Люк глубоко вздохнул и взглянул на Саммер.
Ей стало весело. Как будто все ее существо исчезло в облаке бабочек, которые, трепеща крыльями, разлетались вверх и в стороны. От такого ужасающего и прекрасного ощущения кружилась голова.
– О, – очень тихо и хрипло сказала она. Вдох. Выдох. Еще вдох. Бабочки все еще танцуют в свете звезд. – И ты смотрел бы на нас, сидя на деревянных качелях в беседке, увитой виноградом?
Они встретились взглядами и поняли, что, несмотря на все поверхностные различия, их души точно подходят друг другу.
– Сначала я представил себе, что выдался трудный день, и я просто хочу сидеть и смотреть на тебя, и чувствовать себя счастливым. Но теперь я точно знаю, что захочу встать и играть со всеми вами.
– Че… четыре ребенка?
Люк слегка пожал плечами:
– Не знаю. Столько я вижу.
Голова Саммер уже не могла кружиться сильнее. Она сомкнула руки вокруг Люка, потому что должна была прижаться к нему, чтобы не упасть. Она тоже видела все, о чем он рассказал. Саммер чувствовала себя такой счастливой, будто они могли соединить в одно целое оба свои обделенные любовью детства и создать единую семью, в которой будет так много любви, что она будет переливаться через край.
– Тебе, возможно, придется мне помогать. Я и вправду не знаю, что надо будет делать. За исключением еды, разумеется. Как думаешь, могла бы ты помочь мне еще и с бухгалтерией? Или, по крайней мере, помочь найти хорошего специалиста, которому мы будем платить. Я очень не хочу заставлять тебя, но у меня нет диплома Гарварда с отличием по экономике, и я ненавижу заниматься этим.
– Это прекрасное видение, – прошептала Саммер. Она едва могла говорить. Бабочки, сотканные из звездного света, не могли ей в этом помочь. – В нем я… становлюсь важной частью чего-то.
– О, soleil. – Его руки напряглись вокруг нее. – Без тебя невозможно создать нашу счастливую семью. Именно ты знаешь, как сделать все это совершенно самостоятельно, ведь ты уже сделала нечто подобное на своем острове, пока я выяснял, как мне стать самым важным и могущественным человеком в кухнях. Интересно, сколько лет долгой и счастливой жизни нам понадобится в тех лавандовых полях, пока мы не начнем полностью полагаться друг на друга. Я постараюсь поверить, что ты можешь остаться со мной, если ты постараешься поверить, что я буду высоко ценить тебя.
– Это подходящий план для практического воплощения, – прошептала она ему в грудь.
Ароматный бриз веял над ними – море, соль и гардения, растущая рядом с полустеной ее спальни.
Одной рукой он обнял ее за плечи. Казалось, ему очень нравится снимать песчинки, одну за другой, с ее кожи.
– Да. Так и есть. – Они покачивались в тишине. – Я знаю, для тебя это будет резкая перемена, ведь надо будет бросить здесь все. И знаю, что это разорвет твое сердце. Просто я… Как ты думаешь, возможно ли, что твое сердце разорвется и станет широко открытым? Так, чтобы ты смогла идти дальше, к следующей цели в нашей жизни? Ты не должна покидать этот мир насовсем. Я был бы счастлив каждый год возвращаться сюда в отпуск на месяц, и ты могла бы учить меня расслабляться. Но я знаю, что ты, наверное, беспокоишься из-за учебного года, из-за того, кто будет так же хорошо, как ты, заботиться о твоих детях.
– Я могла бы основать фонд для выплаты стипендий. И сообщество ассистентов преподавателей для новых выпускников. Ты удивишься, сколько умных, увлеченных студентов на старших курсах в лучших университетах мечтают всего лишь о единственном годе приключений, прежде чем начнут вести жизнь, полную конкуренции. И если я правильно сформулирую задачи сообщества и сделаю его должным образом конкурентоспособным, то они смогут записывать эту работу в свои резюме, чтобы показать будущим работодателям, насколько они удивительны.
Люк обернул ее волосы вокруг запястья так, чтобы оттянуть ее голову от своей груди.
– Саммер, как тебе удается увидеть на примере чужого жизненного опыта, как удивительно это может быть, но не настаивать, чтобы люди увидели столь же удивительное на примере твоего собственного опыта? – Она пожала плечами, как бы инстинктивно сбрасывая себя со счетов. – Soleil. Ты мне нужна больше, чем сможешь понять, но я был прав в том, о чем подумал в первый момент, как увидел тебя. Я тоже тебе нужен. Я не собираюсь смириться ни с тем, что ты умаляешь себя таким образом, ни с тем, что кто-то еще делает это с тобой.
– Ты и сам раньше делал это.
– Только один раз, Саммер. Я тогда только что вручил тебе мое сердце и смотрел, как ты передаешь его какой-то другой женщине, потому что тебе мое сердце… тот десерт был безразличен.
– Это все из-за твоих более высоких требований?
– О да, более высокие требования, чем быть твоим случайным мимолетным увлечением, Саммер. Но оказалось, что ты превосходишь все мои требования. Ты само совершенство.
Ее сердце вспыхнуло от радости.
– Ты само совершенство, – повторил он, крепче сжимая ее талию. Снова они качались в тишине. – Так… судя по твоей идее насчет стипендий… ты уделила этому серьезное внимание.
Она тяжело вздохнула, будто обруч сжимал и отпускал ее сердце в ритме без ее контроля так, чтобы она должна была хватать воздух всякий раз, когда могла.
– Ты не должен бросать Париж ради меня. И если мы найдем квартиру с камином, со мной все будет в порядке.
Скупая улыбка Люка, которую Саммер уже научилась понимать, означала, что веселье и счастье лились в нем через край, и он не знал, что с этим делать.
– Саммер, иногда ты должна отпустить свое прошлое.
– Я знаю. – Она посмотрела через верх гамака на океан и уверенно кивнула. – Я буду сидеть на Марсовом поле и смотреть, как вокруг Эйфелевой башни сверкают фейерверки, и мне будет на нее наплевать. Мм… А ты будешь сидеть со мной? Ты ведь не должен работать в День взятия Бастилии?
Он негромко рассмеялся:
– Я ведь и о себе говорю. Я тоже хочу отпустить мое прошлое. Я не хочу провести жизнь, соперничая с тем ребенком из метро. Мне нравится тот ребенок. Это же он завоевал сердце принцессы? И мне все больше нравится мысль о солнечном свете, лаванде и садике, в котором я смогу расслабиться с моей семьей.
Счастье Саммер росло и росло.
– А как ты думаешь, если мы поедем на юг Франции, то сможем взять практикантов и учеников Джейми и Кейд?
– Что?
Саммер объяснила:
– Ты сказал, что я знаю, как сделать все это совершенно самостоятельно.
Он взглянул ей в глаза, и она уверенно кивнула.
– Конечно, меня можно убедить, – с сожалением признался он, расправляя волосы Саммер по веревкам гамака. – Если этого хочешь ты, я все сделаю.
