При появлении монарха Фаусте пришлось остановиться и сделать реверанс.
Юный король был очень возбужден. Увидев Фаусту, он направился прямо к ней. Вальвер не сводил влюбленных глаз с Флоранс, которая скромно держалась в стороне. На ней было роскошное платье, которое нисколько ее не стесняло. Можно было подумать, что к таким нарядам она привыкла с детства. Взгляды влюбленных встретились. Нежно улыбнувшись друг другу, жених и невеста забыли обо всем на свете.
Кончини немедленно узнал Вальвера. Видно, этот растерзанный молодой человек был в особой милости у Его Величества. Что ж, графу можно было только позавидовать. А еще Кончини сообразил: случилось что-то серьезное. И, отвесив низкий поклон, маршал первым устремился к королю: а вдруг удастся извлечь выгоду из создавшегося положения?!
Король замер перед Фаустой и, даже не ответив на ее реверанс, поспешно заговорил:
— Вас-то я и искал, мадам посланница! Вы знаете, мадам, что в нашем спокойном городе один за другим взлетели на воздух целых три дома?
С трудом сдерживая гнев, Людовик заикался больше, чем обычно. Все притихли.
Фауста совсем не ожидала такого вопроса. Увидев Вальвера, она поняла, в чем дело. Она догадалась, что Одэ и на этот раз помог Пардальяну и, возможно, все уже объяснил королю. Если так, не миновать ей плахи. И это несмотря на неприкосновенность, которой она пользовалась как представительница испанской короны.
Над Фаустой нависла страшная угроза, но женщина не утратила своего величественного вида. И мелодичным голосом, ласкающим слух, спокойно ответила:
— Я слышала об этом прискорбном происшествии, сир. Люди, которым можно верить, говорят, что обошлось без жертв.
— А вы знаете, мадам, кому принадлежали эти дома? — грозно осведомился король.
— Понятия не имею, сир, — невозмутимо заявила Фауста.
— Испанцам! — воскликнул монарх.
— Испанцам? — удивилась Фауста. — Ах, бедняги! Я представляю здесь Его Величество короля Испании и просто обязана помочь им. Благодарю вас, Ваше Величество, что вы сообщили мне об этом.
Она так блестяще играла свою роль, что король на миг растерялся. Не зная, как быть, он вопросительно посмотрел на Вальвера. Но тот видел перед собой только Флоранс и не заметил смущения короля. Людовик XIII быстро взял себя в руки и снова возвысил голос:
— Бедняги, говорите!.. А вам известно, во что они превратили эти дома?.. В склады оружия, мадам!.. Там хранились ружья, порох, пули и даже пушки… Всего этого хватило бы на целое войско… испанских солдат, разумеется.
— Да что вы, сир! — вскричала Фауста, изображая изумление и возмущение.
— Вот так, мадам… Разве вы этого не знали?..
Уходя от прямого ответа, Фауста энергично заявила:
— Это такое вопиющее злоупотребление радушием и гостеприимством, которые были нам оказаны в вашей дружественной стране, что… я осмелюсь спросить у Вашего Величества, не ошибаетесь ли вы… Может, это неверные сведения…
— На этот счет вас может просветить граф де Вальвер, — ответил король. И добавил: — Он и еще несколько верных слуг престола обнаружили эти осиные гнезда и, рискуя жизнью, взорвали адские хранилища… Посмотрите на него, и вы убедитесь, что он действительно подвергал себя смертельной опасности… Пользуясь случаем, хочу сказать, что он уже не в первый раз спасает нам жизнь. Его огромные заслуги будут оценены по достоинству, а пока что я хочу публично заявить, что очень его уважаю и люблю… Говорите, граф…
Эти неожиданные похвалы вернули влюбленных с небес на землю. Флоранс зарделась от удовольствия, а Вальвер изящно поклонился и поблагодарил:
— Лестные слова короля — лучшая для меня награда.
Повернувшись к Фаусте, Одэ продолжал:
— С помощью четверых товарищей, имена которых известны Его Величеству, я взорвал утром три дома, превращенных испанцами в тайные склады оружия. За этими испанцами мы наблюдаем уже около недели. Клянусь честью, что это правда. Если вам, герцогиня, мало моего слова, я предъявлю доказательства… Неоспоримые доказательства, мадам…
Выйдя вперед, он неотрывно смотрел на Фаусту. И она поняла, что лучше с ним не связываться. Иначе ее уведут отсюда гвардейцы Витри… А потом ей отрубят голову.
— Я тоже знаю вас с давних пор, господин де Вальвер, — ответила герцогиня с самой обворожительной улыбкой, — и мне приятно заявить во всеуслышание, что я считаю вас одним из самых смелых и достойных людей благородного звания, которыми так богата ваша страна. У меня нет оснований сомневаться в вашем слове.
Вальвер поклонился и скромно отступил назад, а Фауста величественно вскинула голову и громко произнесла:
— Я приехала сюда с самыми добрыми чувствами, и мне был оказан незабываемый прием. Представляя монарха, который братски привязан к Вашему Величеству, я не могу допустить, чтобы дружба, соединяющая наши страны, была омрачена происками преступников, позорящих благородную нацию, которая по праву гордится своей рыцарской прямотой. Посему, в присутствии Ее Величества королевы-матери, в присутствии верховного главы вашего совета монсеньора маршала д'Анкра, в присутствии всех этих знатных сеньоров и дам я хочу заклеймить позором этих отъявленных негодяев и умоляю Ваше Величество принять мои нижайшие извинения за это досадное происшествие. Заверяю вас, что, вернувшись к себе, я немедленно велю разыскать виновных. Они будут наказаны по всей строгости, в назидание другим… Если эти меры, сир, представляются вам недостаточными, я готова выполнить любое ваше требование на сей счет.
Таким образом, упредив все возможные обвинения, Фауста вынуждала короля довольствоваться тем, что предложила сама. Разумеется, этот ловкий ход удался лишь потому, что Людовик не знал, что герцогиня сама возглавляла заговор испанцев, который минуту назад так энергично заклеймила. По поведению Вальвера Фауста сразу поняла, что юноша ничего не сказал королю. Возможно, Людовик что-то подозревал, но доказательств у него не было. Не встретив сопротивления, король сразу успокоился и холодно промолвил:
— Хорошо, мадам, ступайте. И если вам угодно, чтобы я не разуверился в дружбе, о которой вы говорите, не мешкайте со справедливым наказанием виновных.
Именно на такой ответ и рассчитывала Фауста.
— Вы останетесь довольны, сир, — заверила она.
После чего сделала реверанс и спокойно удалилась.
XXX
ФЛОРАНС ВЫДАЮТ ЗАМУЖ
(продолжение)
Король немедленно повернулся к Кончини и любезно заговорил с ним о дочери, пропавшей в младенческом возрасте и чудом обретенной вновь. Людовик XIII даже изъявил желание лично познакомиться с девушкой. Кончини расцвел от такой милости короля и поспешил подвести к нему Флоранс.
