Читаем без скачивания Ад на земле (СИ) - Вики Филдс

У Рэна было плохое предчувствие по поводу предстоящего Дня Памяти погибшим в пожаре. Эта дата вновь соберет их вместе, через год после случившегося, и это не хорошо. Что-то случится. Этот день не принесет никому из них ничего хорошего.

***

Год назад

− Пожар, разразившийся в лечебнице для душевнобольных в городе Эттон-Крик, был сокрушающим, – говорил диктор в утренних новостях. − Сегодня найдено еще одно тело. Следствие ведет детектив Гаррисон…

Рэн выключил телевизор и опустился на табурет. В его доме была тишина. Кэмерон подготавливал документы для похорон, Лиам и Кристина помогали Элис покинуть Эттон-Крик и перевестись в другую больницу.

Экейн поднялся на ноги, налил себе стакан воды. Подошел к окну.

Наконец-то у него это чувство, что он может вздохнуть спокойно. После смерти Ауры все должно закончиться. Несчастья, что преследовали их целую вечность, должны прекратиться.

Входная дверь открылась и Рэн непроизвольно вздрогнул, а затем обернулся. По ступенькам вниз спустился Кэмерон. Он выглядел вымученным и уставшим.

− Как все прошло? – спросил Рэн без особого интереса.

− Нехорошо. Устал. – Кэмерон положил на столик свой портфель с документами, затем снял пальто. Рэн оставил стакан на столе у окна, затем спустился к брату. Он был таким напряженным, что вокруг его тела рябил воздух. Рэн остановился в шаге от него и произнес:

− Все закончилось, Кэмерон, мы можем вздохнуть спокойно. Мы больше не должны о ней беспокоиться.

− Не говори так, – отмахнулся от него Кэмерон. Рэн схватил брата за плечи, и тот замер, не двигаясь. Воздух между ними пошатнулся, когда Рэн подступил ближе и гипнотическим тоном произнес:

− Теперь все хорошо, Кэмерон. Мы отделались от них. Ауры больше нет. Нам не о чем беспокоиться. Повтори это.

− Хорошо, − сдался старший брат, опуская голову на грудь. – Ауры больше нет.

Рэн выпустил мужчину из хватки и отправился к столу приготовить кофе. Он все еще ощущал напряженность Кэмерона, но она пошла на убыль. Чтобы разрядить обстановку, Рэн спорил:

− Ты пойдешь на похороны?

− Да, я ведь ее брат. – Кэмерон подошел к барной стойке, подождал минуту, когда Рэн приготовит кофе. Затем, получив чашку с ароматным напитком, сделал глоток и бесстрастным тоном добавил: – Я должен это сделать.

− Мы все будем там.

− И Адам Росс.

− Больше он не станет лезть не в свои дела, – равнодушно бросил Рэн, протирая столешницу. – Он не сможет безнаказанно ходить по земле, особенно после того, как убил того человека и оставил тело на моем заднем дворе.

− Мы не знаем, кто убил его, – сказал Кэмерон, вскинув бровь.

− Это был святой олень.

− Рэн, будь терпеливее, – укоризненно сказал Кэмерон. Рэн отбросил тряпку, которой натирал столешницу в сторону и уставился на Кэмерона.

Ну вот. Опять ему говорят быть терпеливым. А для чего? Для чего он должен быть терпеливым?

Но Рэн лишь глубоко вздохнул. Это должен быть момент празднования, а не ссоры, − напомнил он себе. Затем бросил Кэмерону обнадеживающую усмешку:

− И ты расслабься. И сними наконец свой дурацкий костюм, ты не вписываешься в интерьер моей квартиры.

− У тебя нет интерьера.

Повисло молчание.

Рэн продолжал уборку, а Кэмерон принялся за вторую чашку кофе. Он неотрывно наблюдал за младшим братом. За его стараниями оттереть полированную поверхность стойки до блеска. Будто комплекс какой-то. Так усиленно трет, что на руках выступили вены, на лбу появились капли пота. Устав наблюдать за мучительной борьбой младшего брата, Кэмерон приглушенно произнес:

− Похороны завтра. В двенадцать. Я надеюсь, ты придешь с Джульеттой, по понятным причинам.

− Да. Словно у меня мало причин возненавидеть свою жизнь. Поэтому давай усугубим мое положение Джульеттой.

− Я не усугубляю твое положение. – Кэмерон не обращал внимания на то, что Рэн даже не поднял головы, чтобы встретиться взглядом. Он был занят столешницей, демонстрируя обсессивно-компульсивное расстройство. – Все должно закончиться прямо здесь и сейчас. Вот и все. Ничто не будет как три года назад, Рэн. Все изменится кроме этого – ты не можешь быть с Аурой. И никогда не мог.

Кэмерон поднялся на ноги и ушел. Рэн, сквозь глухие удары собственного сердца, звучащие в ушах, слышал, как брат взял свое пальто и портфель и покинул дом. Он стеклянным взглядом смотрел прямо перед собой. Зажмурился.

Все изменится кроме этого – ты не можешь быть с Аурой. И никогда не мог.

***

Наши дни

Утром кто-то столкнул Кристину с кровати. Она запуталась в простынях, грохнулась на пол и тут же вскочила на ноги, ориентируясь в пространстве и ревя словно разъяренная пантера:

− КАКОГО ЧЕРТА?!

Ее глаза быстро нашли нарушителя спокойствия, и она завопила еще громче:

− Адам Росс, какого лешего ты забыл в моей комнате, убирайся, пока я тебе челюсть не сломала!

Кристина попыталась пнуть его голой ногой, но Адам извернулся и схватил ее за лодыжку. Девушка разъярилась еще больше:

− Отпусти!

− Хорошая нога, – оценил он, скользнув взглядом по голой ноге. – О. У тебя новая татушка?

Он близоруко всмотрелся в надпись на японском на внутренней стороне бедра, поэтому не заметил сокрушительного удара, направленного в висок. Адам ойкнул и отшатнулся. Кристина встала на обе ноги.

− Говори, что надо, и проваливай!

− Я сказал у тебя классная татуировка. − Адам вскинул обе руки, словно сдаваясь. Кристина встала в стойку, демонстрируя решительность вмазать ему еще раз.

− Я решил, что получу правду, если застать тебя врасплох.

Кристина закатила глаза и забралась назад в постель, накрывшись одеялом.

− Ты козел и это правда.

Адам постоянно шатался около нее и Лиама, и девушка к нему даже немного привыкла. Адам казался безобидным парнем: сиял улыбкой, щурился с шутил. Ему была нужна лишь информация, поэтому он был относительно милым по отношению к Кристине. Других же людей он не щадил.

− Я пришел за другой правдой.

− Если ты пришел не для того, чтобы увидеть меня в трусах в пять утра, то выметайся из моей комнаты. – Кристина закрыла глаза, собираясь вновь провалиться в сон. Полумрак комнаты, плюс зимнее утро за окном сделали свое дело: через тридцать секунд, проведенных в зловещей тишине, веки стали слипаться. Но тут ее кровать под чьим-то весом прогнулась, и она с размаху опустила левую руку на рядом лежащее тело:

− Я сказала, выметайся из моей комнаты!

− АЙ!

Кристина подскочила от того, что мужской удивленный стон принадлежал не Адаму, а ее лучшему другу Лиаму.

− Ой, − сказала она, впрочем, без всякого сожаления. Ее голос ожесточился, как и взгляд. – Это ты.

− Теперь я спокоен, потому что удар предназначался не мне, – пошутил Лиам, но Кристина не улыбнулась. Она холодно сказала:

− Встань. С моей. Кровати.

Эта угроза была более чем серьезной.

С той даты изменилось многое. Очень многое. Лиам по-прежнему приходил к Кристине, но больше не было дружеских шуток и объятий. Лиам натыкался на холодный взгляд и такую яростную отстраненность, что по позвоночнику бежали мурашки.

Лиам не повиновался. Он продолжил лежать под одеялом Ауры, которое присвоила себе Кристина, но не касался девушки. Она лежала слишком далеко. Казалось, между ними стена. Китайская стена, сложенная не вдоль, а в ширину.

Лиам осторожно повернулся на бок и внимательно посмотрел на Кристину. Ее светлые волосы разметались по подушке, открывая белую шею. Глаза были закрыты, но брови нахмурены. Притворяется, что спит, но отчаянно хочет, чтобы Лиам ушел. Он прошептал:

− Кристина, ты не должна себя винить.

Она затаила дыхание и напряглась. Морщинка между бровями усилилась. Кристина сильно зажмурилась и сжала губы в тонкую линию, будто надеялась, что так не прольет ни слезинки. Она просипела:

− А кто должен себя винить?

− Никто. Виновных нет. Просто мы справляемся.

− Мы не справляемся! – с жаром возразила Кристина. Чувство вины и стыда выплеснулось в ее словах и ужалило Лиама. Агонию подкрепил взгляд Кристины: − Я не справляюсь, Лиам. Я должна была защитить Ауру, но не смогла сделать даже этого!

− Мы ее защитили.

− Ха! – Кристина саркастично усмехнулась. – Она все время была одна! Мы ее не защитили! Никто ее не защитил!

− Если хочешь кого-то винить, вини меня, Кристина. – Лиам перевернулся на спину. Вздохнул. В зимнем рассвете парень выглядел словно таинственный призрак, с прекрасными светлыми волосами и с печальным взглядом. – Я и Рэн… понимаешь… − он набрал полную грудь воздуха и нервно усмехнулся. Посмотрел на Кристину, и впервые в жизни она увидела, как у этого парня по щеке катится слезинка. – Я не должен был втягивать тебя в это.