когда вещание прекратилось, к двоим присоединился ещё один боец, выставив перед собой наручный планшет и готовясь воспроизвести видео:
– Господа, эта запись была каким-то чудом выложена в сеть, – сказал боец и активировал запись и тут же замелькали какие-то картинки, но чётче всего можно было разглядеть заплаканное лицо женщины:
– Если кто меня слышит… помогите! Он… они совсем озверели. В наш дом вломились и потребовали отдать все ценности, а после, – женщина с рыжим волосом едва не ударилась в плачь. – У меня были три дочери, шестнадцать, семнадцать и девятнадцать лет и те, кто называет себя сторонниками свободной Греции вытащили их и потощали куда-то. Говорят, «на революционные нужды».
– Прекрати, – резко оборвал Андронник, и боец нажал кнопку «стоп». – Удалось засечь где это?
– Да, судя по геолокации это на востоке, в двухстах метрах отсюда. Знаете, это не первый раз, когда такое случается.
– То есть?
– Мы встретили пару гражданских, которые поведали нам, что они стаскивают куда-то женщин, которые были лояльны к Рейху, либо пассивно отнеслись к новой власти. Судя по всему, они устраивают большой притон для своих утех.
– Удалось выяснить где это? – спросил Доуху, подняв оружие к груди.
– Да, есть даже приказ под это дело?
– Что!? – в металлическом голосе Андронника раздалось гневливое возмущение.
– Да… как его, Гарсия, именуемый «Царём всегреческим и тираном Великого Коринфа», выпустил «царский указ», который предписывает, что «для потребностей половых, солдаты великой греческой армии могут использовать жён и мужей, отрекшихся от свободной Греции, а именно такое дозволяется по Великому Коринфу, в здании Управления по делам этики и нравственности города незавершённого Министерства Идеологической Чистоты».
– А это ещё на сто метров дальше к юго-востоку, – вспомнил герцог.
– Так и есть, – врезался в разговор «судья» и кажется, что даже маска его шлема отразила гневный укор. – Они заплатят за свою дерзость, заплатят за мерзость, устроенную ими.
– Подождите, – начал Андронник и опустил пистолет в кобуру, вынув планшет. – Для начала необходимо разработать план обороны. Противник пытается прорваться к площади «Пустоши», это ключевая точка для нашей системы.
– И что вы предлагаете? – надменно спросил «судья». – Мы и так выстроили прекрасную защиту.
– Я хотел бы, что бы венецианцы отступили ко дворцу и там готовились по приказу выступить на площадь. Нам нужен резерв. Затем, нужно освободить здания от гражданских, – Андронник указал на карте планшета где именно и получилась кривая дуга, расположенная примерно в километре от дворца. – Пусть начнут минировать их.
– Вы хотите?
– Да. Они скоро начнут наступление по всем фронтам и боюсь, наших военных сил, не хватит, чтобы их остановить. На нас были брошены передовые силы, скоро в город войдёт тяжёлая бронетехника, более профессиональные подразделения и воины орденов. Нашей задачей станет держаться до прихода подкреплений из Рейха, – ответил Андронник. – Так что готовьтесь. По моему приказу, замкнёте оборонительную дугу.
– А что делать с притоном? – вмешался венецианец. – Мы не можем просто так его оставить?
– Разорим гнездо мерзавцев! Искореним их! – вспылил в праведном гневе «Судья».
– Согласен, – задобрился киберарий. – Боюсь, мы последние защитники Великого Коринфа. Я не получал данных от своего штаба на юге, поэтому мы займёмся благим делом. Герцог, ты с нами?
– Да, – ответил Доуху и мотнул какому-то бойцу, за спиной которого висело второе оружие, что было моментально снято и передано герцогу; Рэ аккуратно обхватил латунное покрытие длинной винтовки одной рукой и протянул её киборогу.
Андронник металлическими пальцами осторожно коснулся холодного металла, провёл сенсорами по оптическому прицелу и взял в боевое положение. Тут же ему был передан пояс с патронами к винтовке и он их принял, взял десять магазинов по десять патрон.
– Где?
– Да у одного сепаратиста по пути сюда. Я знал, что встречу тебя, поэтому прихватил её с собой.
– Это всё очень трогательно, но нам пора карать еретиков! – вмешался «Судья».
Отряд двинулся вперёд, следуя улица за улицей и подавляя незначительное сопротивление. Доуху, Андронник воин из Чёрных судей и десяток венецианцев без трудностей прошли через неохраняемые улицы и вышли к трёхэтажному зданию, которое стоит посреди маленького поля, поросшего зелёной травой, очернённой падающей сажей. Трава подступает к самой постройке, отделанной голубыми плитами, к4 дорожке, выстланной из белой плитки.
Они явились из-под сени домов в десять этажей, у подножья которых улочки и немногочленные пристройки в виде летних кафе. Без плана, без какого-либо обсуждения они появились подобно мстительным призракам и открыли огонь по охранникам – вражеским ополченцам. Карабины венецианцев настолько убойны, что бронежилеты на телах рвутся как тряпки.
Единственный «Судья» вырвался вперёд и на бегу, облачённый в гнев и развивающуюся мантию открыл огонь. Его лихая очередь подкосила пятерых охранников, изрешетив их тела и окрасив голубое в алое.
Андронник открыл стрельбу из новой винтовки и раскалённые до сумасшедшей температуры пули, внутри которых воспалялась плазма, прожигали врагов, оставляя им страшные увечься. Пара ополченцев подались в окно, но киберарий превратил их в опалённые куски тел парами метких выстрелов.
– Давайте, я вас прикрою снайперским огнём! – сказал Андронник, дёргая за скользящий затвор и двенадцать человек устремились вперёд.
Из окон тог и дело собирались высунуться враги, но каждый раз их находила пуля Андронника.
«Судья» первым ворвался в здания, превратив дверь в россыпь щепок своим костюмом и начал беспорядочную пальбу. За ним не спешили войти венецианцы ещё помня военное дело, но с делать ничего не могли, пока там свой.
Десяток ополченцев ринулся в параллельный коридор, но нарвались на неутихающий автомат «Судьи», и он выпустил в них остатки обоймы. Когда раздался щелчок он его откинулся и сокрушил голову первым кулаком, облачённым в железные элементы. Раздробив кости и оглушив мятежника, «Судья» схватился за нож и резким движением вогнал его между рёбер отступнику и только приготовившись пуститься в рукопашную, был остановлен спесивым обращением:
– Несчастный брат! Не ту сторону ты выбрал.
Ещё один «Судья» оказался в коридоре и резко вздел оружие – массивный автомат. Но ему не суждено его использовать – гулкий выстрел оборвал жизнь мятежника, его шлем обрёл окровавленную дыру, а само тело обрушилось на бетонный пол.
– Не благодари, – бросил Доуху, и опустил карабин.
Венецианцы тоже не стали тратить патроны на тех, кого можно порешить вручную. В правой руке у каждого оказался маленький клевец, а в левой короткий нож. Началась страшная рукопашная, по полу потекла кровь и стали падать изувеченные тела, гвардейцы прибивали кого находили.
– Мы сдаёмся! – раздались вопли выживших ополченцев. – Не бейте нас больше!
Битва прекратилась, всё закончилось так же быстро, как и началось. Со всего здания стали стекаться ручейки сдавшихся мятежников,
