Он нашел ее губы, впился в них жадным поцелуем, затем рывком поднялся вместе с ней на ноги и принялся яростно стаскивать с нее платье. Блайт помогла ему справиться со всевозможными крючками и, перешагнув через груду одежды, осталась в одних чулках и подвязках.
– Это моя девичья кровать. – Она посмотрела на большую кровать под балдахином и чувственно прошептала: – Пойдем, ты поможешь превратить ее в брачное ложе, Гидеон Прескотт.
Сбросив туфельки, Блайт опустилась на прохладные простыни.
Рейдер едва не сошел с ума при виде ее соблазнительных ягодиц, тонкой талии, длинных стройных ног в изящных чулках. О Господи, еще никогда в Жизни он так не желал женщину! Его желание оказалось так велико, что не позволяло ему сдвинуться с места!
Блайт лежала перед ним словно богиня, но не холодная, мраморная, которой мужчины только восторгаются, а теплая, живая, сводящая с ума, пробуждающая страсть.
Словно очнувшись, Рейдер начал неистово срывать с себя одежду, разбрасывая ее по всей комнате, затем подошел к кровати и, повернув Блайт к себе лицом, поцеловал в губы, лаская языком. После этого он опрокинул ее навзничь, нависая над ней всем телом, и принялся медленно ласкать плечи и грудь. Его губы следовали за руками, а язык делал завершающий аккорд то в одном, то в другом чувствительном месте.
Блайт выгибалась навстречу Рейдеру, желая скорее ощутить в себе его возбужденную плоть, но он продолжал это восхитительное путешествие, доводя ее до безумия своими ласками. Когда Блайт уже казалось, что она сейчас умрет от охватившего ее острого, нестерпимого желания, Рейдер откинулся назад и медленно проник в жаждущее его лоно. Приподняв Блайт за бедра, он начал посылать себя в ее тело ритмичными захватывающими дух толчками. Блайт прильнула к нему, желая быстрее достичь пика наслаждения. Однако, почувствовав это, Рейдер снова опрокинул ее на кровать, навалился сверху, буквально пригвоздив Блайт своим орудием любви.
Она была уже не в силах отвечать ему. Ее руки вдруг ослабели, сознание помутилось. Блайт не ощущала ни своего тела, ни тела Рейдера, взлетая куда-то высоко-высоко. Потом, словно испугавшись потерять его, она вцепилась в плечи Рейдера и увлекла его за собой туда, где не было ничего, кроме наслаждения…
– Господи, миссис Прескотт, ты меня удивляешь, – спустя некоторое время наконец смог хрипло проговорить Рейдер, мужественно приподнимаясь на локте, чтобы посмотреть Блайт в лицо.
На ее щеках все еще горел румянец страсти, в глазах отражалось удовлетворение. Признаться, он еще никогда не встречал столь восхитительной женщины.
– По ту сторону двери я миссис Прескотт, а здесь, в постели, я хочу оставаться твоей Вул-вич. Я хочу быть твоим наслаждением и давать тебе все, что ты пожелаешь. Я хочу, чтобы ты был моим Рейдером и овладевал мною тысячью способов.
Рейдер недоуменно уставился на Блайт, пытаясь понять значение ее слов. Наконец их смысл дошел до него, и Рейдер смущенно покраснел. Блайт с улыбкой погладила его по щеке.
– Тебе нужно отучаться краснеть, Гидеон Прескотт. Так краснеют только невинные девушки.
– Я над этим непременно поработаю, Вул-вич, – ухмыльнулся Рейдер, прижимая ее к себе.
Затем он удобно устроился рядом, упиваясь ароматом тела Блайт и думая о том, как хорошо засыпать, чувствуя возле себя женщину, которую любишь и которая любит тебя.
* * *
– Свеча совсем догорела, – сонно пробормотала Блайт несколько часов спустя.
– На то они и свечи, чтобы догорать, моя золотоглазая, – отозвался Рейдер.
Ему было тепло и уютно. Каким-то образом ей удалось вытащить из-под него одеяло и укрыть их обоих. Рейдер притянул Блайт к своей груди, положил поверх себя и начал поглаживать ее спину, плечи, ягодицы. «Она просто создана для любви, и сегодняшняя ночь – лучшее тому доказательство, – думал он. – Но что ждет нас в будущем? Разделит ли Блайт со мной дальнейшую жизнь?»
«Удивительно, как мы все-таки подходим друг другу», – в свою очередь размышляла про себя Блайт. Ее тело сыграло не последнюю роль в их сближении. Как знать, если бы она не поддалась зову своей плоти и не предложила бы себя Рейдеру, что было бы с ними сейчас? Вовсе не судьба свела их вместе, как считает Рейдер. И Блайт собиралась доказывать ему это снова и снова.
– Барон Редбридж, – неожиданно произнес Рейдер; она подняла голову и озадаченно посмотрела в его глаза. – Лусиан Прескотт, барон Редбридж, – мой отец. Ты невестка барона, а не графа. Ты разочарована?
Рассмеявшись, Блайт снова положила голову на грудь Рейдера.
– Нисколько. Обещаю никому не говорить об этом.
Он улыбнулся и погладил ее по плечу.
– Вул-вич?
– М-м-м?
– А какую бумагу ты сегодня сожгла?
– Наше брачное свидетельство, – сонно пробормотала Блайт. – Теперь у меня нет абсолютно никаких доказательств того, что ты мой законный муж. Поэтому я вся в твоей власти.
Рейдер на секунду замер, обдумывая эти слова, затем с грозным рычанием сбросил с себя Блайт и навалился на нее всем телом.
– Да, ты действительно вся в моей власти!
* * *
Утром Рейдер проснулся от леденящего душу пронзительного крика. Повинуясь выработанной годами привычке, он мгновенно вскочил с кровати и осмотрелся вокруг, одновременно прислушиваясь. Крик, судя по всему, был женским. Не обнаружив в комнате Блайт, Рейдер со страхом подумал: «Боже, неужели это она?!»
На ходу натягивая бриджи, он распахнул дверь и выскочил в коридор, едва не столкнувшись с Бастианом. Со всех сторон уже неслись встревоженные пираты, многие держали наготове ножи.
– Бла-а-айт! Бла-а-айт! – опять раздался оглушительный вопль.
Выхватив из рук Бастиана кинжал, Рейдер ворвался к Нане Вулрич, за ним по пятам следовали остальные пираты. Посреди комнаты он остановился как вкопанный, не понимая, в чем, собственно, дело: в спальне, кроме Наны, никого не оказалось.
– Что, черт возьми, это было? Это кошачьи вопли… – Рейдер подошел к кровати, с изумлением глядя на старушку, которая негодующе вздернула подбородок и сердито сверкнула глазами. – О Господи! Так это вы?!
– Как вы смеете врываться в мою комнату в таком непотребном виде! – возмутилась Нана.
– Отчего это ты так вопила? – подходя поближе, спросил Бастиан; расстегнутая рубашка едва прикрывала его широкую загорелую грудь.
– Я звала Блайт, – заявила Нана. – Вас это совершенно не касается. Блайт все еще не принесла мне горячую воду!
– Что? – прищурил глаза Рейдер.
– Она должна по утрам приносить мне горячую воду.
Отдав Бастиану кинжал, Рейдер снова повернулся к старой карге.
– Так, значит, это имя моей жены резало слух всем жителям западной части Пенсильвании? Понятно…
