- Электронный батальон, прапорщик Трумпельдор у аппарата.
- И почему я не удивлен? - вздохнул капитан.
- Простите, не понял, господин капитан.
- Хоть один русский сегодня на посту остался? - уточнил Шметилло.
- Никак нет, господин капитан. Только шабес-гои вроде нас с вами.
- Разговорчики, прапорщик.
- Виноват.
- У нас прожектор сгорел. Пришлите кого-нибудь. Как можно скорее. Не дело это, оставлять нашу батарею без прожектора. Вряд ли что-нибудь случится, но..
- Разумеется, господин капитан. Одну минуту, я должен проверить… Да, через четверть часа техник будет у вас, - пообещал Трумпельдор.
- Спасибо, прапорщик. Спокойной ночи, - машинально добавил Шметилло и повесил трубку. - Ну-с, подождем.
* * * * *
- Ну и темень сегодня, хоть глаза выколи! - пожаловался рядовой Хубилаев, осторожно перегибаясь через ограждение сторожевой башни.
- Лунное затмение, однако, - согласился с ним рядовой Нутелькут.
- И чего мы здесь сторожим? - продолжал Хубилаев. - Все равно ж не видно ничего! Пусть хоть целая армия пройдет!
- Услышим, однако, - возразил Нутелькут. - Или запах почуем.
- Вот про запах - это ты зря, брат, - обиделся Хубилаев.
Нутелькут вздохнул и ничего не ответил.
- Эх, скорей бы смена, - вздохнул в свою очередь Хубилаев.
Нутелькут снова ничего не ответил.
* * * * *
Двое встретились на пирсе, при тусклом свете одинокого маслянистого фонаря.
- Добрый вечер, товарищ Берг.
- Добрый вечер, товарищ Офчинникофф, - акцент второго был просто ужасен, но предложения он составлял более-менее правильно. - Я все принес.
- Давайте сюда, - кивнул Овчинников и поднес стопку полученных брошюрок поближе к свету, чтобы рассмотреть надписи на обложках. - "Переписка Энгельса с Каутским "… "Конгресс и германский вопрос "… Огромное вам пролетарское спасибо, товарищ Берг! Партия вас не забудет! Но мне надо торопиться, иначе мое отсутствие будет замечено.
- Конечно, товарищ Офчинникофф, - кивнул белголландец. - Вам нельзя рисковать.
- До свидания, товарищ Берг. Рот фронт!
- Рот фронт!
* * * * *
Майору Хеллборну не спалось. Он стоял на палубе своего корабля и делал вид, что любуется собственным отражением в воде. Это было нелегко, пришлось даже развернуть прожектор под хитрым углом. И поэтому майор даже обрадовался, когда его отвлекли.
- Эй, на "Посейдоне"! Принимай концы!
- Капитан Бриджстоун? Какими судьбами, сэр?
- Дело крайне срочное и неотложное, мистер Хеллборн, - англичанин замялся, словно не зная с чего начать. Он и в самом деле не знал, поэтому бросился в воду с головой. - У вас осталось чуть больше часа, чтобы убраться с этой стоянки и поставить корабль по ту сторону.
- Мне потребуется разрешение портовых властей, - машинально ответил альбионец, но тут же спохватился. - Покинуть стоянку? Зачем?
- Скоро здесь станет очень жарко, - поведал Бриджстоун.
- Я плохо понимаю ваши намеки, - признался Хеллборн. - Жарко? В каком смысле?
- В смысле "опасно", - нахмурился англичанин. - Не делайте вид, будто не понимаете меня.
- ???!!! Империя решила водрузить здесь Юнион Джек?! - удивился альбионец. - Почему я не удивлен? - соврал он. - Что будет завтра? Вы и к нам собираетесь вернуться?
- Не говорите глупостей, майор, - поморщился Бриджстоун. - Лучше скажите спасибо. Я и так слишком многим ради вас рискую. Надеюсь на ваше благоразумие.
- То есть мне не стоит предупреждать русские власти о ваших планах? - уточнил коварный альбионец.
- Это не наши планы, - машинально ответил англичанин и тут же прикусил себе язык.
- Тогда кто? - искренне заинтересовался майор.
- Прощайте, мистер Хеллборн, - британец направился к своему катеру. - Желаю удачи.
- Сто тысяч треугольных китов, - пробормотал альбионец, глядя ему вслед. - Бритты в своем репертуаре. Англичанка гадит! Эй, боцман! БОЦМАН!!! Свистать всех наверх! Поднять паруса!
- У нас нет парусов, сэр, - заметил боцман.
Никакого уважения к морским традициям!
* * * * *
- Я и теперь продолжаю откладывать, - сказал рядовой Фишер. - Вот отслужу, загляну домой - и сразу в Киев, поступать в университет! А может быть и в Москву!
- Держи карман шире, - ухмыльнулся ефрейтор Рубинчик. - Так тебя и пустили в Москву, швицер. И не рассказывай мне про "Закон освобожденных солдат". Закон - что дышло. Забыл?
- Конечно, придется взятки раздавать, - вздохнул Фишер. - Зачем я по-твоему коплю? На учебу? Нет, на учебу придется отдельно зарабатывать…
- Ты слышал? - внезапно перебил его Рубинчик.
- Что? - привстал Фишер. - Не видно же ничего.
- Так помолчи и слушай! - зашипел Рубинчик. - Что это?
Фишер последовал совету старшего товарища. Некоторое время они молчали, вслушиваясь в темноту. Фишер уже собирался что-то сказать, но Рубинчик знаком велел ему молчать. Потом снял с крюка тяжелый фонарь, щелкнул выключателем и направил луч на восток. Точно в цель - в полосе света появилась свисающая неизвестно откуда веревка и скользящие по ней солдаты в явно нерусских мундирах.
- Что это значит? - не понял Фишер.
Рубинчик всегда соображал быстрее (именно поэтому он и дослужился до ефрейтора). Схватив свой "Пипер-Наган", он принялся выпускать пулю за пулей в сторону чужих солдат. Вопли раненых и викторианские ругательства подсказали ему, что он на правильном пути.
* * * * *
- Вы слышали это, поручик? - привстал капитан Шметилло. - Вот, опять!
- Стреляют, - констатировал Гримальский. - Точно, стреляют!
- Северо-восточная башня, - определил Шметилло. - Что бы это ни было, мы обязаны поднять тревогу!
И он опустил рубильник, запускавший сирену. В ответ послышалась только тишина, немедленно нарушенная еще одной серией выстрелов.
- Саботаж! - понял капитан. - И прожектор они же угробили!
- Кто "они", господин капитан?!
- Да какая разница?! Надо поднимать гарнизон! - воскликнул Шметилло и бросился к выходу. Винтовая лестница, ведущая вниз, было ярко освещена, поэтому капитан сразу увидел незнакомых людей у ее подножия.
- Эй, вы кто такие?!
Один из ночных гостей развернул в его сторону ручной пулемет. Шметилло едва успел отпрянуть назад и захлопнуть бронированную дверь. Пули застучали по стальной обшивке.
- Прямое попадание, - заметил капитан. - Во всех смыслах.
* * * * *
Отличная позиция, удовлетворенно кивнул эрст-лейтенант Крамер. Лучше не придумать. Узкая тропинка между двух холмов - смертельная ловушка. Русские тоже понимали это, поэтому поставили здесь часового. Теперь он валялся в кустах с отрезанной головой. Ох уж эти самураи… Триста лет просвещенного белголландского правления не помогли им забыть кровожадные обычаи! Но солдаты они превосходные, это у них не отнимешь.
- Поставьте пулемет здесь, - велел Крамер. - А второй - под этим деревом.
- Будет исполнено, герр лейтенант.
Ждать пришлось недолго. Всего через несколько минут они услышали топот шагов.
- Vuur, - спокойно приказал офицер.
Пулеметы дружно затрещали дуэтом. Вторые номера ловко меняли кассеты. Через минуту с небольшим все было кончено.
- Проверьте, уцелел ли кто-нибудь и окажите им помощь, - лицемерно вздохнул Крамер. - Нам не помешают пленные.
* * * * *
- Го-о-о-осподу помо-о-о-олимся! - старательно выводил митрополит, делая упор на букву "о". Сегодня он лично руководил службой. Прихожане дружно вторили ему. Вечер удался - и праздник тоже.
- Помо-о-о-олимся!
- Иже еси на небеси-и-и-и!
Белголландские солдаты, появившиеся на пороге, застыли в недоумении. Один из них машинально перекрестился. Полковник Давид Антуан посмотрел на подчиненного с нескрываемым презрением.
- Дурак, это же ортодоксы.
- Виноват, герр полковник, - пробормотал солдат.
- Похоже, здесь проблем не будет, - Антуан окинул взглядом помещение. - Такая толпа и все без оружия. Можно сказать, сами себя в тюрьму загнали. Герр Тиммерманс, выставить здесь охрану. Обойдите вокруг церкви и перекройте все возможные выходы. Остаетесь здесь за старшего. Мы поищем другое место для штаба.
- Будет исполнено, герр полковник.
* * * * *
В дверь кто-то постучал. Уже не пули, понял капитан Шметилло, похоже на удары приклада.
- Есть здесь кто-нибудь? - спросил человек по ту сторону двери. Почти без акцента.
Страшно вспомнить, сколько белголландских студентов прошли через московские и петербургские академии только за последние десять дет! Совершенно ослепленные гордыней российские генералы и адмиралы ничего не хотели понимать. Как же, варвары приехали учиться уму-разуму у ИМПЕРИИ!
Гордыня - смертный грех. И вот пришел день расплаты.
- Кто спрашивает? - поинтересовался Шметилло.
- Люггер-капитан Верхувен, морская пехота ВИК. С кем имею честь?
