и пахло дождем. Неподалеку прощально рокотали тучи. Однако солнце светило в глаза, золотом искрилось по озеру. Наверно, будет радуга.
Ему вдруг очень захотелось, чтобы она была, чтобы она зажглась над ними, уцелевшими и мокрыми. После всего того, что осталось позади. Он еще не мог понять, действительно ли оно осталось позади, закончилось все хорошо или плохо, не мог радостно закричать. Но пока он был жив. И друзья тоже. Ведь так?
Но вот же – солнце, небо, есть свобода и эти ласкающие прикосновения озера. И разве это все не конец? Такой – светлый и праздничный, – когда ясно всем, что всё, точка. Добро победило зло. Свет прогнал тьму. Вода усмирила огонь. И разве радуга не приходит, когда страшное и мрачное отгремело и сдалось? Поэтому Женя жаждал ее цветов на небе. Легкой рукой она отсекает ужасное и оставляет позади, озаряя небо победным салютом. И теперь, он верил, она слышит его зов.
Ноги нащупали дно. Скользкое и в водорослях. Бодаясь с потеплевшей водой, Женек пошел к берегу. Мужчина был уже на вершине склона.
– Подождите! Стойте! Я… я сейчас!
– Догоняй! – бросил он вниз. И Женя ускорился, оскальзываясь, но смело ступая через подводные заросли.
Только на полпути к шоссе он нагнал мужчину. Еще десяток секунд шел молча, чтобы отдышаться и перетерпеть боль в ногах и боку. Мокрая трава щекотала подошвы. Повязка с раненой стопы слетела, кажется, еще в воде. Но кровь не шла. Но если что, вокруг точно нашелся бы подорожник.
– Как она? С ней все будет хорошо? – наконец произнес он, глядя на Русю, бессознательно покачивающуюся на руках. Мужчина накинул на нее свою футболку.
– Выкарабкается, если успеем домой, – ответил он, скрывая волнение. Шел быстрым, широким шагом, отмеряя по метру длинными ногами. Удивительно, но стопы его тоже были босыми, а кожа ног будто бы совсем без волос.
– Нужно поймать машину, чтоб быстрее, – придумал Женя. Как на зло дорога, до которой оставалось метров сто, молчала пустая.
– Достаточно перейти дорогу, – произнес мужчина, не отвечая, а словно напоминая себе.
– Вы ее отец, да?
Он кивнул лысой головой. Шел он чуть впереди, и Женек до сих пор не взглянул хорошенько на его лицо, не посмотрел в глаза.
– А вы помните меня? Я вас помню, – признался он.
Зидан с автостанции, водитель автобуса. Лица у них были разные, но глаза одни. Интересно было увидеть его настоящее лицо.
Мужчина усмехнулся:
– Помню, пацан. Свела же судьба…
Наконец он обернулся к Жене, смерил с головы до ног и покачал головой, слабо улыбаясь. Высокий лоб, жидкие светлые брови, острые скулы, прямой нос, невыдающийся подбородок без единого следа щетины. И те самые радужные глаза.
– Говорил своей Русалочке быть осторожней внизу, но разве она послушает, – с некоторой горечью посетовал он. Улыбка пропала, в глазах, взирающих на дочь, мелькнула тревога.
– Она ведь дышит? – вырвалось у Женька. Вдруг она вообще – тьфу, тьфу, тьфу – на волоске от смерти, а он тут вопросы идиотские задает. – Надо… может… Давайте побежим! Нет, надо… надо «скорую»!
– Ну-ка! Брось панику! – стрельнул мужчина грозным взглядом. – Дышит, просто обессилела… с вами в «войнушки» играть.
– Простите, – выдавил Женя после паузы и замолчал, понимая, что тот прав. Действительно, это он втянул Русю в смертельную схватку. Не хотел, но и предупредить этого не смог. Да, они спасли ее, а потом она спасла их. И вот – их, незнающих покоя, непослушных мальков, спас он. Но кто этот он?
Они подошли к дороге. Мимо проехал автобус, дальше серое полотно оставалось монотонным. Машин видно не было. Они перешли на другую сторону. Асфальт был еще влажным, но теплым. Вместо того чтобы идти по обочине к деревне, мужчина направился к высоким деревьям, что стояли вдоль трассы.
– Вы хотите напрямую? – не понимал Женек, по-прежнему считая, что лучше поймать машину. – Стойте… – Тут он сообразил, что до сих пор не знает имени спасителя. – Это… Слушайте, а можно… А как вас зовут? Меня Женя.
– Да знаю я, дочь рассказывала, – отозвался он, но путь продолжил. – Зови дядя Анур.
Сказал, будто только что придумал.
Женя сбежал с обочины за ним. Деревья в вышине мирно шелестели. Когда ветер щекотал их, они ворчали громче и сбрасывали вниз запоздалый дождь. Прямо над их зелеными макушками замерла граница пепельно-серых туч и чистого густеющего неба.
– Дядя Анур, это же вы… ну, проделали фокус с Кошачьим домом? – Он снова обернулся к холму, посмотрел меж деревьев – вершина выглядела непривычно голой. Затем она скрылась за огромной цистерной, что пряталась среди деревьев. Впервые он был к ней так близко.
– Ну, – обронил мужчина. Замедлив шаг, он, казалось, любовался далекими поющими кронами.
– Но как?
Сзади послышался характерный хруст гравия. Женек коротко глянул через плечо. Какой-то парень тоже сошел с обочины. Возможно, где-то здесь действительно есть тропа, ведущая в деревню.
– Я дружу с водой, – ответил Анур и уверенно зашагал, словно отыскал эту самую тропу.
– В смысле?
– Ты-то уж должен понять, – обернулся он с легкой улыбкой. Взор его на секунду прыгнул Жене за спину. – Умение такое. Не совсем обычное. Когда ливень такой сильный, как был только что, в воздухе очень много влаги, потому и удалось представить, что этот воздух – вода озера, и дом уже на его дне. И вот сработало. Фокус, как ты говоришь.
– Серьезно? – не удержался Женек, смекнув, насколько им повезло.
– Ты же сам видел.
Анур притормозил. Женя отставал – игнорировать усталость в измученном теле больше не получалось.
– А почему раньше не утопил этого поганого Мяука? – вспылил он вдруг. На миг это действительно его поразило.
– Я стараюсь не вмешиваться в здешние судьбы. Такое правило, – ответил Анур серьезно, а затем проворчал. – К тому же, пацан, я понятия не имел, где твой Мяук прячется… пока дочь не прибегла к нашему искусству.
Женек замер в паре метров. Словно это такое безопасное расстояние для вопроса, который рвался наружу:
– Но все-таки… кто же ты? Кто вы?
Дядя Анур то ли возмутился, то ли испугался вопроса. Глаза расширились, брови подскочили. Он с места рванул на Женю.
– Держи! – крикнул вдруг.
И в руки Жене упала Руся. Он удержал ее, едва не опрокинувшись назад. Анур же пролетел мимо.
Секунду спустя он уже боролся с тем парнем, всего-то и решившим срезать путь в деревню.
Женя попятился. В голове ни единой мысли, что происходит. Обычный парень: кроссовки, джинсы, безрукавка, кепка. Только в руке его поблескивал нож.
– Беги к дереву, – прохрипел Анур. –
