- …и воин склонился перед ее мудростью, отведя клинок мести в сторону. И встали на защиту справедливости и чести все, от мала до велика…
Харрийка стоит в центре зала, сдвинув пару столов и, вытащив из-за пояса плеть, вертит ею сложные круги, складывающиеся в рисунок атаки и защиты. Порой стреловидный кончик задевает свисающие гирлянды, отчего на волосы эль-Сины сыпется ароматная труха. Встряхивая головой, она сосредоточенно щурится и продолжает работать. Движется только тонкое запястье. А вокруг танцует, распустив волосы, светловолосая принцесса из Дривлена, сестра волшебницы. На миг замерев, демонстрирует смуглянке тонкий стилет. Та, мгновенно остановившись, отчего кончик плети замирает у ее ног змеиным языком, проверяет наручные ножны. Удивленно вздернув брови, уважительно кивает.
- Продолжим? - Светловолосая кивает, откладывая украденное на ближайший стол.
И все на миг замирают, когда, застив солнце, в небе мелькают гигантские крылья дракона. На несколько мгновений на мир легла темнота…
А когда свет вновь ударил в окна, расцвечивая красками день, на пороге появилась еще одна гостья.
Замершая в дверях женщина в подпоясанной синей мантии, украшенной по вороту мелким жемчугом, мечтательно улыбалась. И, смерив рассеянным взглядом разряженного гнома, который попытался оттолкнуть ее с прохода, сделала шаг вперед. Подгорный коротышка дернулся, как от удара, заметив золотые искорки в ее глазах, и склонился в почтительном поклоне. А та, не заметив его испуга, прошла внутрь плавным, текучим шагом. В ее волосах играли бриллиантовые огоньки, разбрасывая вокруг множество коротких ослепительных радуг. Рассеянная, задумчивая улыбка исчезла с изящно очерченных губ, едва она увидела, кто сидит в верхнем зале…
И как они, собранные и серьезные, стоят кругом вокруг зеленоглазой меронийки, сбросившей легкомысленную маску. Она держит на весу изящную золотую подвеску, не давая никому в руки, и рассказывает… Слова медленно и осторожно падают в сосредоточенную тишину. Тонкие пальцы двоих - золотоглазой тирландки и светловолосой дривленки-волшебницы - порхают в опасной близости от украшения. Будто ощупывая что-то незримое, они сближают пальцы, на миг соединяя их вокруг пятилистника, заключая его в живую клетку. Тут же отдернув руки, одновременно кивают.
- Наша, драконья, работа, - говорит одна.
- Действительно, одна жизнь на двоих, - в унисон шепчет другая, - вы проживете долго и умрете в один день.
И владелица амулета улыбается, растерянно и удивленно.
* * *
- За счет заведения, - ставя перед двумя эльфами, всеми силами пытающимися остаться незамеченными, большие глиняные кружки с сидром, трактирщик улыбнулся. Охранники, а это были они, занимали стратегически верное положение. В углу, из которого было видно и верхний зал и вход. И своих подопечных из вида не выпускали. А вот их самих можно было заметить, только приглядевшись как следует. Темные плащи и простейший отвод глаз скрывали расовую принадлежность, но не от опытного взгляда Равналя, видавшего на своем веку всех представителей разумных рас, кроме разве что драконов в человеческой ипостаси.
Остроухие растерянно переглянулись, но напиток дружно пригубили. Голод и жажда вовсе не способствуют выполнению обязанностей. А ведь охраняемая персона… принцесса. Спокойная женщина в светлом, расшитом рунами платье…
И не она одна тут столь высокородная персона. Почему Сегер так решил? Ну, обмолвки обмолвками… А не узнать по тонким, немного нервным чертам лица одной из девушек, той, злотоглазой, представительницу королевской династии, которой он платит налоги? Было бы непростительно. Как и не слышать об объявленном трауре в связи с кончиной принцессы. Причем не одной… прямо таки моровое поветрие прошлось по королевским домам. А значит, все совпадает, остальные тоже принадлежат к высочайшим родам. Ведь по поведению - равные с равными, к тому же из разных государств. Альруна, Дривлен, Мерония, Тирланд, Вридланд, Харрия. Всего шесть стран, и семь принцесс, вроде бы умерших…
Ложь, все ложь… Для обывателей и крестьян.
Потому что трактирщик прекрасно понял, почему и кем откупились проигравшие короли. И не считал это правильным. Как прятаться за спины женщин и детей, так это все горазды! А принять последствия собственных ошибок? Не хотят власть имущие платить так, как подобает! Впрочем, Сегер не отрицал, что могут быть и другие причины для подобной… мерзости. И кто придумал такой обмен? Он бы свою дочь, если бы она у него была, не отдал бы… Никому, ни за что.
Посмотрев на зевающих внучат, прикорнувших в обнимку с серым псом, улыбнулся. Но все же отправил спать обоих.
А принцессы не выглядели несчастными. Скорее странно удовлетворенными собственным положением почетных заложниц. Впрочем… только ли заложниц? Тех не отпускают гулять по бывшим владениям, те не распоряжаются приказным тоном своими конвоирами, не носят с гордостью знаки принадлежности к роду своих пленителей, и, наконец, не так их охраняют. Трепетно, заботливо, опасливо, стараясь не отвлекать от дел, предоставляя полную свободу выбора…
Хм, а ведь коалицию нелюдей составляли восемь рас, и всем досталось по девушке. Где же еще одна высокородная леди?
Почти на закате, когда схлынул основной наплыв едоков и прочего любопытного люда, от торговых рядов показалась и она. Девушка неторопливо шла по широкой тропе, вздымая сапогами мелкую серую пыль. Та оседала на темных штанах пепельными разводами. Простой длинный камзол из плотной синей ткани по меронийской моде разрезанный почти до талии, неловко топорщился на худощавой фигуре. Видно, новый, только что купленный.
Равналь как раз прикидывал, хватит ли у него комнат, что бы достойно разместить всех гостий. И новая посетительница, хоть и ожидаемая, его не особенно порадовала. Все же у него не гостиный дом высшего класса, а таверна. Но леди, шагнувшая через порог на редкость решительно, проигнорировала озабоченный взгляд.
Впрочем, раздражение его быстро погасло. Взгляд черноволосой незнакомки дисциплинировал и мобилизировал. Всех. Последние посетители, встретившись с ней глазами, как-то очень быстро растворились в накатывающейся на землю ночной мгле.
Она взбежала по ступенькам, на миг замерла на верхней и щелкнула пальцами, привлекая внимание мирно беседующей кампании.
Тягучая нега слетела с ограниченного перильцами пространства. Золотой свет, льющийся от десятка свечей, всколыхнулся от невидимого ветра. Сумрак, окутывающий зал, на миг подобрал щупальца, выпуская наружу блеск драгоценностей, искры волшебства и удивление. Мгновение застыло как муха в янтарной смоле. И помчалось дальше с шелестом и шорохом ткани, дыханием и тихим ритмичным постукиванием, выбиваемым на столешнице тонкими пальцами зажегшей волшебный огонь дривленки. Сидящие за круглым столом одновременно повернули головы к той, что нарушила символическое уединение принцесс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
