Бросим плуг на поле! Направим пробитый челн прочь из Константинополя! Возьмем мзду с князя! Ринемся вперед под звон оружия! Окрасим кровью волчью морду! Прославим великого царя! Рёгнвальдр ярл Кали Кольссон{527} Шли вперед одеты В сталь – и снасть блистала Богато – под ветром Крепким вепри моря. Узрил златоверхий Град герой, там стройных Стругов мимо башен Череда промчалась. Снорри Стурлусон, «Сага о Харальде Суровом»{528}
В 2010–2011 гг. в южной и западной галереях Софийского собора обнаружили поразительные (почти незаметные) следы настенной росписи. На мраморной поверхности кончиком ножа или булавки были выцарапаны четыре крошечных корабля викингов. Если сосредоточить взгляд на тонких линиях рисунка, отстранившись от прожилок и трещинок в мраморе, их очертания становятся явственными. Вот – камбуз, вот – корма, а вот – нос с разинувшим пасть драконом. В этих рисунках – зашифрованное послание. Возникает вопрос: что они здесь делают и кто это нарисовал{529}.
А ключ к разгадке кроется в кладе, найденном в Йоркской долине. Его зарыли в спешке где-то в 920 г. неподалеку от нынешнего Харрогейта на севере Англии, а в 2007 г. его с помощью металлодетектора обнаружили местный предприниматель с сыном. Сокровищница ломилась от серебряных монет и драгоценных святынь из Самарканда, Ирландии, Афганистана и Узбекистана. Эта находка – сокровище во всех смыслах этого слова.
Клад был спрятан под ничем не примечательной свинцовой крышкой, в великолепном позолоченном сосуде, окаймленном золотом и расписанном изображениями виноградных лоз, львиц, оленей и лошади{530}. Подержать этот холодный и тяжелый золотой чан – большая честь. Сосуд изначально предназначался для хранения хлеба для таинства. И, скорее всего, он сам был жертвой набега викингов. Его отобрали у убитого священника, а может быть, взяли как дань, предложенную разбойничающим викингам – вынужденная плата за окончательный мир, принятая в Средневековье. Эта красивая, повидавшая виды вещица – отражение эпохи, красной нитью по которой прошлись викинги с их «длинными кораблями»{531}.
За 60 лет до того, как этот клад зарыли в холодную английскую землю, Константинополь стал жертвой пристального внимания викингов. Викинги называли Константинополь Миклагард, т. е. просто «Великий город». Когда в 860 г. они появились на горизонте, на другом берегу безмятежного моря, патриарх города Фотий, высокообразованный и немало поездивший по миру человек, говорил, что они нагрянули «будто молния небесная». Норманны, потрясая мечами и окружив город, отыскали в стене пролом.
После этого в городе произошла настоящая кровавая бойня, все каналы города были запружены трупами и стали багровыми от крови. К всеобщему ужасу, казалось, что все эти страсти ниспосланы в наказание, словно в Библии – набеги с севера, как предсказывалось израильтянам в Книге Пророка Иеремии: «Вот идет народ от страны северной, и народ великий поднимается от краев земли; держат в руках лук и копье; они жестоки и немилосердны, голос их шумит, как море»{532}.
Однако, по рассказам, благодаря всемогуществу Девы Марии поднялся шторм, отбросивший врага. Через семь лет город возносил благодарности за избавление от захватчиков, которых в Константинополе называли русами.
В наши дни слоняющиеся толпами туристы, зайдя в Айя-Софию, останавливаются, пытаясь уловить отзвуки страстной молитвы о спасении. Впервые ее произнесли здесь в 866–867 гг. под колоссальной мозаикой с изображением Девы Марии с младенцем Иисусом в память о страшных событиях 860 г.
Русы (или Rhos) – это народ, с которым у византийцев установились любопытные взаимоотношения любви-ненависти. Они становились то врагами, то союзниками. На древнескандинавском языке название «русь» указывало на присущую этому народу рыжину волос, а также почти наверняка обозначало людей, которые гребли. Эти русы были викингами, пришедшими из той земли, которую мы теперь в их честь называем Россией. С тех пор, как упоминания об этом народе впервые появляются в исторических документах в IX в., история Константинополя и жизнь этих обитателей нынешней России стали неразрывно связанными.
О викингах в городе мельком говорится в рассказе летописцев о том, как в 839 г. послы византийского императора Феофила приехали ко двору Людовика I Благочестивого (императора Священной Римской империи, сына и преемника Карла Великого) на берега Рейна в Ингельхайм. С ними же отправилась довольно горестная группа людей, которые по Днепру прибыли в Константинополь и никак не могли вернуться на родину. Эта сцена описывалась с большим сочувствием: странники, оказавшиеся в затруднительном положении и любезно удостоившиеся заботы.
В последнее время викингам пытаются хотя бы отчасти вернуть доброе имя. Историки ратуют за то, что этот народ не только насильничал и грабил. У них были поселения, где люди возделывали землю и любили, где сочиняли стихи и наслаждались изысканными винами. Эти люди сидели в саунах на Шетландских островах, играли в настольные игры на досках из высококачественного моржового бивня, наносили броский макияж и устраивали званые обеды для послов из Багдада. Однако нам теперь понятно, что полного оправдания викинги не заслуживают.
Само имя «викинги» – неопровержимое тому доказательство{533}. Вполне возможно, что оно происходит от латинского слова, обозначающего торговый город, vicus, или от скандинавского vik. Vik – это бухта или фьорд. Звучит вроде бы совершенно невинно. Но на древнескандинавском слова vikingr или viking обозначали захватчиков или набеги, особенно пиратские, а vik – это бухта, из которой, словно киты-убийцы, с недобрыми намерениями выскальзывали корабли викингов. Нельзя также забывать о том, что в истории Англии викинги впервые упоминаются в связи с убийством королевского представителя в гавани Портленда (графство Дорсет).
Викинги-берсерки бросались в бой полуобнаженными, чтобы доказать свою зверскую силу{534}. В 844 г. историк из
