– Тебя единогласно признали шпионом эльфов, именно поэтому по нашим законам должна была состояться казнь. Но тебе повезло, что ты успел воспользоваться неопытностью нашей дозорной и священным правом вызова. Именно поэтому ты все еще жив.
«Но ненадолго», – уверенно заявил его взгляд.
– Ваш поединок прервали, и это является позором для всех нас, поэтому для того, чтобы сохранить честь рода и восстановить справедливость, сейчас состоится суд, на котором Тьма сама покарает виновного!
Я почувствовал, что мой мозг сейчас взорвется, столько мыслей в нем ворочалось одновременно. Священное право вызова, суд для сохранения чести, Тьма... Да что все это значит?! Но на моем лице не дрогнул ни один мускул. Несмотря на хаос мыслей в черепушке, я понимал, что сейчас говорить о том, что все это произошло случайно, что ничего такого я не имел в виду, будет глупо. Тогда меня тут же казнят, ведь уже заочно признали эльфийским шпионом, тут вряд ли выкрутишься. Поэтому я решил сразу же определить важные детали и спокойно спросил у вождя:
– Что это за суд?
– Это поединок, на котором Тьма покарает того, кто по своей вине лишился чести, – ответил тот.
– Что произойдет в случае моей победы? – уточнил я.
– Тьма признает твою правоту и законность твоего пребывания на наших землях.
Ну, спасибо, утешил! Получается, мне просто нужно убить одну девушку, чтобы иметь возможность беспрепятственно пообщаться с вождем. Красота! А я уж было начал волноваться...
– Начнем суд! – объявил вождь, видя, что я больше ничего не желаю добавить.
Все воины аккуратно отошли назад вместе с вождем и заняли место у края круга. С противоположного конца, пройдя через толпу, вышла знакомая мне девушка, вооруженная прямо до зубов. Лук за спиной, кинжал на поясе, метательные ножи на жилетке, меч в руке. Но главное – она была увешана всевозможными амулетами, словно новогодняя елка. И каких на ней только не было! Защитные, огненные, воздушные, парочка явно водных (хотя я и не представлял, что они могли тут сделать, ведь речки поблизости я не заметил) и десяток таких, которые я даже не сумел распознать, причем все наполненные энергией под завязку. Подготовил ее наставник, постарался.
Сам вышеупомянутый шел рядом со своей ученицей, что-то нашептывая ей перед боем. Я повернулся к стоящему невдалеке вождю и поинтересовался:
– А мое оружие мне вернут? Или хотя бы уздечку снимут?
– Нет, – последовал ответ. – Ты же сделал вызов, когда в твоих руках не было оружия, а наш закон запрещает чужакам-магам находиться на наших землях без уздечки.
– Ладно, – пожал я плечами.
Не очень-то и хотелось. Я спросил об этом больше для проформы, так как мелькнула мыслишка, что это как-то не совсем честно, когда выходишь без оружия против до волос вооруженной противницы. Причем до волос – это не преувеличение, ведь в прическе у девушки также были спрятаны два амулета. Повернувшись к Лакре, я увидел, что наставник, хлопнув ее напоследок по плечу, отправился в толпу зрителей, притихших в ожидании зрелища. Краем уха я уловил шепотки в рядах воинов, говоривших о том, что это не совсем справедливо – выпускать против стража абсолютно беззащитного противника. Хмыкнув, я подумал, что горцы точно заработали еще один плюсик к оценке. Похоже, им было известно понятие честной схватки.
Лакра дошла до центра круга и застыла в ожидании. Я понял, что настал мой черед, и неспешным прогулочным шагом направился к ней, бормоча вполголоса:
– Итак, дамы и господа, в правом углу ринга – действующий чемпион мира шпион Алекс, истребитель кочевников и трехкратный обладатель титула «Мистер Вселенная», по его собственной версии. В левом углу ринга – претендент... ша, которой в недалеком будущем придется умереть...
Дойдя до центра этого ристалища, я услышал, как вождь громко произнес:
– Взываю Тьму на суд чести!
Не было ни удара молнии, ни порыва ветра, ни грома среди ясного неба. Не было вообще никаких спецэффектов, поэтому я понял, что это была ритуальная фраза. И правда, после нее наступила гробовая тишина, а с десяток стоящих на границе круга магов быстро сформировали большие, но простенькие плетения и активировали их, создав своего рода барьер, который окружил место нашего будущего поединка. Высотой метров пять, по структуре он способен был выдержать попадание мощных плетений, защищая зрителей от промахов бойцов на ринге.
«Солидные у них тут меры безопасности», – подумал я и сосредоточил внимание на своей противнице.
Лакра посмотрела на меня с вызовом. Ее лицо было маской ледяного спокойствия, но я стоял достаточно близко, чтобы чувствовать ее волнение и страх. Она знала, что сейчас ей, возможно, придется умереть, и очень этого боялась. Задумавшись над этим, я внимательнее посмотрел на девушку и пришел к выводу, что ей всего семнадцать-восемнадцать лет, никак не больше. Грустно умирать в таком молодом возрасте... Так, а ну-ка мысли в сторону! Еще начни ее жалеть, развозить сопли и в итоге схлопочи плетением по кумполу. Ты должен ее убить, чтобы потом иметь полную свободу и возможность поговорить с вождем, и нечего тут стесняться или раздумывать!
Девушка, все так же глядя мне в глаза, подняла вверх руки, сжимая в одной из них короткий меч, а во второй один из огненных амулетов. Я напрягся и попытался просчитать, с какой стороны последует атака плетением. Меч – не проблема, можно элементарно уклониться, а вот амулет – штука серьезная, ведь я не знал ни радиуса его действия, ни зоны поражения, ни скорости активации. Так что придется положиться на интуицию. Я ждал, стоя на месте, но атаки все не было. Лакра не двигалась и смотрела на меня. Похоже, что она ожидала каких-то моих действий, но почему?
И тут я вспомнил ту полянку на берегу речки, где впервые ее увидел. Вспомнил, как она приказывала мне не двигаться и встать на колени, а потом ринулась в атаку, когда я поднял руки. И ключевым здесь было именно то, что я пошевелил своими конечностями и принял позу... такую же, как и замершая напротив меня девушка. Значит, общепринятый жест мирных намерений, который ну никак не ассоциировался у меня ни с чем другим, у горцев являлся вызовом на поединок до смерти? Не мои слова, не мой вид, а только вот этот мирный жест. И сейчас этой девушке придется умереть из-за глупых обычаев ее народа?
Я смотрел на Лакру. Ее маска невозмутимости дала трещины и начала разрушаться прямо на глазах. Она закусила губу, причем так сильно, что показалась кровь, ее руки начали подрагивать от волнения, а в чувствах остался один страх. Я понял, что все, что ей посоветовал наставник, – это добиться того, чтобы я нанес удар первым, приняв вызов, а она в ответ... Ну, тут можно не загадывать, взяла же она огненный амулет, значит, с него и будет начинаться атака. Именно поэтому сейчас она бросила вызов первая. А началом поединка, судя по всему, являются как раз мои действия. Я проанализировал поведение Лакры вчера и понял, что она атаковала сразу после жеста вызова. Значит...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
