешь, почему у него лучшие яды во всём мире?
«Потому что мы союзники», — повисло в воздухе.
Маркиз зло посмотрел на меня. Его лицо вновь стало отчуждённым, но я научилась читать эмоции по глазам. Следующие пять секунд он ничего не говорил, только внимательно меня рассматривал. А мне приходилось следить за руками дядюшки — он в любой момент
