— Я никогда не встречался с ней, но по всему видно, что эта женщина убеждать умеет, — заметил Накор.
— Всегда найдет способ настоять на своем, — согласился Оуэн. — Ну да ладно. Отставные мечмастеры никому не нужны, и я попытался получить должность в гвардии принца. Я был готов, если потребуется, служить рядовым или согласиться получить назначение на границу. Но я потерпел неудачу и тогда решил податься в наемники, что сопровождают купеческие караваны в Долину Грез или Великий Кеш. Но этот чертов Бобби де Лонгвиль нашел меня в таверне, напоил, а, проснувшись на следующее утро, я обнаружил, что отныне должен носиться как сумасшедший от Дороги Доблести до Крайних Земель, выполняя поручения принца Никласа и Кэлиса. — Оуэн помолчал. — Между прочим, он чертовски странный тип, наш капитан. А знаешь ли ты, что при дворе ему оказывают почести, положенные герцогу?
— Я знаю его только как… — сказал Эрик.
— Крондорского Орла, — закончил за него Оуэн. — Ну да. А я знаю лишь, что он — весьма важное и влиятельное лицо. В общем, когда пыль осела, я оказался на борту «Вольного Охотника» со списком очередных поручений, которые мне предстояло выполнить в Махарте за какой-то там месяц.
Эрик отставил плошку.
— Оуэн, мне очень жаль, что я впутал вас в это. Грейлок рассмеялся:
— Как говорят игроки, так легли карты. И, честно говоря, в Даркмуре мне все надоело. Конечно, там лучшее в мире вино, и женщины не хуже, чем в любом другом месте, но больше ничего интересного для настоящего мужчины там нет. Я устал вешать бандитов и провожать господ от одного безопасного места до другого. Я подумал, что настало время для великих свершений.
Накор покачал головой.
— Впереди у нас их немало. — Он встал и зевнул. — Пойду-ка я спать. Нам еще три дня скакать без передышки.
— А что случилось? — спросил Эрик.
— Пока вы там убивали бандитов, пришло известие о рандеву.
— Рандеву? — переспросил Эрик. — Я уже слышал это слово, но не знаю, что оно значит.
— Встреча, — сказал Оуэн.
— Большой лагерь, — в свою очередь, пояснил Накор и, усмехнувшись, добавил: — Место, где противники, участвующие в нынешней войне, смогут нанять на службу такие отряды, как наш. Мы примкнем к армии Изумрудной Королевы, и тогда-то настанет время великих свершений для нашего друга Грейлока.
Кешиец исчез в темноте, а Грейлок заметил:
— Ты знаешь, он — самый странный человек из тех, кого я встречал. Я разговаривал с ним всего пару раз, но уже услышал столько необычных суждений, сколько не слышал за всю свою жизнь. Но в одном он прав: завтра — тяжелый день, и нам обоим необходимо выспаться.
Эрик кивнул и взял его плошку.
— Я вымою. Все равно буду мыть свою.
— Спасибо.
— И вам спасибо, — ответил Эрик.
— За что?
— За разговор.
Оуэн положил руку Эрику на плечо.
— Всегда к твоим услугам, Эрик. Спокойной ночи. — И он ушел вслед за Накором.
Помыв посуду, Эрик вернулся в палатку. Все, кроме Ру, уже спали.
— Ну, как ты? — шепотом спросил Ру.
— Не знаю. Вроде получше, — ответил Эрик, вздохнув. Ру хотел что-то сказать, но передумал и, отвернувшись, заснул. Эрик закрыл глаза, собираясь, как советовал Накор, заняться рейки, но тут на него слетел сон, и не позже чем через минуту он уже спал.
Лагерь был необъятным. В низкой долине, протянувшейся от холмов на востоке до реки на западе, собралось не меньше десяти тысяч вооруженных людей. Долину прорезала небольшая речка, приток Ведры, и вдоль этой речки стояли палатки.
Вербовщики, которые должны были заключать контракты, разместились под большим навесом цвета охры в центре долины. Эрик со своими товарищами, как обычно, ехал в авангарде и поэтому слышал, о чем говорят командиры.
Праджи показывал по сторонам и говорил:
— Некоторые из знамен мне совсем не знакомы. А я-то воображал, что знаю в этом богами забытом краю каждый мало-мальски стоящий отряд. — Он огляделся. — А кое-кто, я вижу, забрался неблизко от родных мест.
— А как происходит вербовка? — поинтересовался де Лонгвиль.
— До вербовки еще далеко. Хайпур пал меньше месяца назад. Будет удивительно, если представители Изумрудной Королевы приедут хотя бы на следующей неделе. Но я готов поставить все, что угодно, против кубышки шлюхи, что жрец-правитель Ланады сорит деньгами как матрос в портовом кабаке. — Он опять огляделся. — Нам бы лучше подняться выше по течению. — Он с шумом втянул носом воздух. — Столько народу — вся река, должно быть, загажена.
— Лучшие места, похоже, уже заняты, — рассмеялся де Лонгвиль.
— Найдем, — успокоил его Праджи. — И это только начало. Уже лет пять ходят слухи, что будет большая война, которая положит конец войнам, и тот, кто сейчас упустит свой шанс, останется без добычи. — Он покачал головой. — Ерунда, не так ли? Любой, у кого есть глаза, мог бы увидеть…
Кэлис прервал его, подняв руку.
— Не здесь. Слишком много ушей.
Праджи кивнул:
— Ищите знамя с красным орлом, такое же, как ваше. Это должен быть Ваджа, если, конечно, он добрался сюда.
Проезжая мимо палаток, Эрик чувствовал себя неуютно. Никогда еще столько глаз не разглядывало его с таким подозрением. Рандеву считалось нейтральной территорией, где будущие противники могли вербовать себе наемников открыто, и традиция обязывала каждого, вступающего в эту зону, не обнажать меча. Но традиция и право сильного — разные вещи, и на рандеву порой вспыхивали стычки. Каждый хорошо понимал, что доверять можно только солдатам из его же отряда, а во всех остальных видел потенциальных врагов.
Отряд Кэлиса проехал большую желтую палатку на другой стороне притока и направился вверх по течению, к небольшой плоской возвышенности, обеспечивающей хороший обзор.
— Укреплений не строить, — распорядился Кэлис, — это против правил. Но выставить двойной караул. Когда явятся шлюхи, дайте людям развлечься, но торговцев гоните. Я не хочу, чтобы какой-нибудь болван, перебрав лишнего, выхватил меч, если ему померещится призрак врага, и начал войну.
Де Лонгвиль кивнул и принялся отдавать приказы. Когда отделение Эрика заканчивало устанавливать свою палатку, подошел Фостер с расписанием караулов, и Эрик с досадой увидел, что он назначен во вторую стражу — с полуночи до четырех. Разбитый сон — все равно что не спать совсем.
И все же после трех дней в седле было счастьем прилечь хоть ненадолго. И если сегодня он идет в полночную стражу, значит, завтра заступает в караул на рассвете, а послезавтра совсем свободен от караула. Эрик подумал, что это неплохо, и порадовался тому, что, несмотря ни на что, ему удается находить в жизни повод для маленькой радости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
