По бицепсу, там, где находился Знак Алана, словно плеснуло кипятком, но это я ожидал. Не медля, взмахнул рукой и влепил клыкану "Душеловом". Зверь сразу запутался в лапах и кувыркнулся через голову, поднимая тучи снежной пыли. Совсем другое дело! Бегло оценив нанесенный урон и испытав жесточайшее разочарование, я и не подумал останавливаться. Теория о взаимосвязи способностей не подтвердилась, удар выгрыз из туши клыкана меньше сотни единиц жизни, а этого слишком мало, чтобы победить… Вопрос, что произошло во время боя с боссом крикунов, так и остался открытым.
Мы пронеслись мимо, устремившись прочь.
Оглянувшись, я убедился, что клыкан уже вскочил и пустился следом, хотя и с гораздо меньшей прытью. Расстояние между нами увеличивалось довольно быстро, а призрачная нить вытягиваемой энергии становилась все тоньше, грозя лопнуть, как натянутая струна. Предельно ясно, что останавливаться и ввязываться в бой нельзя, эта тварь вне моих возможностей.
Тонкая струйка энергии, вливаясь в жилы, смягчала жжение Знака и бодрила как легкий тонизирующий напиток, не более. Но кристалл истрачен не напрасно, иначе я мог и не разминуться с тварью. Да и падение энергии Фурии, бешено работавшей лапами, заметно снизилось. Все верно, путешествие к "Печати" дало понять, что "Духовная связь" на расстоянии ослаблена лишь с Крохой, но пока я оставался рядом с Фурией, между нами, двумя элементами этой системы, связь работала в полной мере. По описанию способности, эффект прерывается полностью, только если что‑то случится с одним из трех элементов нашей связки душ, или если у Крохи иссякнет заряд энергии. Но пока я не испытывал неудобств, автоматический выбор "Cинергетического эффекта", павший на "Боевой позитив" (восстановление энергии +10 %), работал исправно и вполне меня устраивал.
Впереди быстро приближались высокие горные склоны, отделявшие плато от нижней долины. До узкого устья ущелья, ведущего между скалистых круч к развалинам Алмазной Короны, оставалось метров двести. Есть надежда, что как только я нырну в проход между скал, твари отстанут, не могут же они преследовать меня вечно, это не в правилах игр. Но сперва нужно туда добраться, а это будет не так просто, как хотелось бы. Справа я заметил трех клыканов, их стремительные белые силуэты мчались вдоль скал с явным намерением перехватить дичь как раз возле устья, куда я так рвался. А слева тем же макаром чесали еще двое, отрезав последний путь для маневра.
Проклятье, я должен выиграть эту гонку!
Любая заминка равносильна смерти. А потеря Фурии будет просто катастрофической, расходники на ее воскрешение пока лишь в проекте, да и принцип их работы не исследован…
Прочь пораженческое настроение! Еще поборемся!
Внимание привлек тонкий звук, словно недалеко разбилось что‑то хрустальное — действие "Душелова" прервалось. Оглянувшись, я оценил на глазок расстояние до преследующего нас клыкана. Метров пятьдесят. Предел для способности. Запомним.
Дыхание дикоши становилось все более хриплым, а энергия заметно просела. Не снижая скорости, Фурия взвилась в воздух, одним прыжком перемахнув через пролегший поперек глубокий овраг. При приземлении лязгнули зубы, но равновесие удалось сохранить, а Фурия уже мчалась дальше. И глядя вперед, я чувствовал, как надежда в душе крепнет, одна надежда на двоих — мы успевали, черт возьми! Клыканы оказались не слишком быстрыми тварями, и мы опережали их по меньшей мере на полторы сотни метров.
Взглядом я на всякий случай рыскал по надвигающимся склонам, выискивая подходящее для обороны место, если все же Фурия сдастся и придется спешиться. Желательно отыскать какой‑нибудь высокий выступ, куда нельзя заскочить с ходу врагам, но с которого можно хоть как‑то отбиваться, используя преимущество рельефа местности…
Мы влетели в устье как ветер, взвихрив снег с подступившего слева каменного склона. Примерно через минуту скачки русло ущелья начало плавно поворачивать вправо. И я неожиданно осознал, что быстро приближающаяся изломанная линия впереди, пролегшая поперек ущелья, означает кое‑что посерьезнее, чем очередной овраг, как подумалось вначале. Потому что впереди нас ждал обрыв, а насколько крутой — это еще предстояло выяснить. Вот почему местность, которую я пересек, называлась плато, а не просто долина, черт побери…
Подлетев к обрыву, мы с Фурией заметались по краю, со страхом и отчаянием глядя вниз. Метров двадцать, не меньше, такая высота — почти верная смерть при падении даже для аватары… Как ни старался, я не смог рассмотреть, где можно спуститься — сплошной отвесный обрыв тянулся от склона до склона, образовав гигантскую каменную ступеньку. Что само по себе странно и неправильно, ведь аборигены здесь путешествовали нередко, а значит, спуск просто обязан быть! Если только они не спускались на веревках, но Жальник ничего такого не говорил… Вероятно, потому что не знал, ведь этот затворник сюда ни разу не путешествовал.
Я нервно оглянулся, чувствуя, как драгоценные секунды бесполезно ускользают сквозь пальцы. Клыканы и не думали сдаваться. Они уже появились из‑за поворота, сбившись в плотную стаю из шести особей, угрожающе скаля клыки и сверкая красными глазами.
Еще сотня метров — и нам ничто не поможет.
Но единственное, что я смог обнаружить, лихорадочно осматривая обрыв и прилегающие к нем боковые склоны — участок метрах в десяти от провала, который был не таким обрывистым, как соседние. Если удачно прыгнуть, возможно, не скатимся кубарем, а соскользнем… Не разбившись насмерть.
Искать более подходящие варианты спуска времени не оставалось. А еще я в эту секунду понял, как нам с Фурией повысить шансы выжить.
Заставив дикошу броситься назад, чтобы набрать перед прыжком разгон, мы развернулись в опасной близости от пастей рычащих клыканов. Выбрав для своей цели подранка, я снова пометил его "Плетью". Клыкан яростно взвыл и рванул вперед, чтобы ухватиться клыками за мое бедро, но мы с Фурией уже мчались снова к обрыву. Резко развернув корпус, я оглянулся назад и всадил в помеченную тварь призрачный кинжал. В следующий миг Фурия прыгнула изо всех сил, распластавшись в воздухе над двадцатиметровым провалом. Я почувствовал, как от напряжения едва не рвутся ее мышцы…
Краткий миг полета — и дикоша всеми четырьмя лапами вонзилась в скальную поверхность склона. Какой‑то миг мне показалось, что она удержится. Но видимо, моя тяжесть не дала ей как следует закрепиться, или камень оказался слишком рыхлым. Из‑под заскрежетавших когтей Фурии брызнуло каменное крошево…
И мы ухнули вниз.
Время падения словно растянулось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
