На следующий день после моего возвращения из Зальцкамергута Фромм снова мне позвонил и попросил зайти к нему. Он передал мне, что днём раньше он беседовал со Шмундтом, который сообщил ему, что о моём возвращении на службу в армию не может быть и речи. Фюрер, однако, слышал, что я хочу приобрести дом на юге Германии. Он знает, что я происхожу из области Варта или из Западной Пруссии, и хочет поэтому, чтобы я поселился там, а не на юге Германии. Он намерен всем тем, кто получил дубовые листья к рыцарскому железному кресту, предоставить государственную дотацию и прежде всего имение. Мне следует подыскать себе что-нибудь подходящее на своей родине.
После такого сообщения мне, во всяком случае, можно было убрать свой военный мундир подальше и полностью перейти на положение гражданского человека. Однако дело до этого не дошло.
Осенью 1942 г. у меня обострилась болезнь сердца. В конце ноября последовал сердечный приступ, в результате которого я в течение нескольких дней оставался без сознания и ничего не ел. Я поправлялся очень медленно и то лишь благодаря стараниям опытного профессора фон Домаруса, одного из лучших берлинских специалистов. К рождеству я уже в состоянии был подняться на несколько часов с постели, а в январе начал понемногу ходить и даже намеревался в конце февраля отправиться в область Варта, чтобы выбрать себе имение и стать помещиком. Однако и на сей раз дело не дошло до этого.
В 1942 г. немецкие войска на Восточном фронте ещё раз предприняли наступление, продолжавшееся с 28 июня по конец августа, в результате которого южный фланг немецкой армии (Клейста) достиг Кавказского хребта, а действовавшая севернее 6-я армия (Паулюса) дошла до Сталинграда. Операции снова проводились рассредоточенно. Поставленные при этом цели не соответствовали возможностям наших войск, ослабленных во время зимней кампании 1941/42 г. Как и в августе 1941 г., Гитлер преследовал экономические и политические цели, которых он хотел достигнуть ещё до того, как будет сломлена военная мощь противника. Овладение нефтяными месторождениями, расположенными в районе Каспийского моря, нарушение судоходства по Волге и парализация сталинградской промышленности — вот те цели, которые послужили основанием для принятия этих, не понятных с военной точки зрения, решений в выборе операционных направлений.
Я имел возможность следить за всеми этими событиями только по материалам печати и радиопередачам, а также по случайным сообщениям своих друзей. Однако и этого было достаточно, чтобы понять, что обстановка в значительной степени ухудшилась и что после катастрофы под Сталинградом в конце января 1943 г. положение стало в достаточной степени угрожающим, даже без выступления западных держав. Пробная высадка англичан в Дьеппе 19 августа 1942 г. явилась предупреждением для нас, указывающим на то, что второй фронт будет также открыт.
В ноябре 1942 г. войска союзников высадились в Северной Африке. Положение действовавших там наших войск стало в связи с этим угрожающим.
25 сентября Гитлер снял генерал-полковника Гальдера с поста начальника генерального штаба сухопутных сил, заменив его генералом Цейтцлером. В связи с этой сменой было решено изъять из ведения начальника генерального штаба подбор кадров для генерального штаба и передать его в ведение управления личного состава, подчинявшегося непосредственно Гитлеру. Это решение лишило начальника генерального штаба одного из последних прав, остававшегося ещё у него в области осуществления общего руководства генеральным штабом. Цейтцлер тщетно протестовал против этого решения. Смещением Гальдера Гитлер завершил, наконец, раскол, который он не провёл осенью 1939 г., хотя уже в тот период у него появилось глубокое и непреодолимое недоверие к руководящим лицам армии. В продолжение трёх лет, вопреки своим внутренним убеждениям, работали вместе люди противоположных стремлений и питающие друг к другу чувство глубокого недоверия. Изменится ли положение в будущем? Будет ли Гитлер доверять Цейтцлеру больше, чем Браухичу и Гальдеру? Будет ли он отныне прислушиваться к советам военных специалистов? Судьба немецкого народа зависела от ответов на эти вопросы.
Во всяком случае, новый начальник генерального штаба приступил к работе с большим рвением. Он часто защищал перед Гитлером свою точку зрения и боролся за то, чтобы переубедить Гитлера. Он пять раз подавал в отставку и пять раз получал отказ Гитлера. В конце концов недоверие к нему Гитлера настолько возросло, что он получил согласие на свой уход. Добиться успеха в борьбе с Гитлером ему не удалось.
Обстановка на Восточном фронте в период, когда Цейтцлер был начальником генерального штаба, показана на картах 27 и 28.
Глава VIII
РАЗВИТИЕ БРОНЕТАНКОВЫХ ВОЙСК С ЯНВАРЯ 1942 Г. ПО ФЕВРАЛЬ 1943 Г
Гитлер, назначив себя в декабре 1941 г. главнокомандующим сухопутными силами, стал усиленно заниматься вопросами технического оснащения армии. Особый интерес он проявлял к бронетанковым войскам. Приводимые ниже данные, частично взятые мною из записок Заура, сотрудника министерства вооружения и боеприпасов, возглавлявшегося Альбертом Шпеером, свидетельствуют о стремлении Гитлера продвинуть вперёд военную технику и проливают в то же время свет на его неуравновешенный характер. С этой точки зрения они заслуживают особого внимания.
Как уже упоминалось, в ноябре 1941 г. видные конструкторы, промышленники и офицеры управления вооружения приезжали в мою танковую армию для ознакомления с русским танком Т-34, превосходящим наши боевые машины; непосредственно на месте они хотели уяснить себе и наметить, исходя из полученного опыта ведения боевых действий, меры, которые помогли бы нам снова добиться технического превосходства над русскими. Предложения офицеров-фронтовиков выпускать точно такие же танки, как Т-34, для выправления в наикратчайший срок чрезвычайно неблагоприятного положения германских бронетанковых сил не встретили у конструкторов никакой поддержки. Конструкторов смущало, между прочим, не отвращение к подражанию, а невозможность выпуска с требуемой быстротой важнейших деталей Т-34, особенно алюминиевого дизельного мотора. Кроме того, наша легированная сталь, качество которой снижалось отсутствием необходимого сырья, также уступала легированной стали русских.
Было решено восполнить этот недостаток следующим образом: выпустить ранее разработанную конструкцию танка «тигр» весом почти в 60 т и, кроме того, сконструировать более лёгкий тип танка весом в 35–45 т, который впоследствии окрестили «пантерой». 23 января 1942 г. проект этого танка был представлен Гитлеру. При его обсуждении Гитлер приказал довести производственную мощность танковой промышленности Германии до такого уровня, чтобы производить ежемесячно 600 танков. В мае 1940 г. наша производственная мощность составляла 125 танков всех типов в месяц. Увеличение производственной мощности важнейшего боевого средства — танков почти за два года войны было очень незначительным; это свидетельствует о том, что ни Гитлер, ни генеральный штаб не понимали полностью значения танков в боевых действиях. Крупные успехи бронетанковых сил в 1939–1941 гг. также нисколько не изменили это положение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
