— А тебе разве папа не говорил? — коварно поинтересовался он, раздавливая таблетки в кружке.
— Нет, — снова вздохнул Мафей. — Я его видел-то всего пару раз и недолго… А что, это правда?
— Частично, — уклончиво ответил Амарго, сразу представив себе, что скажет этому ушастому врунишке наставник, когда застукает за экспериментами с наркотиками. И как душевно проклянет доброжелателя, который мальца по этому поводу просветил. — Ты не отвлекайся, продолжай. Что именно он принимал?
— Слимис трехлепестковый, — охотно пояснил Мафей. Да, малыш, похоже, сам ты все эти прелести знаешь исключительно по справочникам… А еще эльфом прикидываешься!
— Сейчас он под действием наркотиков или просто без сознания? — уточнил Амарго, пытаясь приподнять подопечного, чтобы напоить.
— Просто без сознания. Я его полечил немножко, а то он был совсем невменяемый, взлететь пытался… А потом, когда он проснулся, он стал заговариваться, плакать… хотел со скалы броситься… И все это совершенно трезвый. Я испугался, что у него началось психическое расстройство, и решил снять его с этой скалы и переправить вам. Проще, конечно, было бы отнести его к себе и попросить кого-нибудь помочь, но я ему дал слово никому о нем не говорить. Так что… я его обездвижил, чтобы ничего не натворил, слетел с этой скалы, пешком дошел до вас… Там есть такой густой малинник с той стороны…
— Я знаю, — кивнул Амарго и отставил кружку, поскольку с лекарствами ничего не получалось. — Значит, ты телепортировался с ним в этот малинник. А сюда как ты его дотащил?
— На плечах, — пожал этими самыми плечами ортанский принц. — Он не тяжелый. Вот, собственно, и все. Вам помочь что-нибудь?
— Да вряд ли у нас получится напоить его, пока он без сознания. Еще захлебнется. Ты можешь привести его в чувство?
— Сейчас попробую… — Мафей пересел на кровать, протянул руки и неуверенно остановился. — А… вы знаете, как его зовут?
— А ты как его зовешь?
— По имени, — просто ответил Мафей. — Я имею в виду настоящее имя. Потому и спрашиваю. Может, вам не положено знать, как его зовут, тогда заткните уши. Я должен его позвать. Вслух.
— Он сказал тебе свое настоящее имя? — гневно воскликнул Амарго. — Конспиратор хренов! Знакомится с каждым, ориентиры раздает направо и налево…
— Это не он мне сказал, — смутился Мафей. — Я сам увидел, кто он такой. Так вы знаете, да?
— Знаю, конечно, — проворчал Амарго. — Еще бы я не знал…
Мафей снова протянул руки, слегка прикоснулся кончиками пальцев к вискам пациента и каким-то не своим голосом негромко позвал:
— Орландо! Проснись.
Уж лучше бы он этого не делал. Едва вырвавшись из беспамятства, Пассионарио подскочил, рывком сел и немедленно разрыдался, ритмично раскачиваясь и повторяя, что он так не хочет, что это ужасно… и так далее.
— И вот так все время, — пожаловался Мафей.
В дверь постучали, и Амарго поспешил принять из рук дона Аквилио миску и кружку прямо на пороге, чтобы не впускать его в комнату. А когда он, захлопнув дверь ногой, обернулся, у стола сгущалось серое облачко. Это было уже чересчур! Он что, действительно раздавал ориентиры кому только мог?
Но это оказался всего лишь Хоулиан. Вспомнил, наверное, что две недели назад шеф его просил, как человека, присмотреть за ребенком на время отсутствия Амарго. Хотя, что толку просить эльфа, как человека. Проси, не проси, если сам не вспомнит, то и не появится. А может, и не вспомнил, может, просто почувствовал неладное. Или постороннюю магию. Поди пойми их, этих эльфов… В любом случае, его появление было весьма кстати. Во-первых, он сейчас мигом излечит от истерики своего ненаглядного сыночка, а во-вторых, поможет разоблачить маленького обманщика Мафея.
— Что у вас случилось? — спросил эльф, с интересом наблюдая за стенаниями Пассионарио.
Мафей замер, во все глаза уставясь на пришельца. Еще бы, мальчишка, наверное, впервые в жизни увидел живого эльфа, причем совсем не похожего на то, что он обычно видел в зеркале. Тем более, Хоулиан всегда выглядел эффектно, даже для эльфа. Огромные темные глаза и черные, как смоль, волосы, резко контрастирующие с белой, как мел, кожей. Серебристая губная помада. Точеная фигура, упакованная в невообразимый костюм изумительного жемчужно-серого цвета. И уйма всяческих побрякушек где надо и где не надо. На косичках, которые местами попадаются среди общей массы волос без всякой видимой системы — там косичка, сям косичка, на одной бисерная нитка, на другой заколка в виде непонятной зверюшки, и так по всей голове. Благо, волос хватает, густые, длинные, ниже пояса свисают. В ушах по несколько сережек — лопухи здоровые, есть куда вставлять. Курточка отделана всякими ювелирными висюльками. В общем, есть на что посмотреть.
— А это кто? — удивился Хоулиан, заметив Мафея. — Ух ты! Эльф! Ты откуда здесь взялся, малыш? Потерялся?
— Я не малыш, — обиделся Мафей. — Мне через луну будет шестнадцать!
Хоулиан засмеялся и жестом согнал его с кровати.
— Шутник! — сказал он, присаживаясь на его место и парой небрежных жестов заставляя свое чадо замолкнуть и перестать раскачиваться. — Взрослый — дальше некуда! Шестнадцать, надо же! Ты откуда такой взялся, младенец? Вроде мал ты еще, шляться между мирами без взрослых…
— Говорит, тоже твой сын, — заметил Амарго. — Что, не узнаешь?
Мафей понял, что попался на обмане, густо покраснел и опустил глаза.
— Я… в переносном смысле… — промямлил он и умолк, не в силах придумать больше ничего умного. Хоулиан смерил его любопытным взглядом, затем пристально всмотрелся и опять рассмеялся.
— Да ты и не чистокровный эльф, к тому же! Вон оно что, ты, наверное, вырос среди людей, и поэтому всерьез считаешь, что шестнадцать — это возраст?
— Нехорошо врать старшим, — наставительно сказал Амарго. — Ну-ка, отвечай, кто ты такой на самом деле? И не ври, ты же знаешь, эльф тебя разоблачит мгновенно.
— Я — принц Мафей, — угрюмо представился мальчишка, оглядываясь, как бы смыться.
— Будем знакомы, — засмеялся эльф. — Меня зовут Хоулиан. Я так понял, ты приятель моего сына? Что, тебе тоже очень хочется иметь отца? Или зачем ты назвался его братом?
— Чтобы не узнали, кто я на самом деле, — пояснил Мафей. — Мало ли что, вдруг сюда нельзя приходить… А пришедшим нельзя уходить… — он покосился на Амарго и добавил: — В общем, я боялся, что меня убьют, если я признаюсь, кто я на самом деле.
— Следовало бы, — проворчал Амарго. — А то ведь завтра по нашей базе будет разгуливать его величество Шеллар и совать свой любопытный нос во все дыры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
