Створки распахнулись, впуская в крепость черноволосую всадницу. Она соскочила с коня и, ничуть не стесняясь разглядывавших ее эльфов, бросилась на шею любимому.
— Прошу разойтись, светлые тиссы, — почти вежливо произнес Лютый, первым подавая пример.
— Что случилось? Зачем ты здесь? — спросил Дрианн, когда влюбленные остались наедине.
— Разве Рик не сообщил тебе? — улыбнулась Лилла.
— Он сказал, что ты хочешь помочь мне. Но я не…
— Значит, помогу, — перебила девушка. — Вдвоем мы справимся быстрее.
— Но клятва Исдес…
Глаза Лиллы вспыхнули черным огнем торжества:
— Я клялась в том, что не буду рассказывать людям об учении богини. Но никто не запрещал мне писать о нем эльфам.
* * *
Сид шел без отдыха целые сутки. Пробирался лесом, полз по виноградникам, таился в кустах. Наконец вышел к Лозинке, спустился по пологому берегу, погрузился по грудь в ласковую прохладную воду и побрел вверх по течению. Река давно уже унесла тела своих защитников и обезглавленных зомби. Но полностью очиститься не смогла, и Сид то и дело видел трупы лежащие на отмелях, прибитые течением к зарослям камышей, зацепившиеся за острые камни распухшие, посиневшие, разлагающиеся, объеденные раками и рыбами. Но ло зрелище не трогало привыкшего к смертям, отупевшего от усталости воина.
Он добрался до родной Подпалины. Сумел. Выплыл из воды, спрятался в густой осоке и всмотрелся в знакомую с детства картину. Вон там, чуть ниже по течению, мельница старого Фила вся деревня называет его Филином за круглые глаза навыкате, крючковатый нос и угрюмый нелюдимый нрав. Вон в том маленьком домике, первом у околицы, живет молодая вдова Сальма. Поговаривают, что она гулящая и по ночам привечает у себя местных парней. Сила никогда не звала… нуда он зелен еще был. А хоромы лавочника Борки хоть и стоят в самом центре Подпалины, видны издалека над крышей торчат замысловатые башенки из красного кирпича. Рядом с ними дом Лесина, да возродится его семья в счастливое время…
Сид стиснул зубы. Кто из тех, кого он знал с самого детства, остались в живых? Скольких превратили в нежить? И жива ли матушка? Душа рвалась туда, в родную деревню, но разум подсказывал: нужно подождать до темноты. По дороге в Подпалину воину несколько раз попадались отряды зомби. Вооруженные твари патрулировали дороги, охраняли деревни, рыскали по лесам. Сиду, знавшему Солнечный край как собственную кухню, удавалось прятаться от не-мертвых или обходить их стороной. Но за все время пути он не увидел ни одного некроманта. И это было настоящим везением. Вряд ли встреча с магом смерти закончилась бы для солдата благополучно. Получалось, что андастанское войско, взяв замок Йеншир и уничтожив его защитников, отправилось дальше. Но неужели они не оставили в Солнечном крае хотя бы парочку наместников, чтобы управлять тупыми покойниками'? Делать выводы Сид остерегался. Мало ли где он может находиться, этот некромант'?
Сейчас люди, если они остались в Подпалине, наверняка работают на виноградниках или в полях. Искать матушку там опасно. Жителей деревни должны охранять зомби. Нет, лучше дождаться ночи, когда Тильда будет дома, и тихонько пробраться к ней. Сид знал, что не-мертвые не нуждаются в отдыхе и отлично ориентируются в темноте. Зато ночью он сможет застать матушку. Воину очень хотелось на это надеяться…
Он сидел в зарослях осоки, время от времени впадая в чуткую дремоту, пока солнце не спряталось за горизонт. Когда землю окутали теплые сумерки, Сид выбрался из кустов и осторожно пополз, прячась в густой траве. Подпалину окружал высокий частокол. На юг и север выходили решетчатые деревянные ворота. Ночью они обычно были закрыты. Осторожно высунув голову из травы, воин разглядел торчащие перед южными воротами темные фигуры зомби.
Сид сделал большой крюк, обогнул караул, подобрался к забору и неслышно перемахнул его. Затаился в тени дома, подождал. В деревне было тихо. Слишком тихо. Не скрипели двери, не слышалось человеческих голосов. А главное, не лаяли собаки. Пусть люди, страшась нежити, прятались по домам, но псы должны были почуять появление Сида! Ведь им не объяснишь, что иногда благоразумнее помалкивать: животные гораздо храбрее людей.
Собак перебили некроманты? Или несчастные лужьи твари сами подохли от голода, когда все селяне обратились в зомби? Внутренне похолодев, воин признал, что второе вероятнее. Вид у Подпалины был нежилой. Не светились окна, из труб не шел дым. Летние кухни тоже стояли пустые.
"Не смей, — до боли стискивая кулаки, приказал себе Сид, — не хорони ее раньше времени…"
Перебегая от стены к стене, перелезая через заборы, он добрался до своего дома. Небольшой дворик в молочном свете молодой луны казался каким-то призрачным, ненастоящим. Будка, в которой жила смешная собачонка Жужелица, не столько охранявшая дом, сколько приветствовавшая всех гостей звонким бестолковым лаем, была пуста. Рядом сиротливо валялась цепь с пристегнутым к ней ошейником. Сид долго стоял посреди двора, оглядываясь, будто не узнавая его. Потом, наконец решившись, тихо поднялся на крыльцо и осторожно толкнул незапертую дверь.
Дом встретил его тишиной, изредка прерываемой чьим-то сонным сопением и отчетливо различимым запахом звериной норы. Воин прокрался в большую комнату, где всегда спала мать, и замер, едва не наступив на лежащих на полу людей. Их было несколько. В темноте Сид сумел различить только смутные комки. На кровати, стоящей в углу, тоже кто-то спал. "Раз спят, значит, не зомби, — с облегчением подумал воин. — А некроманты не стали бы на полу валяться". Вернувшись в кухню, он пошарил в стареньком буфете, отыскал огарок свечи и огниво.
Войдя в комнату, Сид склонился над спящими. Это были дети, четверо. Чумазые, лохматые, в грязной одежде, они лежали на груде тряпья, свернувшись клубочками. Стараясь не наступать на самые скрипучие половицы, воин осторожно обошел малышей и подкрался к кровати.
Сердце забилось быстрее, когда огонек свечи выхватил из темноты спокойное, умиротворенное лицо Тильды. Жива! Но что это за дети с нею? Несчастные ребятишки, семьи которых убили некроманты? Наверное, так. Но почему они спят на полу, почему такие грязные? Тильда — добрая женщина и радушная хозяйка. Сид не мог себе представить, что должно было произойти, чтобы она позволила малышам жить в таких условиях.
Сейчас он разбудит ее и обо всем расспросит. А потом заберет отсюда, уведет туда, где нет ни некромантов, ни их мертвых слуг. И ребятишек заберет. Ничего, они справятся. Главное, она жива.
— Мама, — шепотом позвал Сид. Тильда не просыпалась. — Мама! — жалобно, как-то совсем по-детски, повторил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
