шок, беспокойство и стресс охватили меня одновременно. Мысли вихрем кружились в моей голове, пока я пыталась осмыслить всё, что произошло.
— Быть такого не может, — сказала я, нажимая на газ и пытаясь вести машину осторожно, находясь в состоянии шока.
А ещё я переживала за Чарли и его постоянную тревогу, задаваясь вопросом, сколько таблеток от изжоги он употреблял ежедневно. И это раздражало меня, потому что он не заслуживал того, чтобы я за него переживала.
Но, черт побери, мне его не хватало.
Я скучала по своему другу Чарли, даже если он был полной ложью. Я скучала по подначкам и тому, как он всегда знал, о чём я думаю, и по тому, как комфортно мне было просто находиться рядом с ним.
Я никогда не прощу его за то, что он лишил меня этого комфорта.
— Я разняла их, — сказала она, — потому что я сторонница мира, но не раньше, чем Тео сказал что-то вроде: «Сам виноват, ставя на всех, как какой-то тупой игроман».
Я покачала головой. — В этом Тео был прав.
— Да, но потом Чарли чуть не выкрутил ему сосок.
Это… было не то, чего я ожидала, и я взглянула на неё краем глаза.
— Тео кричал, буквально орал во всю глотку от боли, пока Чарли просто скручивал его сосок изо всех сил, а потом Чарли такой: «Тебе повезло, что я не жестокий, иначе бы я тебе вмазал».
Остановившись перед её домом, я поставила машину на парковку и просто сидела.
Ничего в мире больше не имело смысла.
— Невероятно, правда?
Я кивнула и спросила: — Так они помирились? Тео и Чарли?
— Заходи и оставайся на ночь, — сказала Некеса, открывая дверь. — И нет, они не помирились. Чарли уволился.
Он уволился? Чарли уволился с работы?
— Напиши и предупреди маму, а потом я тебе всё расскажу.
После того, как мама разрешила мне остаться с ночёвкой, мы зашли в дом, и Некеса рассказала мне о том, как Чарли принёс заявление и с того момента от него ничего не слышно. Было глупо с моей стороны волноваться о нём после всего, что он сделал, но я всё равно волновалась.
Ему не нужен был лишний стресс.
Мы поднялись к ней в комнату и смотрели старые выпуски «Проект Подиум», и впервые за очень долгое время я почувствовала себя довольной. Некеса была для меня вторым домом, ну, то есть, не её дом, а она сама. Рядом с ней всё вставало на свои места.
Как раз начинался третий эпизод, когда завибрировал мой телефон.
Это был Чарли.
Чарли: Я всё ещё хочу пойти с тобой на осенний бал. Пожалуйста, соглашайся, дай мне шанс всё исправить. Я скучаю по тебе.
— Боже, он меня просто убивает, — простонала я, ненавидя, что всё ещё могла слышать каждое из его сообщений, идеально озвученные его голосом. Скучать по нему было мукой, а когда он писал мне именно то, что я хотела бы получить от него до того, как у нас всё пошло наперекосяк, сердце разрывалось на части.
Некеса прочитала сообщение и возмущённо фыркнула, как всегда готовая встать на защиту. Она тут же схватила телефон и написала Чарли ответ:
Я: Это Некеса. Пожалуйста, оставь Бей в покое. Ты ничего уже не исправишь. Ты был прав с самого начала: вы с Бейли НЕ можете быть друзьями. И вот ещё, она идёт на бал со МНОЙ. Пока.
Я знала, что должна смеяться или ликовать, потому что он заслужил это и должен был исчезнуть из моей жизни.
Но всё же какая-то часть меня не хотела, чтобы он уходил.
Что-то внутри меня хотело остановить её от отправки этого сообщения, потому что вдруг оно сработает?
— Я иду? — спросила я о её комментарии про осенний бал, стараясь не грустить из-за её слов о том, что мы с Чарли никогда не будем друзьями.
— У тебя ведь уже есть платье, да? — спросила она, откладывая телефон и хватая пакет с кренделями.
— Да, — я купила его на распродаже после выпускного бала в прошлом году.
— Так почему бы и нет? — Некеса закинула крендель в рот и сказала: — Кому вообще нужны мальчики?
Глава 50
Чарли
Я откинулся на спинку кровати и уставился на телефон в своей руке, чувствуя себя опустошённым.
Пустым.
Казалось, будто мой желудок сделан из свинца и медленно давил на все внутренности внутри меня, и никакое количество «TUM» не могли облегчить эту боль.
Потому что этому пришёл конец.
Я всегда знал, что это произойдёт, но боль оказалась намного сильнее, чем я мог себе представить.
Я больше никогда не получу ни одного сообщения от Бей. Я больше никогда не увижу, как её лоб морщится от моих слов, не услышу её неожиданный смех, который она пыталась и не смогла подавить, никогда не услышу её тихий вздох перед нашим поцелуем, и никогда не услышу, как она сонно говорит: «Спокойной ночи, Чарли», на другом конце провода.
Тысячи маленьких незначительных моментов, которые вместе составляли, блять, всё, чего я когда-либо хотел.
И я всё это профукал.
По моему мнению, та старая басня о том, что лучше любить и потерять, чем никогда не любить, была полной чушью. Ничего хорошего в том, чтобы иметь и терять, нет. Иметь и терять было похоже на медленную, мучительную пытку, и это убивало меня.
Боже, как я так облажался?
В мои намерения абсолютно точно входило отшить её и пресечь любые романтические чувства, но я не хотел причинять ей боль, хотя и понимал, что в этом нет никакого гребаного смысла. Мне требовалась дистанция, чтобы разобраться в своих чувствах, но я не хотел, чтобы она думала, что она мне безразлична.
Но сука, я точно не хотел, чтобы она думала, что мы с ней всего лишь результат тупого пари с богатеньким мальчиком.
