На шее у одного индейца я видел имбирный корень. Немало тут, кроме того, алоэ, и хотя здешние его породы отличаются от наших, я полагаю, что они относятся именно к тем видам, которыми мы, лекари, пользуемся при врачевании. Найдена также была корица. Правда, она не так хороша, как та, что у нас в Испании. Мы не знаем, чем объясняется подобное различие – быть может, она была собрана здесь не в должное время, быть может, она хуже из-за свойств почвы.
Найден был также плод желтого мирроносного дерева (Mirabolan). Он лежал под деревом, в сырости, ибо земля здесь очень сырая, и начал гнить. Плоды эти горьки на вкус, и, думаю я, потому, что они подгнили, но во всем остальном они таковы, как настоящие плоды мирроносного дерева. Есть здесь также благовонная смола[194].
На этих островах все люди, которых нам приходилось встречать, до сих пор не имеют железа. Но у них много различных орудий [труда], например, топоры и секиры, сделанные из камня так тонко и умело, что приходится удивляться, как эти люди могут их изготовлять без железа.
Питаются они хлебом, приготовляемым из корней растения, которое является чем-то средним между травой и деревом, и из «ахе», о котором я уже говорил, что оно похоже на репу и представляет собою превосходную пищу. В качестве приправы и как пряность индейцы употребляют «ахи»[195] – растение, которое они едят с рыбой и птицей; птиц же здесь множество и самых разнообразных пород. Они также употребляют плоды, похожие на орехи, очень приятные на вкус.
Они едят змей, ящериц, пауков и любых червей, которых можно найти в земле. Именно поэтому мне кажется, что находятся они в более диком состоянии, чем любое животное в мире.
После того как адмирал твердо решил отложить поиски золотых рудников до той поры, пока не будут отправлены корабли, предназначенные для возвращения в Кастилию (так как многие наши люди страдали от болезней), он послал в глубь страны две партии, во главе которых поставлены были капитаны: одна направилась в Сибао, другая – в Нити, где находился тот самый Каонабо, о котором я уже говорил. Одна из них вернулась в двадцатый день января, другая в двадцать первый день того же месяца.
Капитан, побывавший в Сибао, нашел золото в столь многих местах, что невозможно об этом передать человеческими словами. Золото было найдено более чем в пятидесяти ручьях и реках, немало нашли его и на суше. Во всей этой области, как говорил капитан, где захочешь, там и найдешь золото. Он принес много образцов, и были среди них извлеченные из речных песков и из ручьев, что текут на той земле. Можно думать, что, когда мы перекопаем землю так, как мы это умеем делать, то найдем еще бо́льшие куски золота. Индейцы же не знают, каким образом можно рыть землю на большую глубину; они только и могут, что вскопать ее не более чем на четверть вглубь.
Второй капитан, побывавший в Нити, принес вести, что в том краю много золота имеется в трех или четырех местах, и также принес образцы[196]. Таким образом, нет сомнения в том, что короли, наши государи, отныне могут считать себя самыми богатыми владыками на свете, потому что до сих пор ничего подобного люди не видывали и об этом не читали.
И, разумеется, когда корабли во второй раз будут отправляться в Кастилию, они смогут забрать с собою такое количество золота, которое приведет в изумление всякого, кто об этом узнает.
На этом, мне кажется, будет уместно прервать мой рассказ. Полагаю, что тот, кто меня не знает, проведав обо всем том, что здесь написано, сочтет меня человеком многословным и склонным к преувеличениям. Но – бог свидетель, – я ни на йоту не уклонился от истины.
[Перевод выполнен по тексту документа, напечатанного в сборнике Hakluyt Society, v. 65, Select documents illustrating the four voyages of C. Columbus, v. I, p. 20–73, London, 1929.]
Отрывок[197] из «Истории католических королей»[198] Андреса Бернальдеса
[Открытие южного берега Кубы и Ямайки]
Адмирал отправился открывать материковую землю Индий в двадцать четвертый день апреля месяца 1494 года и оставил в городе, в качестве правителей, своего брата[199] и монаха по имени Бениль[200], распорядившись, что каждому из них надлежало делать.
Он вышел на трех каравеллах с косыми парусами[201] и, спустя короткое время, прибыл в исключительно удобную гавань Сан-Николао, расположенную на том же острове Эспаньоле, неподалеку от мыса Альфы и Омеги, что на Хуане [Кубе]. Хуану адмирал считал островом, в действительности же она – материковая земля, край и предел Индий на востоке. Направившись к этому мысу, адмирал достиг его, но не проследовал вдоль северного берега [Хуаны], как это имело место в первом плавании, а пошел на запад, придерживаясь южного берега[202].
И северный и южный берег простираются в западном направлении, причем южный берег постепенно отклоняется от северного полюса, а северный приближается к нему, ибо земля [Хуана], суживаясь на востоке, далее, к западу, расширяется и уходит на север.
Таким образом, адмирал, следуя с востока и оставив землю Хуаны по правую руку, двинулся в путь, предполагая обогнуть ее, а затем отправиться дальше, чтобы увидеть предмет своих желаний, а желал он отыскать область и город Катай. Он утверждал, что Катай – владение великого хана и что найти эту страну можно в той стороне [куда он направился].
Это – богатейший край на свете, о чем можно прочесть у Хуана де Мандевиля[203] и других, видевших эту страну; золото и серебро там имеются в величайшем изобилии, так же как и всяческие металлы и шелк. Но все жители Катая – язычники и чернокнижники, люди тонкого ума, сведущие во всех ремеслах, и рыцарственные. О них написано многое, достойное удивления, судя по рассказу благородного английского кавалера Хуана де Мандевиля, который поехал туда, видел великого хана и некоторое время пробыл в его владениях.
А кто пожелает доподлинно узнать все это, пусть прочтет о том в его книге, в 85, 87 и 88-й главах, и он убедится, что город Катай очень богат и знаменит и что вся область называется так же. А город Катай и область Катай – это часть Азии, что лежит поблизости от земель пресвитера Иоанна Индийского[204], в той стороне, которая господствует на севере и к северу обращена. И именно поэтому адмирал искал ее на севере.
Итак, потребовалось немало времени, чтобы найти эту страну, потому что великий хан в древности был властелином татар. А великая Татария находится на окраинах Рушии и Бахии[205], и мы можем сказать, что великая Татария начинается от Венгрии и что если смотреть из Андалуссии, земли ее будут располагаться в том направлении, где восходит солнце в месяце с наиболее долгими днями в году, и таким путем (на восток) обычно ходят в ту землю купцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
