— Само собой, — заверил Кейд, забирая у Джерри визитную карточку, на которой тот написал адрес сестры. — Не волнуйтесь. Что еще ей передать?
— Скажите, что я жалею, что не убил этого старого вонючего ублюдка.
— Хорошо, так и передам. Вы только не переживайте. Я все сделаю, о чем вы просите.
Он забрал камеру с сумкой и вышел в вестибюль. Вопли, доносящиеся снаружи, заставили его остановиться в раздумье. Он схватил за локоток пробегающего мимо старого слугу.
— Тут есть другой выход?
Старик указал на дверь в конце коридора:
— Это ведет к служебному лифту.
Спустя пять минут Кейд уже гнал машину к редакции «Сан». Мейтисон нервно мерял шагами свой кабинет. Кейд извлек из аппарата кассету и положил на стол.
— Вот наш эксклюзив, Генри. Хорошие снимки Фридлендера и парня, который в него стрелял.
Мейтисон схватил телефонную трубку и прорычал распоряжения фоторедактору немедленно явиться.
— Я обещал парню помощь, — продолжил Кейд, когда Мейтисон положил трубку. — Ты можешь организовать ему первоклассного адвоката? Мне кажется, мои снимки помогут его оправдать.
— Что ты имеешь в виду? — Мейтисон пристально посмотрел на Кейда.
— Подожди, пока не увидишь фотки, Генри.
— Я могу нанять Бернстейна. Это дело по его профилю.
— Хорошо, — Кейд направился к двери. — Мне еще нужно кое-что сделать. А Бернстейна направь к парню сегодня же.
— Эй, Вэл! Погоди!
Но Кейд уже сбегал по лестнице к своей машине. Сев за руль, он посмотрел адрес на визитной карточке Маршалла. Вики Маршалл, сестра «голубого», жила в квартире на Тремонт-авеню.
Направляясь в сторону Тремонт-авеню, сам того не подозревая, Кейд спешил навстречу судьбе, которая, в конечном счете, привела его в Истонвилл.
Эда Бердика факт покушения на Фридлендера не волновал никоим образом. Он валялся на кушетке и с интересом следил за похождениями Перри Мейсона на экране телевизора. Когда фильм подходил к концу, зазвонил телефон. Эд колебался — стоит ли отвечать. Потом решил, что это может быть Кейд с какой-нибудь срочной надобностью, и поднял трубку.
Это был Мейтисон.
— Эд! Дуй немедленно ко мне! Плевать, чем ты там занят. Ты должен быть здесь!
— Спокойно, Генри. Рабочий день кончился, и я намерен отдыхать как честный труженик. Да и работаю я теперь с Кейдом. А что там у тебя? Фридлендер? Ну, так я тебе скажу — Фридлендер — это…
— Кончай базар! — заорал Мейтисон. — На моем столе материал, который ты за все золото форта Нокс не должен упустить. Ну выдал Кейд! Во! Он сделал портрет Фридлендера, который всему миру покажет настоящую харю этого старого ублюдка! Ты такого еще не видел! Кейд считает, что его снимки помогут оправдать того парня. Так оно и есть, я уверен. Сейчас у меня будет Бернстейн. Я хочу, чтобы ты срочно написал статью. Кейд свое дело сделал. Теперь очередь за вами с Бернстейном.
Бердик ощутил волнение.
— И это благодаря снимкам Кейда?
— Ну! Я тебе говорю, эти снимки… Да приезжай, сам увидишь.
— А помнишь, Генри, как ты заявил: мол, знаю я этих алкашей, как начнет спиваться — пиши пропало? А?
— Ошибся. С кем не бывает. Если тебе это доставит удовольствие, могу взять свои слова обратно. Только поскорее приезжай, не трать времени!
— Генри, снимки тебе передал Кейд?
— Боже, ну конечно же! Чего ты прицепился?
— В контракте нет такого пункта, что он должен снимать для газеты текучку, — сказал Бердик. — Так что ты оплачиваешь его работу особо и признаешь за ним авторские права. Если снимок так хорош, как ты это говоришь, то его перепечатают во всем мире. Права на него за Кейдом, а не за «Сан». Ты понял?
— Ты что — меня за жулика держишь?
— Ну почему же? Если с тебя глаз не спускать, то ты ведешь себя как честный, приличный человек, — ответил Бердик и положил трубку.
Он поспешно напяливал одежду, когда услышал, что дверь в квартиру открывается. Застегнув молнию на брюках, Бердик вышел из спальни.
В гостиной были Кейд и высокая блондинка.
— Привет, Вэл, — сказал Бердик, глядя на девушку.
«Ничего милашка, — подумал он, — где это Кейд ее подцепил?»
— Это Вики Маршалл, — представил девушку Кейд, опуская на пол сумку с камерой. — Ее брат влепил пулю в руку Фридлендера. Она проведет ночь у нас, подальше от репортеров.
Он повернулся к девушке и продолжал:
— Никому и в голову не взбредет искать вас здесь, мисс Маршалл. Так что расслабьтесь и постарайтесь ни о чем не беспокоиться. У меня есть соображения, как помочь вашему брату. Сейчас я еду в «Сан», вернусь через пару часов.
Девушка, двигаясь, как сомнамбула, обошла вокруг стола, сбросив на пол свой легкий черный плащ. Она была в шоке. Ее большие сине-фиолетовые глаза были широко раскрыты, пухлые алые губы дрожали.
— Садитесь, — сказал Кейд мягко. — Все устроится. Отдохните до моего возвращения.
Он повернулся к Бердику.
— Ты идешь?
— Конечно. Генри жаждет меня со всеми моими потрохами.
— Тогда вперед.
Вики Маршалл осталась сидеть в одном из шезлонгов. Она низко опустила голову, так что ее прекрасные золотые волосы скрыли лицо.
Кейд посигналил Бердику, и оба вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь. В лифте Кейд сказал:
— Она выбита из колеи. Видимо, очень привязана к брату.
— Девица потрясная! — заявил Бердик. — Все при ней. Не знаешь случайно, чем она занимается?
— Из того, что я у нее видел дома, можно заключить, что Вики — художник по костюмам. Причем высокого класса. Я решил, что ей лучше держаться подальше от прессы. Она, конечно, хотела тут же отправиться к брату, но я уговорил ее подождать.
Через десять минут они уже входили в кабинет Мей-тисона. Джоэл Бернстейн был уже там. Известный адвокат по уголовным делам был невысок, весьма толст и агрессивен. Он рассматривал одну из Кейдовых фотографий Фридлендера. Поднялся со стула, когда Мей-тисон представил ему Кейда и Бердика. Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Будь я Фридлендером, я не хотел бы, чтобы такой мой снимок был напечатан, — сказал Бернстейн, бросая фотографию на стол.
Бердик поднял снимок, вгляделся и присвистнул. Кейд подловил старика в момент истины, когда вся гнусная суть его выступила наружу. Жирное старое лицо на снимке казалось воплощением зла и разложения. Все морщины резко подчеркнуты, глаза в глубокой тени, мешки под глазами, надменные жестокие губы искривлены в злобном оскале.
— Этот кадр мы не будем использовать, — сказал Кейд спокойно. — Мы можем заключить сделку с Фридлендером. А печатать будем остальные.
— Как не будем?! — взвился Мейтисон. — Да это же самый лучший снимок! О чем ты говоришь?! Все остальные гроша ломаного не стоят!
Бердик быстро просмотрел другие фотографии.
— Все они льстят старому педу, — сказал он. — Тот снимок действительно самый лучший, Вэл.
Кейд посмотрел на Мейтисона:
— Фотографии — моя собственность, Генри. Кроме этой, все остальные ты можешь использовать бесплатно. Там есть перевязанная рука Фридлендера, в чем, собственно, и заключается новость. Эти снимки тоже ведь эксклюзивные. Но эту фотку мы придержим, пока я не разрешу ее печатать.
— Ты не можешь запретить мне ее использовать! — яростно заорал Мейтисон.
— Генри, если ты сделаешь это, — сказал Бердик, — Кейд может вчинить иск «Сан» за нарушение авторских прав.
Кейд повернулся к Бернстейну.
— Мы можем все очень быстро уладить. Не могли бы вы поехать к Фридлендеру, чтобы показать ему этот снимок? Если он не станет выдвигать обвинений против Маршалла и заявит, что это был несчастный случай, мы не станем печатать эту фотографию. Ну, а если он попрет на рожон, то и мы церемониться не будем.
Бернстейн на секунду задумался, потом кивнул.
— Что ж, простенько, но со вкусом, — он положил снимок в кейс. — Я отправляюсь туда немедленно.
— Эй, подождите… — заорал Мейтисон, ударив кулаком по столу. — Вы…
Но Бернстейн уже вышел из кабинета, даже не взглянув на него.
После паузы Мейтисон сказал:
— Вэл, ты понимаешь, что мог бы продать этот снимок любой газете в мире? Этим снимком ты бы мог полностью восстановить свое реноме. Что с тобой?
— Ничего. Просто бывают времена, когда деньги — не самое главное. Я просто хочу вытащить этого пацана… вот и все.
Бердик, глядя на Кейда, думал, что, наверняка, тот старается не ради парня, а ради его сестры. Он надеялся, что все так и было.
Часам позже позвонил Бернстейн.
— Сработало, — сказал он поднявшему трубку Мейтисону. — Я сейчас направляюсь в полицейское управление. Фридлендер отозвал обвинение. Очень удачно, что это был его револьвер, а не Маршалла. Теперь версия такая: Маршалл случайно наткнулся на револьвер в ящике стола, вытащил, чтобы разглядеть, вертел в руках, не зная, что он заряжен. Ну, пушка и выстрелила.
