Читаем без скачивания Ожерелье смерти - Борис Бабкин

— Да ты трусиха, — пытаясь достать ее, Зина, упав животом на стол, выбросила руку с ножом.

Бочарова, неожиданно прыгнув вперед, с силой ударила колокольчиком по кисти руки с ножом. Вскрикнув от боли и выронив нож, Зина другой рукой вцепилась в подол халата Бочаровой. Та рванулась назад. Треснула материя. Алла, взмахнув колокольчиком, подскочила к Зарецкой. Испуганно вскинув руки, та успела отбить удар и, поймав руку Бочаровой, выбила колокольчик. Сверкая злыми глазами, Алла навалилась на нее сзади и, сильным рывком, подставив ногу, свалила рыжую на пол.

Миледи с удивлением смотрела на сидящего сзади Охотника. Тогда у больницы, кивком отправив ее за несущими Иру солдатом и милиционером, Буров подскочил к стоявшему на коленях мужчине — как она поняла, отцу девушки, — схватил его за руку, потащил за собой. У продолговатого здания старой кочегарки Буров крикнул, чтобы подождала его, затащил мужчину туда. Тут же выбежал, накинул щеколду и вбил в кольцо железный штырь. Отбежав немного, они поймали такси. Сказав, чтобы она ехала на квартиру, Лев, ничего не объясняя, побежал назад. Через три часа он вернулся на квартиру вместе с этим мужчиной, которого звали Андрей. И вот теперь они ехали на пригнанной Андреем «волге». За рулем сидел Буров. Мужчина же подсказывал, куда ехать. Зачем ей все это надо, Клава понять не могла. Она поймала себя на мысли, что думает о Бурове как о мужчине, и это злило ее. Но в то же время она не могла не признаться, что он ей действительно нравится. В ее жизни не было мужчины, который бы хоть как-то и чем-то по-настоящему интересовал ее. В защите она не нуждалась, в кавалерах недостатка не испытывала.

Уже почти два года занималась серьезной и совсем не женской работой — выискивала и выколачивала долги по заказу влиятельных и богатых клиентов. С Усом ее свел Глыба, который когда-то давно был, она презрительно усмехнулась, ее женихом. Она знала, что этот мускулистый болван боготворит ее, и по-своему использовала его привязанность.

После того как ее выгнали из органов, Клава приехала в Москву. Встретилась с Глыбой, который после освобождения продолжал наращивать себе мускулы и работал на Романа. С его помощью она начала заниматься у довольно опытного тренера…

— Вот эта деревня! — услышала Миледи голос Андрея. Посмотрев в окно, увидела несколько деревенских домов. Поодаль паслись коровы.

— И как здесь люди живут, — фыркнула она. Дотронувшись до плеча Бурова, спросила: — Мы зачем сюда приехали? Молока парного попить?

Не отвечая, он остановил машину, вышел. Подойдя к сидящей возле небольшого домика пожилой женщине, о чем-то спросил ее. Потом направился к большому, обложенному кирпичом дому.

— Куда это он? — спросила она Андрея.

— А я откуда знаю, — неожиданно зло отозвался тот.

— Ты чего такой дерганый? — насмешливо посмотрела на него женщина. — Не выспался, что ли?

— Слушай, ты! — заорал Андрей. — Закрой пасть!

— Да что ты? — засмеялась она. — Как страшно!

— Я тебе сказал!

Неожиданно из дома, куда вошел Буров, раздался громкий женский крик. Андрей, открыв заднюю дверцу, выбросил из машины футляр виолончели. Выскочил сам, быстро открыл футляр и выхватил винтовку с оптическим прицелом. От дома к машине бежал Буров.

— Кто там орал? — нервно спросила Клава.

Положив винтовку в футляр, Андрей поставил его на пол у заднего сиденья и закрыл дверцу.

— Деревню Погорелки знаешь? — спросил Буров.

— Знаю, — усаживаясь рядом с ним, ответил удивленный Охотник. — А чего ты там забыл?

Не отвечая, Лев тронул «волгу».

— Вы что? — пораженно спросил Зарецкий. — Сдурели обе?

— Это она начала, — вырываясь из рук державших ее парней, закричала Алла. — Стерва!

— Сама шлюха! — завизжала Зина. Яростно сверкая глазами, растрепанные женщины оскорбляли друг друга, как базарные бабы.

— Прекратите! — не выдержав, заорал Зарецкий. Услышав в его голосе злое предупреждение, обе сразу же замолчали.

— Уведите ее, — кивнув на дочь, приказал он трем удерживающим ее парням. — И держите в кабинете до моего прихода!

Явно напуганная резким тоном отца Зина, не сопротивляясь, позволила вывести себя из комнаты.

— Вон! — выпроводил еще троих Зарецкий. Отпустив руки Бочаровой, они поспешно вышли.

— Объясни мне, — потребовал Зарецкий. — Что все это значит?

Буров молча гнал машину вперед. Та женщина, тетка Аллы, сказала ему такое…

— Направо, — услышал он голос Охотника.

Заложив крутой вираж, «волга», не сбавляя скорости, свернула направо. Значит, у Аллы есть сын от Кости. И его хотят забрать какие-то люди. Когда он вошел к пожилой женщине в дом и, представившись другом Аллы, спросил, где Костя, женщина заплакала и показала ему припухшие кисти рук.

— Полчаса назад двое приходили. Алкин сын им нужен. Я не хотела говорить, а они… — пошевелив опухшими руками, женщина пронзительно закричала.

Увидев на столе лист бумаги, он понял: те двое записали адрес. Шагнув к женщине, яростно прошептал:

— Где сын Кости?

— Погорелки, — заплакала женщина. — Торопись, милый. Убьют они мальчишку, — она говорила еще что-то, но он выбежал из дома и бросился к машине.

Значит, Костю забрала не милиция. Но не о напарнике думал сейчас Буров. Выжимая из старенькой «волги» все, на что она способна, он спешил к сыну Павлова. Ему нужно было увидеть тех двоих, что ехали за мальчишкой. Потому что они наверняка знали, где Костя и что с ним.

— Ты дура! — хлестнув дочь по лицу, заорал Зарецкий.

— Папа, — испуганно отскочила та. Таким она отца не видела и поэтому была страшно напугана.

— Ты сейчас же — слышишь? — сейчас пойдешь, — наступая на пятившуюся Зину процедил он, — и извинишься перед Аллой! Если ты не сделаешь этого…

Взглянув на его перекошенное яростью лицо, она торопливо закивала:

— Да, папа. Я извинюсь. Я попрошу прощения у Аллы Кирилловны. Я сейчас же пойду к ней.

Увидев ее дрожащие губы, бледное лицо и пляшущий в глазах страх, Иван Артемьевич остановился и неожиданно громко захохотал. Зина растерянно смотрела на смеющегося отца.

— Ох ты и дура, — вытирая выступившие от смеха слезы, повторил он. — Пойми, дурочка. Все, что имел ее отец, перейдет вместе с ней к нам. И через полгода, когда я стану законным владельцем всего, ты можешь делать с ней все, что захочешь. Поняла?

— Но я думала, — растерянно проговорила Зина, — что она хочет прибрать к себе все…

— Она думала! — едко улыбнулся Зарецкий. — Ты лучше сейчас подумай, как будешь извиняться перед ней. Это нужно сделать так, чтобы она поверила. — Взглянув на дочь, он снова засмеялся. — Слава богу, ты ей ничего не повредила. А то бы я тебя… — Зарецкий несильно, по-отечески хлопнул дочь по упругой заднице.

— А ну-ка, молодые люди, — загородив собой дверь, строго проговорил невысокий плотный пожилой человек с большой седой бородой. — Как это вы мальчишку без Алки возьмете? Она мне строго-настрого приказала Коську никому не отдавать!

— Не суйся, дедуля, не в свое дело, — миролюбиво посоветовал ему длинноволосый верзила в темных очках.

— Тебе она наказала, — со смехом сказал другой крепкий парень в сомбреро, — а нам приказала. Улавливаешь разницу?

— Я ничего улавливать не хочу! — воинственно выставив бороду, заявил дед. — А пацана не отдам!

— Да ну? — весело удивился третий боевик. — Так уж и не отдашь?

От сильного удара в живот бородатый, сложившись пополам, повалился лицом вниз.

— Разве можно так с пожилым человеком обращаться? — раздался от двери насмешливый голос.

Резко обернувшись, трое парней увидели входящего в комнату широкоплечего верзилу в обтягивающей выпуклую, сильную грудь майке.

— Тарзан? — удивленно посмотрел на него длинноволосый.

— Гляди-ка, — показав в насмешливом оскале крепкие белые зубы, вошедший повернулся к входящему за ним плотному парню, — признали. Вы чего здесь делаете? — спросил он.

— Нам Зарецкий велел, — ответил боевик в сомбреро, — пацана взять. А он, — парень кивнул на с трудом вдыхавшего воздух деда, — не отдает.

— И правильно делает, — усмехнулся Тарзан. — Потому что его заберем мы.

— Да что ты говоришь? — зло спросил вышедший из соседней комнаты высокий атлет.

— Закрой хайло, Шпага, — добродушно посоветовал ему Тарзан.

— Пацана заберем мы! — требовательно заявил атлет.

— Зарецкий нам велел его привезти! — выкрикнул «сомбреро».

— Давайте не будем ссориться, — миролюбиво предложил длинноволосый. — Поедем вместе. А там разберемся.

— А тут и разбираться нечего! — угрожающе шагнул к нему парень, приехавший вместе с Тарзаном. — Пацана возьмем мы! А вы скажете Зарецкому, что приехали, а его уже кто-то взял!