Читаем без скачивания VIP значит вампир - Юлия Набокова

Я вспылила:

– Но я не хочу, чтобы Саша и этот…

– А это уже их дело, – оборвал меня Глеб.

– Значит, дружить мне с Сашей нельзя, а Ирвингу встречаться с ней можно? – рассердилась я.

– Ты другое дело, – отрезал Глеб. – Тебя она знала раньше и может что-то заподозрить.

– А у Ирвинга, значит, богатая практика охмурения девушек и запудривания им мозгов? – надулась я.

– Честно говоря, за то время, пока я знаю Ирвинга, у него никого не было, – ошарашил меня Глеб. – А уж желающих было достаточно, поверь мне. Возможно, я преувеличиваю и твоей подруге ничего не грозит. Даже если она сама этого сильно захочет… Что ты делаешь?

– Набираю ее номер! – сердито буркнула я.

Саша отозвалась не с первого гудка, и ее «алло» прозвучало очень неохотно.

– Саша, – заторопилась я, – все в порядке? Звоню узнать, как ты доехала.

– Жанна?

По ее тону мне показалось, что она и имя-то мое не сразу вспомнила. Неужели хваленый спец Ирвинг уже сделал свое черное дело?

– Да, все в порядке, – холодно бросила Саша. – Извини, я устала и просто валюсь с ног. Пока.

Прежде чем трубка отозвалась гудками, я услышала приглушенный голос Ирвинга.

– Он у нее, – мрачно сообщила я, швырнув мобильный в сумку. – И ей не до меня. И вообще, куда мы едем?!

– Я подумал, ты ведь не откажешься остаться у меня на ночь? – умоляюще посмотрел на меня Глеб.

Я с благодарностью улыбнулась.

– Конечно.

В такую жуткую ночь оставаться одной совершенно не хотелось.

Глава 11

ВАМПИР НЕ ОТВЕЧАЕТ ИЛИ ВЕЧНО НЕДОСТУПЕН

Не думала, что я принадлежу к тем женщинам, которые смотрят порнографический фильм до конца и надеются, что все хорошо закончится, то есть что герои поженятся.

Суть в том, что большинство женщин, будь они смертными или бессмертными, – существа слабые. Но уж если они наделены силой, то становятся совершенно непредсказуемыми.

У себя дома Глеб выдал мне большое пушистое полотенце, банный халат и отправил в ванную. В просторной джакузи, настроенной на аэромассаж, я совершенно расслабилась и забыла о времени. Наверное, Глеб украдкой покопался в моей голове, потому что про Нэнси я и не вспоминала. Зато перед глазами стояли черные, как угли, глаза Вацлава. Что же за ад ты пережил, парень, если стал таким?

– О чем размечталась, красотка? О, да вода-то совсем остыла!

Голос Глеба привел меня в чувство. Я ощутила, как в тело впивается множество ледяных фонтанчиков, и с визгом выпрыгнула из джакузи, как из январской проруби.

Глеб заботливо обернул меня полотенцем и легонько сжал за плечи.

– Бедная ты моя, сколько сегодня пережила.

– Ничего, – стуча зубами, пробормотала я, – прорвемся!

– Беги скорей греться. – Он подтолкнул меня к двери. – Я быстро.

Я притворила за собой дверь, в ванной зашумела вода, а я отправилась в гостиную и растеклась под пледом на мягком диване, чувствуя себя ленивой и сонной кошкой. Пульт выскользнул из слабых рук и закатился под диван. Я нехотя свесилась вниз и пошарила рукой по полу, но вместо пластика пульта наткнулась на мягкую кожу переплета.

Моей находкой оказалась изрядно потрепанная и выглядевшая ровесницей революции книга, на обложке которой была вытиснена большая, со стершейся позолотой буква «V», не оставляющая сомнений в содержании. Интересно, что она делает под диваном Глеба? Завалилась случайно, когда он читал на досуге? Или Глеб уже лет сто не отодвигал диван и теперь там можно обнаружить целые залежи древностей?

Раскрыв книгу, я отыскала оглавление – «Вампирская летопись». Издание было выпущено в тысяча девятьсот двадцать первом году и насчитывало всего двести экземпляров тиража. В оглавлении значились легенды о последнем правителе вампиров и Серебряных Слезах, о которых я уже знала от Глеба, сказания о Владе Цепеше, послужившем прототипом Дракулы, и других вампирах, имена которых мне ничего не говорили. Вторая часть включала общие сведения о вампирах, в частности меня заинтересовала главка об отношениях между новообращенным вампиром и его создателем-донором. Мне даже не пришлось долго искать нужную страницу – книга сама распалась на две части, как будто ее долго держали раскрытой на этом месте.

Покосившись на дверной проем и прислушавшись, я поняла, что явление Глеба в ближайшие минут пять мне не светит, и лениво пробежала глазами строчки. Читать совершенно не хотелось, я уже представляла на вкус влажную, с цитрусовым ароматом геля для душа кожу Глеба и сетовала, что он заставляет меня ждать так долго.

«Между новичком и донором устанавливается особая связь, которую следует принимать во внимание», – вскользь прочитала я первую строчку, тогда как перед глазами стояли полураскрытые губы Глеба.

Глеб потрясающе целуется… Еще бы – с его-то полувековой практикой. И дыхание у него всегда свежее и пьянящее, как морской воздух после душного, дымного мегаполиса. Я машинально облизнула губы и вытащила шпильки из волос, которые закалывала на время банных процедур. Напитавшись влажным паром, они закрученными кольцами упали на плечи, и я представила, как Глеб запускает в них пальцы, откидывает завитки с шеи и нежно касается губами пульсирующей жилки за ухом…

«При смешивании с чужой кровью происходят существенные изменения, как на телесном, так и на эмоциональном уровне».

Нет ничего более возбуждающего, чем поцелуй вампира в шею. Это все равно что прыгнуть с парашютом или заглянуть на дно пропасти. Никогда не знаешь наверняка, сможешь ли уцелеть: коснешься ли снова ногами земли или бездна поглотит тебя. Я гнала от себя прочь мысли о том, чью кровь пил Глеб, когда ему надоедала донорская, но каждый раз, чувствуя его дыхание на своей шее, трепетала, как девственница в брачную ночь.

«Обмен кровью оказывает влияние на обоих партнеров, однако старая кровь обладает воздействием более существенным, нежели молодая».

Глеб умеет целовать нежно и страстно, умеет подчинять себе и растворяться в другом. В его руках я становлюсь дикой, как тигрица, и нежной, как кошка. Его пальцы касаются меня ласково и умело, ложатся на кожу, как пальцы музыканта на клавиши рояля, и извлекают из меня мелодию вздохов, стонов и всхлипов, всякий раз страстную и неповторимую…

«Вместе с кровью вампира новообращенному передается часть его характера. Чем древнее вампир, тем сильнее может быть влияние».

Подобно дирижеру он направляет эту мелодию и изменяет на свой лад: бережно ловит эти вздохи своими губами, какие-то гасит, какие-то заставляет зазвучать в полную силу. Порой мне кажется, что я уже не я, и только мое отражение в его сверкающих, как звезды, глазах не дает мне забыться окончательно.