На месте экипажа базы Горелов поступил бы так же и потому, почти спокойно наблюдал за приближением земных кораблей. Те уже начали торможение и через минуту зависли метрах в пятидесяти.
— В капсуле, слышите меня? — раздался из динамиков рации густой бас.
— Слышим хорошо, — отозвался Андрей.
— Хорошо. Приготовьтесь к приему на борт десантной группы.
— Вас понял. Ждем.
Горелов переключил рацию на прием, откинулся на спинку кресла и констатировал:
— Однако наши здорово напуганы.
— Не мудрено, — отозвался Виктор.
Горм промолчал.
— Интересно, что они предполагают здесь обнаружить? Адскую машину? — полушутя, полувсерьез предположил Бобков.
Андрей шутку не поддержал — желания шутить не было. Ничего еще не решилось, хотя то, что их сразу не расстреляли, уже хорошо. Но предстояло самое сложное — убедить соплеменников в мирных намерениях пришельцев и прекратить конфронтацию, а это задача, похоже, будет не из легких.
Тем временем, от одного из космолетов отделились четыре серебристые фигурки и, выбрасывая из ранцевых двигателей хвосты выхлопов, двинулись к капсуле. Горелов дал команду на открытие внешнего люка переходного тамбура. Десантники приблизились к отверстию входа и после короткой заминки двое забрались в тамбур, а двое остались снаружи.
— Страхуются? — спросил Бобков.
— Нет, — ответил Андрей. — Просто в скафандрах все они там не поместятся.
— Понятно.
— Надо встретить гостей.
Горелов включил магниты подошв скафандра, отстегнул привязные ремни и поднялся с кресла. Виктор и Горм последовали его примеру.
Все трое, цокая магнитными подошвами по металлу пола, вышли в коридор и встали напротив внутреннего люка тамбура. Его внешний люк, судя по датчикам на стене, загерметизировался, камера наполнилась воздухом и через минуту открылся внутренний люк. В коридор вместе с клубами морозного воздуха ввалились две громадные фигуры в скафандрах высшей защиты с излучателями наизготовку.
— Внимание! — раздался из внешних динамиков шлема одного из десантников голос, не терпящий возражений. — Руки за голову, лицом к стене и не двигаться.
Андрей глянул на Горма с Бобковым, кивнул им и, не спеша, выполнил команду. Он, конечно, не предполагал, что их будут встречать с оркестром и цветами, но и не так же… сурово. Пришелец и Виктор тоже повернулись к стене, заложив руки за голову. Один десантник продолжал держать их на прицеле, а второй быстро осмотрел все помещения кораблика.
— Больше никого, герр майор, — по немецки доложил он первому.
Тот кивнул, достал из футляра на поясе баллончик, направил его в сторону стоящих у стенки людей и нажал кнопку распылителя. Из баллончика ударила струя желтоватого газа. Андрей, Виктор и Горм, вдохнувшие его, мгновенно потеряли сознание и, отвалившись от стены, повисли в невесомости.
Глава 12
С того момента, как Андрей очнулся в небольшом — два на три метра жилом боксе прошло около суток. Время пребывания он определил по длине отросшей щетины. Бритвенные принадлежности в помещении имелись и первое, что он сделал, отойдя от последствий воздействия газа, умылся и тщательно побрился. Теперь щетина созрела для следующего бритья. Ну что ж, бриться, так бриться. Обстановка в боксе была, поистине, спартанская: низкая, узкая кровать, унитаз за легкой перегородкой, рядом с ним раковина и небольшое зеркальце над ней. На полочке — туалетные принадлежности. Полотенце на вешалке. Все.
Где находилось место его заключения, можно было только догадываться, но, судя по небольшой силе тяжести, это какой-то космический объект. Конечно, трудно сказать сколько его продержали в бесчувственном состоянии и насколько далеко за это время могли транспортировать, но пресловутая интуиция подсказывала, что он находится где-то неподалеку от сеятеля. Скорее всего, на одной из космических баз, стянувшихся к нему.
Часа через два после пробуждения за ним пришли двое конвойных, облаченных в скафандры высшей защиты. Правда, на этот раз в руках у них были не излучатели, а обычные парализаторы, рекомендуемые для космических объектов. И на том спасибо. Хотя, то, что у себя дома для конвоирования безоружного пленника (а именно пленником Андрей теперь себя ощущал) хозяева облачились в броню, Андрея даже немного позабавило. Хмыкнув, он демонстративно заложил руки за спину и двинулся вслед за одним из конвоиров. Второй следовал в двух метрах позади него, как и предписывали правила. Горелов еще раз ухмыльнулся — паранойя у здешнего руководства явно зашкаливает — такие предосторожности для конвоирования безоружного человека. Двое в тяжелых доспехах, которые возьмет только снаряд двадцатимиллиметровой пушки, или импульс самого мощного ручного излучателя, и то не дальше, чем с десяти метров. Или они считают его замаскировавшимся под землянина инопланетным монстром? Кстати, вполне возможно.
Шли недолго. Круглый в сечении коридор привел к массивной бронированной двери. Впереди идущий конвоир, нажал кнопку дистанционного пульта, и дверь, чмокнув уплотнителями, отъехала в сторону. Конвоир сделал шаг в сторону и жестом предложил Андрею пройти в помещение. Пожав плечами, тот прошел внутрь. Дверь закрылась. Сопровождающие остались снаружи.
Довольно просторный зал, в котором он оказался, представлял собой медицинский карантинный блок, под завязку набитый диагностической аппаратурой. Карантинный блок не предусматривал присутствие персонала, воизбежание заражения. Все медицинские комплексы работали автономно без присутствия человека, не считая пациента, естественно.
Следующие два часа занял утомительный и довольно неприятный медосмотр. Андрей послушно выполнял команды, отдаваемые компьютером, управляющим всем этим хозяйством. Похоже, соплеменники и в самом деле всерьез сомневались в его принадлежности к виду homo sapiens. И были, в общем-то, правы, принимая во внимание, вполне человеческую оболочку Горма. Впрочем, Горелов не был уверен в том, что медицинская аппаратура обнаружит какие-либо отклонения в организме пришельца. Хотя, кто знает какую степень приближения к оригиналу использовал сеятель, преобразуя Горма в человека. Может он похож только чисто внешне, а если копнуть…. А, вообще, если его так тщательно проверяют, наверняка их с Бобковым спутник успел представиться. Что ж, бояться Андрею, вроде бы, нечего, и можно надеяться, что после медосмотра с ним, наконец-то, захотят поговорить.
Осмотр подошел к концу. Горелов оделся и, следуя указанию механического голоса, встал у двери. Дверь открылась, и молчаливые охранники отконвоировали его обратно в жилой бокс. И вот с тех пор прошли уже почти сутки, а поговорить с ним пока никто не спешил. За это время Андрею дважды доставляли еду. Все те же, облаченные в доспехи, охранники. Все попытки с ними заговорить успеха не имели. Несколько раз он, помня, как дорого время, начинал колотить в дверь, но никакой реакции эта его эскапада, так же не имела. Сейчас Андрей, впав в мрачную ожесточенность, сидел на кровати, уперев подбородок в поджатые к груди колени, и пытался придумать, чем еще можно привлечь к себе внимание. Ничего толкового в голову не приходило. Когда он уже совсем, было, решил плюнуть на все и завалиться спать, дверь бокса открылась и на пороге возник, улыбающийся Клод Жерар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
