Читаем без скачивания История Анчутки - АвторНикто

в горшочек, и он оказался внутри деревянного дома. За небольшим столом сидел ушастый ребенок в шутовском костюме, разве что на голове его вместо колпака была нелепая корона.

— Привет, братик, можно мне называть тебе братом? Я просто чувствую, что это отчасти правильно. Меня зовут Горшок, но тебе это ведь и так это известно. Ты ведь меня так назвал.

Мальчик заливисто расхохотался, а потом вдруг напел:

— Будь как дома, путник.

Анчутка улыбался. И тоже чувствовал крайнее расположение к Горшку.

— Да, конечно, брат. Ты знаешь, что делать? — бесенок с радостью сначала обнаружил, что больше не беекает. А потом, что имеет свое обычное обличие. Да и к тому же в том же синим пиджаке, что дали ему лелейцы, и который ему так нравился.

— Ну я тут недавно, но в тоже время был тут всегда. Вот только не помню об этом. Но знаю, где найти воспоминания. А за тем тебя ведь и отправили сюда. Узнать, что произошло с Пе?

— Да, и что нам делать?

— Поспешить, — улыбка не сходила с лица Горшка, создавая ощущение плутовства и безрассудности. Вот только стоило взглянуть в его окружённые темными кругами глаза, как от этого впечатления не оставалось и следа.

Хозяин спрыгнул со стула, который для него еще был великоват, и проследовал к двери, не забыв взять лампу и ножницы. Бесенок последовал за ним, и увидев второй такой же комплект, взял их в свои руки.

— Лампа для того, чтобы не потеряться, ножницы для защиты. И главное, — Горшок порылся в карманах и извлек две пары очков, — Вот, чтобы видеть. Без них нам точно хана, так что не снимай их, и никому и ничему тоже не позволяй этого делать. И держись со мной рядом. Там местами расстояние -это время. Далеко окажешься, можем разминуться, и кому-то придется ждать другого очень долго.

Они вышли в дождливую осень. Серые монотонные облака затянули все небо, скрыв солнце. Дул холодный ветер. Недалеко от дома стоял старый колодец. Анчутка не мог его не узнать. Такой же точно был у бабушки в ее обители. Так значит и Яга имела дело с этим загадочным для бесенка еще Источником. Ну или у нее он просто был. Когда он вернется из путешествия, то не отстанет от бабули, пока она ему все не разъяснит. Ну или хотя бы ту часть, что посчитает приемлемой. Анчутка улыбнулся своим мыслям.

— Думай о хорошем. Но лучше вообще не думать при погружении. Фонари нас сами отведут, куда надо. А лишние мысли могут нас сбить с пути, и увести туда, откуда будет крайне трудно вернуться. А что еще хуже, вышвырнет не известно куда.

— Откуда ты все это знаешь? Ты ведь сам говорил, что ничего не помнишь? — перебив Горшка спросил бесенок.

— Как откуда? — искренне удивился мальчик, — Владыки мне эти мысли вложили, это быстрее, чем словами объяснять. Так, продолжу. Ножницы нужны для защиты. Чтобы на тебя не набросилось, следует не его атаковать, а нити, которыми оно ведомо. Перережешь все нити, освободишь его от чуждой ему воли. И оно тебе более не угроза. Ну и без очков ты там ничего не увидишь. Но главное, они защищают тебя от чужих воспоминаний, что, попав тебе в голову застрянут там, и ты их не отличишь от своих. А если такой памяти будем много, точто ты сейчас, потеряет в этом всякое значение. В неком роде ты умрешь. Ну вроде ничего не упустил. Главное нам узнать, что произошло с Пе, и как теперь мы и Владыки можем ей помочь. Понятно?

— Да.

— Ну тогда погнали, нечего кота за хвост тянуть. Кстати, как коты выглядят? А все, спасибо, увидел в твоих воспоминаниях. Какая милота. Жаль, конечно, что бабушка так и не нашла Черныша. Что насчет того, чтобы, когда вернемся к Яге его найти? Я глядишь уже и сам что-то буду уметь. Да и бабушка то она тоже Владыка, хоть ей и пришлось тоже отказаться от части своей силы.

— Да, обязательно его найдём, — обрадовался Анчутка, вспомнив, как они вместе с Чернышом, когда он был еще совсем котенком, спали в одной кроватке. Играли. Как тот ругал мышей за их проказы, а иногда даже и Анчутку. Получается, что он уже терял близкое сердцу существо раньше. Правда утешал себя всегда тем, что кот просто потерялся. И даже может где-то нашел новый дом, где его любят.

Взявшись за руки, они прыгнули в колодец.

Их окутало отсутствие. Ни верха, ни низа, ни слева, ни справа. Исчезло тогда, сейчас и когда. Не было цвета, не было звука, не было вкуса, не было запаха, не было ощущений. Забылась легкость, как и тяжесть. Остались лишь мечущиеся мысли. Но и они теперь приходили отовсюду, не только из собственной памяти.

«Фонарь».

Одновременно вспыхнуло два светлячка и нигде чуть отступило. И тут же некоторые мысли стали более сильными и попытались в первую очередь снять с них очки. Пришло ощущение лапки, с зажатой в ней ножницах. И с тем же виденье тонких нитей, что двигали этими сконцентрированными сгустками мыслей-желаний. Анчутка с Горшком ловко избегали возникающих из ниоткуда загребущих лап, толстых языков, плотных губ, жутких глаз, и множество другого, даже такое, для которого бесенок названий не знал. Но это было и не важно. Не так уж и значимы были все эти формы проявления, как то, что ими управляло. И братья сражались именно с этим, своими ножницами перерезая нити.

Они были рядом, словно спина к спине, привязанные еще будто, друг к другу. И уже этого было достаточно. Но кроме того, их мысли, направленные на второго, отвлеченные от себя, делали их сильными противниками для того, что хотело их поглотить. Каждый переживал за другого, и сражался за него. И если бы не это, то ножницы бы разрезали каждую нить бесконечность, а не в миг, стоило только поднести лезвия. Еще их цель была не спасение самих себя, а того, кого они даже не знали. И кроме того, выручив его, они спасут многих. И