В мире бизнеса есть тенденция путать понятия гражданственности и благотворительности. Это не одно и то же. Компания Enron занималась благотворительностью, но, безусловно, не была гражданственной корпорацией. Суть глобальной гражданственности в этике и этичном поведении. Все начинается с того, как компания воспринимает свою роль в мире. Для чего она существует — только для того, чтобы заработать как можно больше денег?
Дебора Данн, старший вице-президент Hewlett-Packard
О таком сдвиге в сторону глобальной гражданственности свидетельствуют многие примеры. Один из них — развитие микрофинансирования, образец которого продемонстрировал Мухаммад Юнус, основатель Grameen Bank в Бангладеш. Этот банк был создан для предоставления мелких займов (обычно от $50 до $200) неимущим индивидуальным предпринимателям, 96 % которых составляли женщины, — чтобы помочь им встать на ноги и применить свои умения на рынке, Юнус начал делать это в 1970-е гг., и его собственные усилия, а также подобные действия других оказались настолько успешными что Организация Объединенных Наций объявила 2005 год Международным годом микрокредитов. По мнению основателя eBay Пьера Омидьяра, микрофинансирование оказывает социальное воздействие, подобное влиянию eBay, научившему сотни миллионов людей тому, что они могут доверять совершенно незнакомым людям.
Сейчас микрофинансирование начинает расширяться в микрофранчайзинг, когда социальные предприниматели обеспечивают обучение и финансирование в помощь тем, кто расширяет бизнес, чтобы они могли, повысив эффективность своих усилий, нанимать других и получать существенные прибыли.
«НАМЕРЕННАЯ ДОБРОДЕТЕЛЬ» И «СОЗНАТЕЛЬНЫЙ КАПИТАЛИЗМ»
Когда мы с энтузиазмом приветствуем эти замечательные новые инициативы, мы должны понимать, что идея корпоративной социальной ответственности не нова. На самом деле, она лежала в основе концепции свободного предпринимательства. Адам Смит, отец доктрины свободного предпринимательства и автор книг «Теория нравственных чувств»[17] и «Исследование о природе и причинах богатства народов»[18], учил: «намеренная добродетель» необходима для процветания экономики, и когда критическая масса людей борется за собственные интересы в рамках системы намеренной добродетели, «невидимая рука» направляет общество таким образом, что достигаются процветание и богатство для всех.
Однако в конце XX в. последняя часть о «намеренной добродетели» осталась за бортом, и идея выродилась в тезис: «Если вы конкурируете на рынке, „невидимая рука“ направляет создание богатства». Это выхолащивание концепции привело к массовому полному попранию 4 Основ Доверия и 13 Видов Поведения и, следовательно, к жадности, материализму, жульничеству, двуличию и стремительному росту налогов на низкое доверие.
Мошенничество и жульничество разрушительны для капитализма свободного рынка, для основ нашего общества… наша рыночная система очень зависит от доверия — доверия в наших отношениях с коллегами и с теми, с кем мы делаем бизнес.
Алан Гринспен, бывший председатель Федеральной резервной системы США
В результате — как я говорил в первой главе этой книги — недостаток доверия наблюдается повсюду. Но есть один любопытный парадокс: при таком повсеместном падении доверия наблюдается и обратная тенденция в виде почти глобального возрождения доверия. Все больше людей приходят к пониманию издержек низкого доверия и предпринимают шаги по восстановлению доверия. Это действие синдрома «рыбы, которая обнаруживает воду последней»; когда доверие начинает исчезать, тогда, наконец, мы понимаем, как оно необходимо для нашего выживания.
Некоторые даже делают попытки заменить исходную материалистическую парадигму более жизнеспособной парадигмой участия. Например, Acton Institute выступает в средствах массовой информации с обличениями социальной безответственности бизнеса и стремится построить мост доверия между руководителями бизнеса и религиозными лидерами, помогая им соединить ценности и ресурсы в интересах создания доверия. Пол Долан, генеральный директор Fetzer Vineyards, отстаивает идею, что все компании должны ввести «тройную систему оценки результатов», измеряющую корпоративный успех с учетом не только финансов, но и социальных влияний и факторов внешней среды.
ГЛОБАЛЬНАЯ ГРАЖДАНСТВЕННОСТЬ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Джеймс Суровецки в журнале Forbes сказал:
Эволюция капитализма шла в направлении увеличения доверия и прозрачности и менее эгоистичного поведения; не случайно эта эволюция привела к большей эффективности и экономическому росту. Эта эволюция, конечно, происходила не потому, что капиталисты от природы хорошие люди. Она происходила потому, что преимущества доверия — т. е. способности доверять и внушать доверие — потенциально огромны, и потому, что успешная рыночная система учит людей признавать эти преимущества.
В книге «Мегатренды 2010» Патриция Эбурдин отмечает рост развития «сознательного капитализма» и его прямой связи с результатом. Она показывает, что в период между 1984 и 1999 гг. компании, которые превосходили другие с точки зрения отношений с заинтересованными сторонами (а не только с акционерами), в том числе с инвесторами, потребителями, наемными работниками, поставщиками и сообществами, — превысили индекс S&P 500 на 126 %. Интересно, что шесть из семи мегатрендов, выделенных Эбурдин в ее книге, связаны с принципами участия, смысла, цели и ответственности, присущими — как на индивидуальном, так и на организационном уровне — пятой волне общественного доверия.
Исследование 2002 г., проведенное университетом Де Пола, показало, что общие финансовые результаты 100 самых социально ответственных корпораций по версии Business Ethics были «существенно лучше», чем S&P 500. На самом деле финансовые результаты теперь стали одним из критериев их социальной ответственности. Они прекрасно показывают, как руководство «добивается результатов способами, создающими доверие» со всеми заинтересованными сторонами.
Люди говорят о необходимости ответственности для бизнеса так, словно мы должны делать что-то новое, помимо всего остального. Но ответственность должна быть сутью бизнеса. Моя философия такова: «Мы управляем компаниями не для того, чтобы зарабатывать прибыли, мы зарабатываем прибыли, чтобы управлять компаниями». Наши компании должны иметь цели и предназначение, если они хотят жить в этом мире, иначе зачем они нужны вообще?
