бормотала «Моя!»
И Дмитрий отчётливо увидел, как вещица прошла сквозь тело, не встречая сопротивления.
— Так это же голограмма, — вдруг осенило землянина. Он даже выругался не на местном языке, а по-русски. И сразу стало как-то просто и легко.
Капитан быстро наклонился и подобрал с земли камушек, после чего швырнул в незваную гостью. И камушек вполне ожидаемо прошёл сквозь неё. Разве что заставил нахмуриться.
— Что вам надо⁈ — прокричал Дмитрий, а по строю прокатилась волна недоумённого перешёптывания, мол, халумари с призраками заигрывают, не зря же они сами полупризраки.
— Нам нужен ты. И остальные будут жить, если отдадут мне тебя, — прошептала гостья.
— А с чего бы это? Ты же просто иллюзия.
— Иллюзия⁈ — закричала гостья, сделав быстрый шаг вперёд. И в такт шагу толстый росток подобрал кольца, а затем распрямился, как тугая пружина, ударив по светоразделу. Незримая преграда пошла золотистыми волнами, как будто в идеальную гладь пруда залетел бегемот и принялся там плескаться и ворочаться. А там, где удары приходились в землю, оставались неглубокие борозды вывороченного грунта и клочья дёрна. Но преодолеть пепельную защиту стебель не смог, хотя и было видно, что барьер слегка прогибался.
— Мадрэ! — заголосили из строя. — Мама!
— Стоять! — уже осипшим и не столь уверенным, как раньше, голосом повторила приказ Виолетта.
Но было страшно. Было действительно страшно. И хорошо ещё, что стебель не додумался подхватить в лесу подходящее бревно и орудовать им как дубиной. Против обычного дерева святая защита бесполезна.
— Ро-Ро, я не хочу умирать, — пробормотал Максимилиан, — у тебя уже есть посмертный муж, а я не женатый.
— Заткнись, Ми-Ми! — рявкнула Аврора, прикрывая обоих мужчин, и брата, и капитана.
А Дмитрий решил продолжить разговор. Ведь не зря же противник решил устроить психологичную атаку. И сдаётся, не просто так корешок не швырял материальные вещи: думается, Дмитрий нужен живым.
— И что же ты хочешь? — выкрикнул капитан, вставая на цыпочки, потому сейчас весь вид загораживала Аврора.
— Тебя, — последовал ответ.
— Нет. Так не пойдёт. Скоро здесь будет подкрепление. Тебя уничтожат. Так что время на нашей стороне.
— Не будет подкрепления! Магия будет глуха, а почтовые соколы сдохнут!
Капитан облизал пересохшие губы и быстро достал из кармана смартфон, а затем поднял над головой. По поляне пронёсся слегка искажённый динамиками голос: «Информацию принял. Оставайтесь на месте».
Вряд ли неприятель понял суть сказанного на земном языке, но главное — показать, а выводы пускай делают сами. Как говорится, делаем покерфейс и идём до конца, и чтобы закрепить результат, капитан пояснил:
— Я уже вызвал подмогу, и пусть идут в бездну и ваши птицы, и ваша магия!
— Выродок, — через силу прохрипела, трясущаяся от злости гостья, — ты лжёшь!
— А ты проверь! А лучше ответь! Зачем вам я⁈
Гостья сперва замерла, и на её лице отразилось смятение, а затем эмоции стали мелькать, словно калейдоскоп: то гримаса злости и ненависти, то поджатые от смертельной обиды губы. Но всё это в итоге сменилось диким отчаянием.
Гостья подбежала к преграде и со всей силы ударила кулаком с зажатым к руке изумрудным источником света. От удара по незримой сфере снова пошли волны, и даже показалось, что небольшие трещины, а из-под кулака брызнули зелёные искры и яркий белый свет, словно кто-то, точечно приложился сварочным электродом.
— Отдайте! Он наш! Мы его всё равно вернём!
— Кто ваш⁈ — закричал в ответ капитан.
— Хранитель рода! Я жизнью клянусь, что не остановлюсь, пока не верну! Отдайте!
Гостья била и била по преграде, разбрызгивая свет. Резкие всполохи выдёргивали из тьмы стволы деревьев и очерчивали тенями громадный стебель. А по лицу женщины покатились крупные слёзы.
— Нет у меня его!
— Он у твоего дяди, барона пришлых! Пусть он отдаст, и мы уйдём!
— Да нету у нас ничего!
— Врёшь! Ты всё врёшь! Я сама видела, что он там! — не унималась женщина. Она посмотрела на Аврору и закричала уже на неё: — Ты же знаешь, что такое хранитель рода! Я чувствую в тебе лису! Ты же знаешь, каково будет её потерять! Скажи им!
Аврора молча глядела противницу, и хотя сердце ещё колотилось, а кровь не знала, леденеть ей от страха или кипеть от ярости предстоящего боя, но в глазах уже промелькнуло нечто, похоже на жалость.
А Дмитрий, который сам уже надорвал голос, почувствовал, как на смену адреналину приходит усталость.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — произнёс он.
— Единорог! Отдайте его!
Капитан хотел возразить, но замер на полуслове с раскрытым ртом. А ведь когда готовились к убытию, на базу действительно притащили зверей. И единорог там тоже был.
— А почему вы сразу не сказали? — как-то негромко и подавленно проговорил вопрос землянин.
— О чём с вами разговаривать⁈ — сорвалась на истерику женщина. — Вы самозванцы! Вы назвались нами, творите непотребные чары, но вы же просто люди, такие же жадные и мелочные, как и прочие! Стоит сказать, что нам нужно, и вы назовёте такую цену, какой просто быть не может! Вы просто ублюдки! Ради долгой жизни вы готовы даже пить кровь богов и рвать их голыми руками на куски! Я знаю! Я видела, что могут люди!
Гостья пошатнулась и внезапно собрала нервы в кулак, хмуро поглядев на землянина.
— Отдайте, и мы уйдём, — проронила она.
— Ро-Ро, пусти, — произнёс капитан, отстраняя рукой баронету немного в сторону.
— Не надо, — прошипела девушка.
— Надо, — проговорил Дмитрий и неспешно пошёл вперёд, пока землянина и гостьею не стала отделять тонкая, едва заметно пульсирующая золотистым светом пепельная черта. И сейчас, казалось, у гостьи обнажено не только тело, но и сама душа. Да что там говорить, с её души будто кожу содрали, и она сейчас кровоточит. Такое было сравнение.
— Не нужно измерять нас по общим лекалам, — проговорил капитан, вздохнул и продолжил: — Да, мы люди, и среди нас тоже есть не самые лучшие. Но ведь мы другие. Лично я — другой. Почему бы просто не поговорить? И хотя, не я принимаю решения, могу позвать того, кто может.
Гостья подалась вперёд, уткнулась кулаком с зажатым в нём изумрудным фонарём словно в стекло в незримую волшебную преграду, по которой побеждали тусклые
