таким образом тех людей, с которыми свела меня судьба в этом мире, я многое узнала о том, что с ними случилось после моего исчезновения.
Нет предела счастью для баронета Олафа Аризи – его обожествляемая Вилора Дюран больше не призрак, а женщина во плоти, и теперь он доводит ее до белого каления, преследуя по всему замку и предлагая руку и сердце. Она отвергла его уже раз десять, но он продолжает предлагать. И вряд ли когда-либо устанет.
Вполне живая снова и Альвина Мизан. Правда, папенькиного зелья у нее больше не осталось и теперь все вокруг знают, как она выглядит на самом деле. Рыженькая очень комплексует из-за своего веса и по-мужски густых усиков, поэтому большую часть времени сидит, запершись в своей комнате.
Вернулась к жизни и соэлла Дебрас, погибшая на мосту во время второго испытания. Вернулись также и другие невесты всех четырех отборов.
Не вернулись только четверо, и среди них три первые супруги его светлости. Любительница желтых роз Далия Арлин. Аурелия Олис – хозяйка четырех кошек и одного кота, которых она еще котятами привезла в замок. Единственная дочь Альбертины Ранмар, которая все это время была для меня просто компаньонкой Бертиной – Лавиния Ранмар. И конечно, Ойвиа Лантини. Кархен не мог вернуть их к жизни, потому что они никогда не приезжали на Кархейский архипелаг, а были убиты ранее Лисайей Даркин.
Что касается Лисайи, то она наконец покинула его светлость навсегда. Как выяснилось, жить в чужом теле продолжительное время она была не способна, именно поэтому все супруги его светлости, став победительницами отбора, вскоре умирали. Их тела в конечном итоге отторгали чужую душу – душу Лисайи. Перед тем как умереть в теле Ойвии Лантини дочь Орвина Даркина, бывшая невеста Реола Кархейского пообещала ему, что больше не станет его беспокоить и никогда к нему не вернется. Может быть, обманула. Может, нет. Время покажет.
Бертина теперь знала, что случилось с ее дочерью. Для этого она и прибыла на остров под видом компаньонки – узнать правду. Стало ли ей легче? Сложно сказать. Но жить, зная правду, чаще намного лучше, чем оставаться в неведении, мучиться бесконечными вопросами. С правдой, пусть не сразу, пусть спустя время, можно смириться.
С материка пришли вести – в тот же день, когда Гранвиль рассыпался прахом, в своей королевской опочивальне скоропостижно скончался король. Его величество умер внезапно, ничто не предвещало, его верноподданные гадали, что могло стать причиной, и только я знала – бессмертное сердце Кархена перестало служить королю и Гранвилю. Их время вышло. Они оба слишком долго жили, и эта долгая жизнь была краденной.
И наконец его светлость и Сайа Даркин...
Гуляя по замку невидимым призраком, я несколько раз становилась свидетельницей того, как они обменивались взглядами: она смотрела на него с пылом первой любви, и ему это было приятно слишком явно, чтобы у меня могли возникнуть какие-то сомнения. Их прогулки в саду, где они словно случайно прикасались друг к другу, их беседы в гостиных, когда даже в голосе обоих звучало влечение – все указывало на зарождающееся между ними чувство. То самое чувство, которое удалось пробудить в его светлости Сайе и... не удалось мне.
Демоны...
Они оба исчезли тот же час, как освободились.
Помнится, Орвина Даркина очень страшило, что может произойти после того, когда последняя воля королевы исполнится.
Почему? Потому что он был магом. А маги в этом мире легко использовали демонов ради своих целей. Использовали, а значит, в глубине души знали – освободившийся демон может отомстить.
Вот, чего боялся Орвин Даркин.
Но в этот раз мести не было.
Все, чего хотел плененный на долгие десятки лет Зарган – это свобода.
Все, чего хотел привязанный к герцогу служением Марай – свобода.
Да. Демон хотел свободы. Сын Владыки демонов и королевы всю жизнь вынужден был оставаться слугой, надевать маску покорности и смирения. Сдержанно улыбаться и вежливо кивать, выполняя любые поручения.
Могу ли я винить его, что он счел все обязательства передо мной выполненными и больше не появлялся? Разве он поступил нечестно? Уговор был таков: я даю ему свободу – он позаботится о том, чтобы сохранить мне жизнь. Мы оба выполнили условия сделки, разве нет? Он свободен – я жива.
Да, нас связывает контракт, и мое имя внесено в его демоническую ауру, но по сути этот контракт не имеет большой власти. Я не маг, посему не могу призвать его – заставить прийти ко мне. А ему нет смысла беспокоиться обо мне теперь – Мараю я нужна была лишь для того, чтобы с моей помощью освободиться от наложенных на него печатей и в итоге – от Реола Кархейского...
Я даже понимаю его в какой-то степени. Сама бы, наверное, так поступила – добившись цели, больше ни о чем не беспокоилась бы.
Коротко говоря, возможно, стоит привыкать к мысли, что я здесь надолго. А заняться, тем временем, нечем...
Единственным моим времяпрепровождением было блуждание по замку. Если на острове Кархен я изучила его недостаточно хорошо, то здесь были все шансы наверстать. Как ни странно, но за время своего нахождения здесь, я обошла еще не все комнаты и даже не все этажи.
Проходя по коридору второго этажа, я вдруг зацепилась взглядом за приоткрытую дверь.
«Постойте, - промелькнуло в голове, - это же Морская комната, я не ошибаюсь?»
Мне вдруг стало интересно: здесь тоже есть Зеркало Кархена?
Его светлость говорил мне, что Зеркало Кархена – это овеществленная граница владений древнего бога. Разве может оно в таком случае находиться в самом сердце этих владений?
Однако стоило только мне зайти внутрь, как я удивленно хмыкнула – Зеркало Кархена было здесь.
Подойдя ближе, я окинула взглядом затянутую зеленоватой водной гладью зеркальную раму. Блики на воде увлекали мой взгляд, словно волшебство.
Рассматривая зеркало, я задумалась. Если это действительно граница владений Кархена, то, может быть, через нее можно сбежать?
Я вздохнула тяжко и, повернувшись к зеркалу спиной, медленно двинулась в противоположную от него сторону, на ходу мысленно разговаривая
