– Поэтому лысый эльф называл вас инакомыслящими изгоями? – вспомнил разговор с Локкирианом, Аргилай.
Трица наморщила веснушчатый носик.
– Мой отец когда-то помогал Локку и разделял его стремления. Ровно до того момента, как узнал истинные намерения и способ, каким Локк хочет добиться желаемого.
– О чем ты? – с волнением переспросил Лаи.
– Создатель даровал магию семерым. Семерым людям. Эльфы и гномы получили дырку от бублика. У Локка с этого дела попец пригорает и сильно дымит. Видел его перстень?
– Да, – кивнул юноша. – Я думал там семи лучевая звезда. Это ведь герб острова Семи Башен, верно? Ты говорила остров имеет форму семи лучевой звезды.
– А у него на перстне восьми лучевая звезда! – ответила Трица и щелкнула пальцами. – Локк слишком много времени провел в душных помещениях, читая пыльные фолианты и древние рукописи – такое не проходит бесследно. Он вбил себе в голову, что изначально было восемь школ магии, и восьмую Создатель даровал лишь эльфам. Но в Войну Магов все эльфы, обладавшие силой – были убиты. Локк надеется, что, вернув Создателя, он сможет выклянчить у того возвращение эльфам утерянного могущества.
– И первым в очереди на раздачу талантов окажется сам Локкириан? – усмехнулся Аргилай.
– Именно. – кивнула наемница. – Его цель можно посчитать достойной, если не знать избранный Локком метод. Он действительно ищет таких, как ты, Лаи – юношей и девушек, прошедших через портал. Собирает, спасает от магов и прячет в своем замке в Фельдбоне, где они живут и ни в чем не нуждаются. Но делает он это лишь для того, чтобы, собрав семьдесят семь чужаков из другого мира, одновременно лишить вас жизни в древнем, кровавом ритуале на, запыленном от старости, алтаре эльфов. По мнению Локкириана лишь одновременная смерть такого количества чужаков вернет в наш мир Создателя.
Аргилай испуганно икнул и чуть было не упал, уронив палку, за которую держался. Трица вовремя подхватила своего ученика и удержала за плечи. Лица чужака из другого мира и рыжей наемницы оказались близко. Лаи опять икнул, а Трицитиана смущенно отстранилась.
– Ты прости… – виновато произнесла женщина. – Прости, что не рассказала тебе все сразу. Я не должна была тебя обманывать.
– Квиты. – кашлянул Аргилай.
– В смысле? – не поняла наемница, все еще поддерживая собеседника за плечи.
– Я тоже тебя обманул, – признался Лаи, опуская глаза. – У меня больше нет амулета.
Трицитиана фыркнула.
– Поди ведьме в селе Сытном отдал?! – догадалась она.
– Да. – буркнул себе под нос юноша.
Женщина в ответ лишь презрительно фыркнула.
– Теперь у меня остался лишь один вопрос, – более уверенным голосом продолжил Лаи. – Но самый главный.
– Гномы едут в Грейсван. – не дожидаясь вопроса, дала ответ Трица. – Решили, что их купец-предатель слинял туда. Хотят поквитаться. Места тут опасные, разделаться не следует. Я думаю надо ехать с ними, а в городе уже решим, что дальше. Или у тебя другие планы?
– Я хочу попасть в Фельдбон. – уверенно ответил юноша.
– В Фельдбон? – уточнила наемница и нахмурилась.
– Да. Хочу найти тех, кто так же, как и я прошли через портал. Хочу найти юношей и девушек, которых так же, как и меня разыскивают маги. Я должен рассказать им всю правду, спасти из золотой клетки замка Локкириана. Уверен, вместе мы разберемся, как вернуть Создателя и спасти всех.
– Смелое заявление для обгоревшего юноши в одеяле. – усмехнулась Трицитиана и задумчиво посмотрела на небо. – Я никогда не бывала в Фельдбоне… Говорят там дешевое вино, и пляжи, где можно купаться без одежды – убойное сочетание.
– То есть ты едешь со мной? – обрадовался юноша.
– Почему бы и нет, – улыбнулась рыжая женщина. – Тем более Грейсван нам все равно по пути.
– Отлично! – не веря своему счастью Аргилай подпрыгнул и вновь чуть было не упал.
Восстановив равновесие и подавив головокружение, юноша продолжил:
– Но тот главный вопрос, о котором я говорил, он о другом.
Трицитиана перестала улыбаться и с подозрением посмотрела на собеседника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– О чем ты?
– Могу я называть тебя «Мамочка»?
Рыжая женщина страдальчески закатила глаза и недовольно ответила:
– Нет.
– Но ведь… – попытался спорить Аргилай.
– Даже не думай! – строго запретила наемница и покачала указательным пальцем перед лицом Лаи. – И не надо смотреть на меня такими глазами, тебе это не поможет. Я серьезно – у тебя странный взгляд.
– Кажется меня сейчас вырвет. – простонал позеленевший юноша. – Мне нужно присесть.
– Вот дубина! – выругалась арт-три, помогая Аргилаю опуститься на землю возле одного из больших валунов. – Говорила же – отлеживайся у костра! А нет, поперся гулять.
– Прости мамочка, – просипел юноша, меняясь цветом в лице от бледно-землистого до зеленовато-болотного, и сдерживая в себе целебный бульон.
– Заткнись! – с улыбкой цыкнула на него арт-три.
Друзья не догадывались, но во время разговора за ними из-за группы валунов, расположенных поблизости, внимательно следили две пары любопытных глаз. Один из соглядатаев усмехнулся в короткую бороду и протянул собрату крепкую мозолистую ладонь.
– Я ж сказал помирятся! – триумфально усмехнулся Нюх. – А ты все поцелуются, поцелуются. Гони монету!
– Че? – глуховато щурясь, чрезмерно громко переспросил Бипа.
Эпилог.
Штормовое море, посреди которого расположен остров Семи Башен не зря получило свое название. Волны, словно исполинские глубоководные животные, поднимались из воды, стараясь достигнуть темного грозового неба и безжалостно обрушивались на пузатые борта небольшого двухмачтового парусника. Матросы метались по палубе, задраивая все двери и убирая паруса, чтобы судно могло лечь в дрейф. Море ревело, как раненый хищник и стонало завываниями ураганного ветра. Но вопреки кошмарной непогоде и всем законам мироздания маленькая лодочка с одним единственным пассажиром, стремительно неслась сквозь шторм, то высоко взлетая на высоких волнах, то опускаясь в бурлящую пучину.
На берегу, усеянном круглыми валунами, ее уже ожидали. На старой пристани стоял человек укутанный в теплый плащ лазоревого оттенка. Его кудрявые волосы на голове с двумя глубокими залысинами, не беспокоил ни ветер, ни соленые брызги волн, что разбивались о прямоугольные каменные глыбы пристани.
Лодка достигла своей цели и остановилась. Ее пассажир – высокий, статный, подтянутый и физически развитый для своих лет старик с короткими седыми волосами и такой же седой, коротко подстриженной бородой, уверенно ступил на позеленевший от водорослей камень пристани. Человек был одет в неброскую дорожную одежду, задубевшую от впитавшейся в нее соли, и кожаные высокие ботфорты, потемневшие от воды.
– Без весел лодочка, без паруса, а по волнам летит стрелой – как такое возможно? – слишком пухлыми губами широко улыбнулся кудрявый мужчина, протягивая узкую ладонь пришельцу. – Магия какая-то, не иначе! – шутливо добавил он, ожидая рукопожатия.
– Сейчас не до шуток, Тим. – проворчал седобородый, игнорируя протянутую руку. Старика заметно покачивало и сильно мутило после долгой качки.
– Прости Ломонд, – спрятав, так и не пожатую ладонь под полы лазоревого плаща, ответил кудрявый. – Я просто слишком рад тебя видеть. Мы так долго ожидали тебя, что успели сильно соскучиться и забыть твой сварливый нрав.
– Рад? – переспросил седобородый, и в его, обычно добрых голубых глазах с хитрым прищуром, сверкнул гнев. – Вы послали за мной убийц!
– Ах, Ломонд, – искренни вздохнул собеседник. – Тебе следовало явиться на Остров по первому же приказу Великого магистра. Континент без присмотра полон опасностей и жестоких злодеев. Лишенные нашей заботы люди, дичают из года в год и превращаются в животных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я защищался сколько мог, Тим, – скрипнув зубами ответил Ломонд. – Но они вырезали деревню. Целую деревню ни в чем не повинных людей, Тим. Женщин, детей, стариков. Зачем? Почему пострадали эти люди?
