Многих советских граждан удивляло расточительство народных средств при поездках высокопоставленных должностных лиц из СССР в Швецию. Эти поездки по существу превращались в туризм за государственный счет для избранных. В Швецию ехали без должного разбора, подготовки и цели министры, партийные работники, руководители главков, писатели и художники, депутаты, председатели горсоветов.
За короткое время мне удалось увидеть, реже услышать и в какой-то мере, может быть, не всегда точно, оценить деловые качества этих знатных путешественников. За короткий срок Швецию осчастливили своим приездом министры: В.П.Елютин, В.Ф.Гарбузов, А.А.Громыко, В.Г.Бакаев, Е.А.Фурцева, председатель Моссовета В.Ф.Промыслов и множество других партийно-советских аппаратчиков. Прибытие какого-либо министра или писателя в звании члена ЦК или депутата Верховного Совета СССР надолго выбивало из рабочей колеи все посольство. Гости обычно прибывали со свитой сопровождающих их лиц и интересовались не только государственными делами, но и галантереей, увеселительными заведениями, рыбной ловлей, охотой, коньячными изделиями, а некоторые, что помоложе, и ночными клубами. Каждый из них имел задачей не только людей посмотреть, но и себя показать. К сожалению, этот показ иногда бывал не в нашу пользу. Так, Гарбузов, не стесняясь, распекал при шведах своих сопровождающих за плохую информацию и, на тактичную подсказку советника посольства Г.Н.Фарафонова о том, что это удобнее делать наедине, разнес при всех и советника, заявив, что он министр и знает, как ему вести себя. Тактичным шведам оставалось только сделать вид, что они не замечают этой семейной ссоры. Громыко при торжественной встрече его на аэродроме МИД Швеции Нильсоном и ответственными сотрудниками советского посольства любезно поздоровался со своим шведским коллегой и, не «заметив» всех своих сограждан, уехал в отведенные ему апартаменты.
М.А.Шолохов и А.Е.Корнейчук категорически отказались выступить на собрании Общества СССР — Швеция, хотя их доклад значительно поднял бы авторитет этой слабой организации. Елютин снизошел до чтения в этом обществе доклада о постановке высшего и среднего образования в СССР. Доклад прошел гладко и, очевидно, был кем-то неплохо подготовлен. Впечатление испортили вопросы, которые нельзя было предусмотреть и заблаговременно подготовить ответы. Естественно, что некоторые из присутствующих интересовались не только проблемами высшего образования, но и жизненным уровнем трудящихся, социальными вопросами, туризмом в СССР. Министр не был к ним готов, но вместо того, чтобы прямо об этом сказать, он начал фантазировать и показал полную неосведомленность о жизни в своей стране.
Многие из приезжавших боялись выступать перед шведами, избегали пресс-конференций, приемов. С лучшей стороны, чем прочие, показал себя во время визита в Швецию министр морского флота СССР В.Г.Бакаев — интеллигентный, обаятельный человек, покоривший шведов эрудицией и знанием своего дела.
Из писателей лишь покойный Илья Эренбург не боялся выступать перед иностранной аудиторией и метко, остроумно парировал попытки задавать провокационные антисоветские вопросы.
Обращало на себя внимание крайне незначительное число настоящих специалистов-инженеров, ученых среди массы административных работников, посещавших Швецию. А ведь в этой стране есть что перенять и врачу, и учителю, и агроному, даже если он и не является министром.
Хочу еще раз сказать, что в пропагандистском плане ансамбль песни и пляски КБФ или грузинский танцевальный коллектив, не говоря уже о труппе Большого театра, делали значительно больше, чем все многочисленные высокопоставленные визитеры вместе взятые. Они показывали шведам высокую культуру советского народа, его душу, его оптимизм и не только не требовали валютных расходов, но и были экономически выгодны.
Большие штатные излишества за рубежом. Есть ли расчет в такой маленькой стране, как Швеция, содержать, помимо приемщиков специальной продукции — кораблей, комплектных заводов и др., — торговое представительство в сорок с лишним чело век? Прав был старший инженер торгпредств а Иван Студеникин, который заявлял, что если бы ему несколько изменить условия работы, то он один справился бы с задачами целого отдела. Для этого нужно знать в первую очередь свое дело и один-два иностранных языка. Роль целого торгпредства в посольстве ФРГ выполняет один коммерческий советник с машинисткой-секретарем. Понятно, там фирмы имеют прямые связи со шведами, но и товарооборот между этими странами значительно выше, чем у нас.
Целесообразно ли иметь в северной стране советника по сельскому хозяйству с переводчиком, когда причины высокой продуктивности зернового и животноводческого хозяйства очевидны? Может быть, лучше иметь одного такого специалиста на несколько стран с резиденцией где-либо в Англии?
Не много ли для такой страны, как Швеция, 60 ответственных чиновников в посольстве, как правило, загруженных работой в значительно меньшей степени, чем наши служащие на родине, а они тоже в должной мере не загружены? И опять возникает вопрос: сколько же средств пропадает впустую по основным 100 странам мира, где, очевидно, дела обстоят с нашими учреждениями не лучше, чем в Швеции?
Весьма отрицательно сказывалось на работе учреждений советской колонии в стране плохое состояние с информацией о внешней политике СССР, его мероприятиях в отношении страны пребывания и соседних с нею государств. Если посол еще в какой-то мере информировался МИД СССР по всем этим вопросам, то по линии военного руководства в аппарат ВАТ поступали лишь многочисленные задания и запросы.
Торгпредство также весьма скудно информировалось, и то лишь по рыночной конъюнктуре в соседних странах и планам завоевания местного рынка и валютных поступлений.
В стране имелись и представители других ведомств, ведущие самостоятельную деятельность и имевшие обособленные каналы связи. Все эти учреждения имели в какой-то мере доступ к интересующей нашу страну политической, экономической и военной информации, но должная координация их действий, как правило, отсутствовала, не было единого руководителя, отвечающего за согласованность деятельности сотрудников различных, зачастую конкурирующих между собою учреждений. Каждый представитель различных министерств, комитетов и ведомств пытался опередить соседа в проведении того или иного оперативного мероприятия и самостоятельно доложить о нем в Центр. Взаимодействие между послом, торгпредом и ВАТ, равно как и с представителями других ведомств, строилось не на основе совершенно четких директив и положений, обязательных для всех руководителей, а на личных отношениях и симпатиях. Считалось, что каждый из ответственных работников за рубежом преисполнен государственной мудрости, партийности, скромности, сознательности и сможет самостоятельно найти линию поведения в таком многоотраслевом коллективе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
