теперь мог бросить до четырех слабеньких проклятий и одно сильное. К его могильным червям и праху добавилась невероятно неприятная абилка — Нагноение. Теперь любая рана, полученная противником, будет заживать куда тяжелее.
Гром преобразился сильнее всех, ведь мы впервые увидели его только вылупившимся черепашонком. Сейчас этот мутант почти не передвигался на четвереньках, а всё чаще становился прямоходящим. Ростом уже был нам по пояс. Две трубы выскакивающие у него из панцыря били теперь сильнее любого брандспойта — сносили врагов как выстрел дробовика. Страшно представить, что будет, когда он еще заматереет.
(Арт в комментариях)
— Кто что нового открыл? — спросил я, продемонстрировав свои умения.
— Готовы? — стрельнула глазками Завеса.
— Я заинтригована, — призналась Лея.
Некромантка разложила гору костей. Накрыла её невесть откуда взявшейся черной тканью. Оживила скелетона и как умелый фокусник сорвала покрывало, сопровождая это торжественным:
— Та-дам! Дамы и господа, прошу любить и жаловать. Некромаг, умертвие второго порядка.
Скелетон почти ничем не отличался от обычных прислужников Завесы. Только глаза его горели ярче и цвет был не стандартный зеленый, а голубой. В руках у них как бы клубился магический туман.
— Жора, призови, пожалуйста, что-нибудь небольшое, — попросила Ирма.
Картмастер достал первую попавшуюся карту. Я уже понял, что карты в его основной колоде варьируются от слабой к сильной, это позволяется ему легко выудить нужную. Пиксель небрежно бросил картонку вверх. В воздухе соткался черный прямоугольник, расчерченный белой паутиной, и оттуда выскочил паук размером с баскетбольный мяч.
— Взять его! — скомандовала некромагу Завеса. Туман в его руках мигом сгустился, собравшись в магические сгустки, которые тот принялся метать в бросившегося наутёк паучка. Пятым попаданием он угодил в цель. Лапы насекомого тут же подломились, он скрючился и, дернув конечностями, замер.
Мы сдержанно похлопали представлению.
— Одна проблема, — сказала Завеса, взмахнув рукой и превратив новый вид прислужников в груду костей. — Своей маны у них не так уж и много, а потом они мою расходовать будут.
— Красота билда требует жертв, — философски заметила Лея.
— Сама то чем порадуешь? — обратилась к ней Ирма.
— Я Аптечку апнула серьезно. Шприц взяла, — похвасталась Лея. — Как мой воздушный поцелуй, только круче. Если сердечко просто отъедает или вылечивает, то эта штука постепенно исцеляет или, наоборот, отравляет. Смотрите.
Она уперла жезл в плечо на манер ружья и выстрелила в меня. Зеленый магический шприц кубов на сто пятьдесят безболезненно воткнулся в грудь и пульсировал, разбрасывая в воздух салатового цвета крестики.
— Еще Капельницу открыла. Это очень хорошее умение. Но мне нужно ваше согласие перед его использованием. Я смогу перекачивать здоровье между членами отряда. В критические моменты это может быть последним шансом.
— Вот это мощно! — сказал я, почему-то сжав кулак. Наслышан был про этот скил. Некоторые открывают, но так никогда и не могут использовать, ведь чтобы дать согласие, нужно играть с очень близкими людьми и доверие должно быть абсолютное.
Мы по очереди приняли запрос на согласие и перешли к Артуру.
— Из интересного открыл Божественный Молот, все видели, наверно, — он активировал умение и сверху рухнул огромный молот, разбив пол и ударив молниями в радиусе нескольких метров.
— Внушает, — показал большой палец Жора.
— Зачеркивание, еще. — Праведник прочертил тремя пальцами в воздухе, словно мелком что-то перечеркнул, с рук сорвался огромный желтый крест и полетел вперед, чуть не зашибив Грызлика, врезался в стену, вызвав каменную осыпь и взорвавшись вспышкой света. — И аналог аптечки лекаря. Посох Асклепия. Во! — он взмахнул мечом, и в пол воткнулся стальной столб метра четыре в высоту. От него стала исходить слабенькая целительная аура. Он простоял минуту, а потом завалился набок, чудом не прибив самого Артура, и развеялся.
— Прикольно, — сказал Жора. — Я бафы прокачал для петов. Теперь они у меня еще смертоноснее станут. А еще мы тут с Тихоном кое-чего сделали на днях.
Лучник вышел вперед и продемонстрировал необычную стрелу. Наконечник был стеклянный, а внутри оранжевая жидкость.
ТихийШелест: Подобных штук ни у кого нет. Нам даже достижение дали и награду за изобретение. Теперь смертоносная алхимия будет попадать непосредственно внутрь врагов.
Я только присвистнул.
— Вау! — вскинула брови Лея. — Это гениально!
— Нам система так же сказала, — смущенно улыбнулся картмастер. — А еще вот, он протянул мне бутылку с самодельной бумажной этикеткой, где от руки было написано «Бардовское. Особое», а рядом карикатура рук Тихона, где я в образе бас-гитариста. — Тебе же перед боем надо будет, чтобы характеристики повысить. Так вот, оно с эффектами.
— Круто, спасибо! — восхитился я. — Ты охренеть как изменился, мужик. Я тебя при первой встрече пришибить хотел. А теперь… — я не нашелся как еще выразить свои чувства и крепко пожал ему руку.
— Теперь можно и отдохнуть? — лукаво подмигнул картмастер.
Мы разлили разрекламированный Жорой «свежак». Мегида и Ирма попивали своё, а остальные погрузились в новый напиток. Он мягко давал в голову. Слегка приобнимал тебя и аккуратно провожал по хмельной дорожке.
ТихийШелест: Как думаете, какая у мертвого бога специализация. Он бог чего? Навряд ли же смерти. Это было бы глупо.
— Бог терпения, — весело заявила Мегида. — Столько тысяч лет копить силы. Ждать реванша.
— Ты порой удивительно проницательна, — сказала Завеса. — Я думаю, он бог жизни. Потому так живуч, не смог до конца уйти на тот свет.
— Или бог призраков, как вариант, — подхватил её мысль Артур. — Вот и остался в этом мире в форме полтергейста.
— Или бог второго шанса, — предположил Жора. — Покровитель оступившихся.
— Не лишено смысла, — кивнула Лея. — У меня абсурдный вариант. Его специализация — кошки. Помните Загадочницу. Что если это была подсказка? Вдруг у него девять жизней.
Все перевели взгляд на меня.
— Он бог возможностей, друзья, — расплылся я в улыбке. — Бог опыта и лута. Бог большого денежного приза. Бог мечты. Ведь после его убийства мы всё это получим.
— За мечты! — поднял кубок Жора.
— За мечты! — вторили остальные, и кубки столкнулись.
Я смотрел на улыбающиеся лица людей так быстро ставших моими лучшими друзьями, и тепло разлившееся по телу, разливалось и в душе.
— А если бы вы были богами, здесь или в реальном мире —
