Весной 1825 года умер дядя Джона Аллана, который оставил племяннику огромное состояние. Аллан стал одним из богатейших людей Виргинии, а Эдгар в глазах окружающих отныне представал наследником одного из крупнейших состояний штата. На самом деле все обстояло несколько иначе. Аллан очень любил свою жену, но Фрэнсис Киллинг была очень болезненной женщиной, а потому ему пришлось тайно завести себе любовницу на стороне. У той женщины народились его родные дети, и обеспечивать приемыша Аллан не собирался. Но и оставлять юношу без поддержки тоже не намеревался.
В феврале 1826 года с подачи опекуна По поступил в Виргинский университет. Здесь неопытный Эдгар сразу попал в руки нечистых на руку людей, решивших нагреть руки на наследничке бешеных денег. Молодой человек втянулся в карточную игру, стал постоянным участником пьяных сборищ, наделал много долгов – на сумму более 2 500 долларов. Все это продолжалось до декабря, когда приехал сам Аллан и увез воспитанника в Ричмонд. С университетским образованием было покончено.
К тому времени в одной пьяной стычке Эдгар получил черепно-мозговую травму, после которой у него всю жизнь периодически случались нервные припадки. Дома По разругался с опекуном, и Аллан велел юноше убираться из его дома. На причитания жены он выкрикнул:
– Что ж, пусть узнает, каково голодать!
Возбужденный Эдгар уехал в Бостон, а опекуну сообщил, что отправился в Европу, в Санкт-Петербург. Для Фрэнсис Аллан исчезновение ее «дорогого мальчика» стало смертельным ударом.
Тем временем в Бостоне По познакомился с молодым неопытным владельцем типографии Кельвином Томасом, и тот на свои деньги отпечатал небольшой тираж первой книги поэта «Тамерлан и другие стихотворения». Торговать Томас не умел, и сборник остался нераспроданным[218].
В дни выхода книги По впервые оказался без средств к существованию. Чтобы выжить, он решил завербоваться на пять лет в армию, что и сделал под именем Эдгар А. Пери из Бостона. Но жизнь в войсках оказалась такой нудной и беспросветной, что молодой человек забил тревогу и написал к опекуну, чтобы Джон Аллан вытащил его оттуда. Тот долго отнекивался, но 28 февраля 1829 года умерла Фрэнсис Аллан, перед смертью взявшая с мужа клятву, что он никогда не оставит Эдгара без поддержки.
На похоронах По обещал опекуну, что непременно поступит в военную академию. И Аллан выкупил его, заплатив за наем на место По другого военнослужащего.
Начались мытарства поэта по поступлению в Вест-Пойнтскую военную академию[219].
А пока поэт уехал в Балтимор, где впервые встретился со своими родственниками по отцовской линии. Он поселился у своей тетки Мари Клемм, которая стала самым близким для Эдгара человеком на всю оставшуюся жизнь. В доме тетки еще жили ее дети – дочь Вирджиния и сын Генри, старая миссис По[220] (бабка Эдгара по отцовской линии) и старший брат поэта Вильям Генри Леонард По. Бабка была парализованная, Вильям[221] болел чахоткой, Генри[222] оказался горьким пьяницей, а маленькая Вирджиния с возрастом унаследовала описанную выше семейную болезнь – задержку в развитии – и тоже, как оказалось впоследствии, уже была больна туберкулезом. Жили не просто скудно, а в предельной нищете. Часто Мари Клемм ходила с корзиной по знакомым и собирала, кто что подаст на пропитание.
Трудно было привыкшему к роскоши Эдгару жить в доме тетки. А тут он узнал, что Джон Аллан менее чем через год после смерти жены вновь вступил в брак. Молодой человек примчался домой, закатил скандал и был выставлен за порог. Отныне Алланы стали для него чужими людьми.
Соседкой Мари Клемм была некая девица Мэри Девро. Со временем она стала любовницей поэта, по крайней мере, единственной известной биографам.
По несколько раз делал неудачные попытки помириться с Джоном Алланом в расчете получить хоть какое-то наследство. Последняя их встреча произошла в феврале 1834 года. Эдгару сообщили, что бывший опекун умирает от водянки. Поэт приехал в Ричмонд, проник в комнату к умирающему, но едва увидев приемыша, Джон страшно закричал и стал махать на него палкой. Прибежали слуги и с позором выкинули По вон. Джон Аллан умер 28 марта 1834 года, даже словом не упомянув Эдгара в завещании. Иллюзорные надежды на достойное состояние лопнули безвозвратно.
Но По уже искал иные пути к обеспечению семьи. В июле 1833 года еженедельная газета «Балтимор сэтэрдей визитэр» объявила конкурс на лучшие рассказ и стихотворение, назначив за них премии соответственно в 50 и 25 долларов[223]. По представил на конкурс несколько новелл и получил первую премию за новеллу «Рукопись, найденная в бутылке». Вдобавок к нему пришла известность, его стали издавать, приглашать на литературные встречи и в салоны.
Именно тогда у Эдгара и Мари Клемм возникла идея женить По на Вирджинии. Девочке шел тринадцатый год. Тогда на такие ранние браки смотрели сквозь пальцы.
Но семья изнемогала от безденежья. С помощью друзей он устроился на работу редактором в ричмондский журнал «Сазерн литерери мессенджер», где стал публиковать содержательные и зачастую едкие статьи и рецензии и рассказы о причудливом и ужасном.
Когда По пришел в журнал, тираж его был 700 экземпляров, ко времени его ухода достиг 3 500 экземпляров. Но успех скверно подействовал на поэта. Он запил. Потом бросил журнал, уехал в Балтимор и 22 сентября 1835 года там тайно женился на Вирджинии. А затем По попросил прощения у издателя «Мессенджера», обещал не пить и вернулся, но уже с семьей.
Однако спокойная жизнь у поэта не получалась. К концу 1836 года он стал довольно сильно пить, вследствие чего здоровье его снова ухудшилось. С ростом его писательской известности в Эдгаре появилась некоторая заносчивость, порицавшаяся даже друзьями. Главный редактор журнала был терпелив, но и ему досаждало далеко не примерное поведение По. В конце концов поэт предпочел уехать из Ричмонда. В последующие годы он много ездил, успел пожить и в Нью-Йорке, и в Филадельфии.
Начало 1840-х годов стало счастливейшим временем в жизни поэта. Именно тогда им был создан первый в истории детективный рассказ «Убийства на улице Морг». Биограф так описывают жизнь По в те светлые дни: «Пока в соседней комнате Вирджиния играла со своей кошечкой, а миссис Клемм ощипывала цыпленка к обеду, рожденная воображением По кровожадная обезьяна сдирала скальпы со своих жертв».
Эта идиллия неожиданно закончилась в конце января 1842 года. Однажды вечером в доме По собралось небольшое общество. В камине пылал огонь, Вирджиния пела гостям… Вдруг она схватилась руками за горло, и грудь ее обагрилась хлынувшей изо рта кровью. Казалось, что женщина умирает. Но это было только начало агонии, затянувшейся на несколько лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
