— Стой! — сказал Аланий. — Брат Тараэль, вертикально вниз, двадцать градусов.
Тараэль слегка наклонился вперед, и полный луч его лампы осветил лежащую на полу фигуру.
— Видишь это, брат Волдон? — спросил Аланий.
— Да, труп.
— Член команды. Прикройте меня.
Не дожидаясь ответа, Аланий с шумом прошагал в комнату с лифтом. Волдон выругался про себя. Это был безрассудный поступок, такой же безрассудный, как поведение этих чертовых Рыцарей Крови на Бесславной. Сержант укорял себя, что не послушал своего собственного предупреждения Гальту, и решил в дальнейшем вести себя с другим сержантом более жестко. Остановить его сейчас, посреди действия, было бы тяжелым оскорблением от брата того же звания, несмотря на то что Волдон был назначен командиром.
Сержант посмотрел на датчик движения. На нем не было сигналов, и раздраженный Волдон последовал за Кровопийцей в комнату лифта.
Вблизи повреждения от столкновения выглядели серьезнее. Новадесантник посмотрел налево, проверяя, закрыт ли шлюз. Двери были настолько помяты, что вряд ли вообще заслуживали своего названия. Разрывы образовали рваные металлические губы, сморщившиеся над круглыми темными дырами. Что бы ни примыкало к кораблю внутри скитальца, оно закупорило разорванный шлюз, удерживая разреженную атмосферу.
Аланий преклонил колено перед одним из трупов. Волдон встал рядом и наклонился вперед, направив лампу на человеческий скелет в аварийно-спасательном скафандре, стандартном для всех кораблей Империума. Обе руки мертвеца были воздеты к лицу. Аланий аккуратно поднял одну ладонь краем молниевого когтя. На ней не было перчатки, поэтому на виду оказались серые кости трупа. Рука со стуком упала на пол, кости рассыпались и, подпрыгивая, укатились в стороны, словно кубики.
За пожелтевшим пластиковым забралом шлема череп застыл в бесшумном крике. Его челюсть свешивалась вниз, полностью открыв рот.
Волдон осветил лампой костюм. Грудь была разорвана, а ребра разломаны на части.
— Выпотрошен, — прокомментировал Аланий. — Что случилось с этим человеком, как ты думаешь, кузен?
— Возможно, на корабль напали пираты-ксеносы. Но, взгляни, здесь отчетливо видны следы когтей.
Аланий провел лучом своей лампы вверх по стене.
— Да, так и есть.
Сержант остановил взгляд на жуткой картине — из стены свисала рука до плеча, а над ней в металле навеки застыло лицо, искаженное предсмер тной гримасой страха. Рот покойника был раскрыт в беззвучном крике.
— Мне известно немного видов оружия, способных так сплавить органическое и неорганическое.
Волдон позвал Кластрина, и уже через мгновение он присоединился к сержантам.
— Схлопывание Геллера, — ответили оба голоса Кластрина, — за которым последовал неконтролируемый выход из эмпиреев. Это выглядит логичным объяснением загрязнения металла корабля человеческой плотью. Этот мертвец, похоже, появился в стене, став единым с ее структурой.
— Схлопывание поля Геллера? Другого члена команды, очевидно, убили, — сказал Аланий, указывая на труп.
— Пираты или налетчики, всегда готовые атаковать поврежденный корабль. Вариантов очень много, — ответил Кластрин.
Аланий все еще стоял на одном колене, не сводя взгляда с мертвеца. Волдон ощутил прилив братских чувств к Кровопийце.
— Ты думаешь о его судьбе?
— Он погиб один, во тьме. Да, меня печалит мысль, что нас слишком мало, чтобы защитить всех людей, — сказал Аланий. — Они считают нас богами, и все равно умирают.
— Адептус Астартес не могут быть везде. Мы делаем то, что можем. Потеря миллиарда не значит ничего, пока жив Империум, — строго произнес Волдон.
— Но сейчас мы здесь, разве нет? Слишком поздно для него и его товарищей. Он, должно быть, погиб, мучаясь от ужаса, не получив никакой помощи.
Волдон положил руку на наплечник второго сержанта.
— Так это или нет, они уже давно мертвы, а у нас есть другие враги, о которых стоит думать. Я восхищаюсь твоей заботой о жизни. В эти темные времена люди небрежно обходятся с самым дорогим, что у них есть. Я тоже глубоко сожалею о том, как умер этот человек, но перед нами стоит задача, которая спасет таких же людей от подобной судьбы. Пойдем, нужно двигаться дальше.
Аланий поднялся. Это было непросто сделать в терминаторском доспехе, несмотря на слабую гравитацию.
Волдон приказал Эскериону отметить дверь, а затем оба сержанта собрали своих людей вокруг шахты лифта. Астомар и Галлион стояли на страже, а остальные достали из своих технических контейнеров сигнальные факелы и сбросили их вниз. Факелы скорее летели, чем падали, снижаясь во тьме, пока не превратились в огоньки чуть больше спичечного. Звук их удара о дно был практически не слышен. Факелы разлетались в разные стороны, пока гравитация, наконец, не остановила их. Пламя продолжало гореть и мерцать на дне шахты.
— Судя по звуку, примерно пятьсот метров, — сказал Эскерион.
— Магос Нуминистон, магистр кузницы Кластрин, работает ли еще лифт?
К тому моменту Кластрин уже был у интерфейсного блока вместе с магосом. На полу лежала только что открученная крышка. Кластрин воткнул в разъемы несколько манипуляторов из своей упряжи в глубину стены. В шлемах отряда раздавалось бормотание Нуминистона, читающего молитвы.
— Нет, брат-сержант, он не работает. Если ты подождешь, я перенаправлю мощности… а, готово.
Из-за стен раздались скрежет и неровный гул. В четырех углах шахты загорелись сигнальные огни. Большая часть осталась темной, но рабочих было достаточно, чтобы оценить ее общее состояние.
— Я получил доступ к инфоядру корабля и активировал те системы, которые смог, — сказал Кластрин. — Это транспорт для насыпных сельскохозяйственных грузов под названием «Отец Урожай», зарегистрированный в 481.М37 в сегментуме Обскурус. Сто восемьдесят девять членов команды, тринадцать пассажиров. Потерян со всем экипажем в 329.М38. Запишите название для передачи Администратуму, судьбу корабля нужно отметить.
Волдон проверил карту на сенсории:
— Нам будет удобнее всего покинуть судно на седьмой палубе внизу. Подтверди, брат Эскерион.
Новадесантник внес данные в прибор, встроенный в силовой кулак.
— На восьмой палубе есть ослабленная секция, которую мы сможем быстро разрезать и получить доступ к находящемуся глубже кораблю.
Волдон обратился к Кластрину и Нуминистону:
— Как только мы достигнем нужной палубы, вы используете наши страховочные тросы, чтобы безопасно спуститься. Брат-Кровопийца Тараэль, оставайся наверху с магосом, пока мы не позовем его. Милитор, Курзон, прием.
— Брат-сержант, — раздался сквозь помехи голос Ми- литора.
— Двигайтесь к шахте лифта. Курзон и Тараэль присоединятся к основному отряду, как только мы закрепимся на палубе восемь.
Волдон решил, что возможности Кровопийц в ближнем бою окажутся полезными, если отряд столкнется с трудностями, а дальнобойное оружие Милитора делало его идеально подходящим для удержания такой большой территории, как комната лифта. К тому же сержант хотел держать всех Кровопийц в поле зрения.
Тараэль отошел, как только остальные терминаторы шагнули за край обрыва, топая ногами по стене, пока маг-замки в подошвах не оказались плотно к ней прижаты. Двигатели доспехов гудели, а жгуты псевдомышц напрягались, вступив в борьбу со слабой гравитацией скитальца и весом брони, когда терминаторы оказались перпендикулярно полу корабля. Они стояли лицом точно по направлению к центру скитальца, удерживаемые на стене шахты маг-замками в сабатонах. Гравитация была настолько слабой, что понятия «верх» и «низ» теряли значение. Из затылка капюшона доспехов выстрелили страховочные тросы из прочнейшего материала, оканчивающиеся острыми крюками, которые вонзились в потолок и раскрылись внутри обшивки корабля. Если маг-замки откажут, тросы удержат ветеранов от падения.
Спуск занял достаточно много времени. Терминаторы двигались с осторожностью. Пока лежащие далеко внизу, на дне шахты факелы не погасли, там виднелись кости, смешавшиеся с мусором.
Отряд без происшествий добрался до восьмой палубы и выбрался в лифтовую комнату. Она полностью повторяла ту, что они видели наверху. Лифт был открыт со всех сторон на каждой палубе. Космодесантники рассредоточились, осматривая несколько помещений, расположенных вокруг. В основном это были грузовые отсеки — огромные пространства, занимающие по две палубы в высоту, с точками доступа на каждой из них для удобства погрузки. Хранилища заполняла зловонная гниль, и никто не смог бы понять, чем она была раньше. Стены прогнулись внутрь из-за давления массы остальной части скитальца. Проходящие у стен мостки были покорежены.
