Несколько прохожих удивленно воззрились на ненормальную девчонку, которая громко разговаривает сама с собой. Клэри еле удержалась, чтобы не показать им язык.
— Хорошо, — раздался смутно знакомый голос.
Женщина откинула капюшон, и по плечам водопадом хлынули серебряные волосы. Клэри сразу узнала ее — та самая Охотница, помешавшая Малику метнуть нож в колесо Люка. Черты лица у нее были острые, угловатые, слишком резкие, а глаза имели необыкновенно красивый ореховый оттенок.
— Меня зовут Мадлен. Мадлен Белльфлер.
— И что вам от меня нужно? — спросила Клэри.
Женщина помедлила с ответом.
— Я знала твою маму. Мы дружили в Идрисе.
— К ней нельзя, — отрезала Клэри. — Пока она не поправится, посещения разрешены только для членов семьи.
— Она не поправится.
Это прозвучало как пощечина.
— Что?! — переспросила Клэри.
— Прости, я не хотела тебя расстраивать. Просто я знаю, что именно случилось с Джослин, в обычной больнице ей ничем не помогут. Джослин сама вызвала это состояние, Кларисса.
— Нет. Вы ничего не понимаете! Это сделал Валентин!
— Она успела раньше, чем Валентин добрался до нее. Она погрузилась в сон, чтобы твой отец не смог вытянуть из нее никакой информации. Она все продумала и доверила секрет лишь одному человеку. И лишь один человек знает, как разбудить ее. Я.
— То есть вы… — прошептала Клэри.
— Да, — сказала Мадлен. — Я могу рассказать тебе, как разбудить маму.
Загляните одним глазком в третью часть трилогии Кассандры Клэр «Город стекла»
Портал
С прошлой недели погода переменилась. Внезапное похолодание прошло, и снова светило яркое солнце. Клэри спешила по пыльной дорожке к дому Люка, придерживая на голове капюшон, чтобы волосы не лезли в лицо. Несмотря на потепление, ветер с Ист-Ривер был по-прежнему холодным. Он нес слабый запах каких-то химикатов, асфальта, бензина и жженого сахара с заброшенной фабрики.
Саймон ждал ее на крыльце, сидя в кресле с торчащими пружинами. На коленях у него лежала карманная игровая консоль, и Саймон сосредоточенно тыкал в экран стилусом.
— Есть! — воскликнул он, когда Клэри поднялась по ступенькам, и пояснил: — В «Гонках Марио» я просто чемпион!
Клэри сняла капюшон, отбросила с лица волосы и полезла в карман за ключами:
— А где тебя носило? Я пыталась дозвониться все утро.
Саймон поднялся с кресла, засовывая консоль в сумку:
— У Эрика, на репетиции.
Клэри перестала воевать с замком — ключ вечно застревал — и удивленно уставилась на Саймона:
— На репетиции? Ты что, до сих пор…
— Ну да, я до сих пор в группе. С чего бы мне там не быть? — Он подвинул Клэри в сторону. — Пусти, дай я.
Он со знанием дела нажал на дверь — не сильнее и не слабее, чем нужно, — и легко повернул ключ в капризном старом замке. Открывая дверь, Саймон слегка задел Клэри рукой. Кожа у него теперь стала прохладной, не теплее окружающего воздуха. Клэри поежилась. Они решили прекратить попытки построить романтические отношения всего неделю назад, и она до сих пор смущалась всякий раз, когда видела Саймона.
— Спасибо, — сказала она, не глядя на него, и забрала ключи.
В гостиной было жарко. Клэри повесила куртку на крючок и направилась в свою комнату. Саймон шел следом. Чемодан лежал на кровати раскрытым, как огромная раковина, а вокруг в беспорядке валялась одежда и блокноты для рисования.
— Я думал, ты пробудешь с Идрисе всего пару дней, — сказал Саймон, в замешательстве глядя на кучу вещей.
— Ну да, просто я не представлю, что брать с собой. У меня нет ни юбок, ни платьев. А вдруг в Идрисе женщинам нельзя ходить в брюках?
— Это еще почему? Ты отправляешься в другую страну, а не в другой век.
— Но Сумеречные охотники такие старомодные… А Изабель всегда ходит в платьях. — Клэри вздохнула. — Ладно, это все неважно. На самом деле я нервничаю по поводу маминого состояния, а волнения из-за гардероба — просто попытка переключиться на что-нибудь другое. Лучше расскажи, как у тебя дела. Как репетиция? Название группе придумали?
— Репетиция нормально, — отозвался Саймон, усевшись на стол. — Думаем сменить девиз. Что-нибудь такое, с иронией — вроде «Нас видели миллионы, и восемьдесят процентов из них поражены в самую пятку».
— А ты рассказал Эрику и остальным?
— Про то, что я вампир? Нет. Такую новость сложно ввернуть в разговор.
— Они же твои друзья! Тебе стоило бы рассказать им. Они наверняка воспримут это с энтузиазмом. Станешь для них настоящим рок-идолом, прямо как вампир Лестер.
— Лестат, — поправил Саймон. — Вампир Лестат. И он вымышленный. И вообще, что-то я не заметил, чтобы ты спешила рассказать всем друзьям, что ты нефилим.
— Каким друзьям? — спросила Клэри, сев на кровать. — Ты мой друг. И я тебе рассказала.
— У тебя не было выбора. — Саймон рассматривал ее, склонив голову набок. Свет прикроватной лампы отражался в его глазах, делая их серебристыми. — Мне будет тебя не хватать.
— Мне тебя тоже, — сказала Клэри, хотя у нее уже мурашки бегали от нетерпения.
Она так волновалась в предвкушении этого путешествия, что совсем не могла сосредоточиться — ее сердце пело. Я отправляюсь в Идрис! Я увижу родину нефилимов и Город стекла! Я спасу маму!
И я буду рядом с Джейсом!
Глаза у Саймона вспыхнули, словно он прочел ее мысли, но голос его звучал спокойно:
— Напомни, а зачем тебе вообще нужно в Идрис? Разве Мадлен и Люк не справятся без тебя?
— Заклятие, которым воспользовалась мама, дал ей маг по имени Рагнор Фелл. Надо найти его и выяснить, как снять заклятие. Но Рагнор Фелл не знает Мадлен и не захочет говорить с ней. Она надеется, что мне он поверит, потому что я очень похожа на маму. А Люк с нами не пойдет. Он сможет находиться Идрисе, но ему запрещен вход в Аликанте без разрешения Конклава. Ему такого разрешения не дадут. Лучше даже не напоминай ему. Он очень не хочет отпускать меня одну. И не пустил бы, если бы не был знаком с Мадлен.
— Но ведь Лайтвуды тоже будут там. И Джейс. Они тебе помогут. В смысле, Джейс же обещал тебе помочь? Он не против того, чтобы ты отправилась в Идрис вместе с ними?
— Конечно, он поможет мне, — сказала Клэри и соврала: — Он совсем не против.
Клэри побежала в Институт сразу после той встречи с Мадлен. Джейсу она поведала о маминой тайне раньше всех, даже раньше Люка. Она рассказывала ему, как собирается спасти маму, а он стоял и смотрел на Клэри, становясь все бледнее и бледнее, как будто каждым словом она беспощадно выжимала из него кровь по капле.
