— И очень скоро может возникнуть ситуация, что этот кружок за равноправие вскроется, как гнойник и мы будем смотреть, как будет формироваться совершенно новый Совет, или его вообще не станет. К власти придет какая-нибудь кучка непонятных личностей, которые сейчас топят за равенство и братство. Они национализируют клановую собственность. Объявят всех равными и свободными, а сами будут править.
— Но тогда начнется кровавая резня, это совершенно точно. И если уничтожение кланов к чему хорошему в итоге и приведет, но точно не в ближайшее время и не для нас. — Я задумался. Что-то мне это напоминало, то, что происходило ранее в моем мире.
— Кланы не будут сидеть сложа руки и смотреть, как их уничтожают. А ведь многие из нас владеют даром и производят оружие, к слову. Да, что далеко ходить, одно наличие дара заставляет лишенных его держаться от нас подальше.
— Это в том случае, если они не сманят одаренную молодежь, и не научатся… — вот тут я конкретно завис. Черт! Вот она основная цель этих безумных экспериментов «Маготеха» — повсеместная уравниловка. А ведь еще в бурную молодость наших родителей такие брожения уже начинались. Это как гигантская волна, как цунами, и я подозреваю, что никто не сможет остановить начавшийся процесс волнений, особенно, если восставшие будут мало отличаться от тех, против кого они восстали. И мы пока держимся только из-за того, что у власти присутствуют кланы, в которых практически нет одаренных, включая их глав. Агитаторам просто нечего предложить вольным из того, к чему они привыкли призывать. Эльза! Вот почему именно она! На эту роль еще подошел бы Лосяш, вот только его так вовремя пристрелил дебил-наемник. — Нужно определить, кто за всем этим стоит, и кто все это безумие финансирует, — наконец сумел я сформулировать мысль, ожидающему моего ответа Любушкину.
— Мы тоже пришли к этой мысли, — Олег кивнул. — Но у нас нет возможности узнать такие вещи.
— Нужно кого-нибудь внедрять в эту банду инфантилов, — я вздохнул. — И желательно не одного, чтобы избежать разного рода неожиданностей.
— А вот с этим я полностью согласен с тобой, — Любушкин кивнул. — Ты намереваешься возвращаться?
— Скорее всего, диплом-то желательно получить. А то вдруг революция победит и нам предстоит искать работу в свободном от кланов обществе? Чем черт не шутит.
— Черт-то может и не шутит, но вот ты так шути не слишком часто, — Любушкин нахмурился. — Но в целом, ты прав. Тем более, что я слышал про то, что выпускной курс не будут мурыжить целый год. Среди нас, видимо, слишком много глав кланов образовалось, и мы не даем агитаторам нормально работать, — он криво усмехнулся. — В общем, решили додержать нас до Нового года и пнуть отсюда под зад, устроив на прощенье шикарный выпускной. А оценки в диплом пойдут средние за годы учебы.
— Чем они это мотивируют? — я снова потер лоб.
— Тем, что мы устали, перенервничали, что на нас столько всего свалилось, да и кланами лучше управлять не дистанционно.
— Да, логичность — наше все, — я вздохнул. — Как только приведу дела в порядок, так сразу же и вернусь.
— Хорошо, а мы пока подумаем, кто из нас окажется с виду самым ненадежным и внушаемым и внедрим его к свободолюбивым детишкам, — Любушкин отключился, а я глядел на то место, где только что была его голограмма, и думал о том, что ничего внедрение не решит. Нужно расшевелить Совет, который хоть и начал шевелиться, но очень вяло, надеясь, что все рассосется само, вот только я чувствую, что нихрена само собой не рассосется. И если Система, которая сама заявляет, что не хочет развала Империи, не включится и уже не начнет снабжать меня хоть какими-то сведениями, мы все в итоге окажемся не просто в жопе, а как бы не в еще худших условиях.
Глава 20
Едва я закончил разговор с Любушкиным, как раздался вызов. Покой мне только снится, хотя нет, не снится, потому что у меня проблемы со сном. Как в школу возвращаться и думать об учебе, когда все вертится вокруг с бешенной скоростью, и нет возможности остановиться и оглянуться по сторонам, чтобы уже наконец-то оценить то, что сделал. Глянув на номер, я слегка поморщился, потому что уже более суток ожидал другого звонка, но она на связь не спешила выходить, несмотря на мою выполненную часть нашего договора. Хотя, она же не человек. Четко было сказано: ты сделаешь, я исправлю. Я сделал, она должна исправить. Так ведь? Я очень надеюсь, что это именно так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, Кирилл, что-то случилось? — спросил я абсолютно ровным голосом, активируя вызов.
— Я даже не знаю, случилось или нет, но на рынке ценных бумаг появились данные о появлении на торгах акциях «Маготеха». На свободный рынок выброшены все, недостающие до ста процентов акции, — бодро сообщил мне юрист. — Ваша чудо-девочка Марта, помня, что вы интересовались этими акциями, проявила инициативу и выкупила их все. Хотя я все еще не понимаю, зачем они вам нужны, но теперь именно Савельевы являются полноправными хозяевами этого концерна.
— Значит, теперь у меня не контрольный пакет, а вообще все акции этого сраного «Маготеха» и я являюсь его хозяином? Остается всего-ничего, найти этот сраный «Маготех» и заявить на него свои права, — я задумчиво смотрел на Вяземского. — Скажи, Кирилл, а кто выбрасывает в свободную продажу абсолютно все акции своего предприятия?
— Тот, кто понятия не имеет, что он делает, но ему срочно нужны деньги, — бодро отрапортовал Кирилл.
— Верно. Но есть и другая категория, те, кто хочет избавиться от любых улик, связывающих их с компанией. Я не удивлюсь, если акции были выброшены через компанию-однодневку или подставное физическое лицо, да еще за сумму, которая гораздо ниже рыночной, чтобы их купили быстро. — Эта мысль пришла мне в голову только что, словно озарение снизошло, потому что изначально, я, как и Вяземский, думал исключительно о первом варианте.
— Я уточню, — он опустил глаза, что-то записывая на листе бумаги. Вряд ли ему что-то удастся разузнать, но, кто бы это ни был, мы оба получили то, что нам было нужно: я все акции «Маготеха», он — отсутствие любого упоминания о «Маготехе» в его активах, в итоге, все относительно счастливы.
— Что-то еще? Я по глазам вижу, что на этом твое сообщение не завершилось?
— Я выяснил подробности гибели моего предшественника на месте вашего юриста, Виталий Владимирович, — Кирилл слегка наклонил голову набок, а у меня появилось горячее желание голову ему свернуть. Что у них за привычка-то у всех такая, тянуть кота за яйца, с наслаждением слушая, как тот вопит в ожидании окончания пытки.
— И? — я смотрел вопросительно. — Кирилл, хватит делать театральные паузы. У меня не так и много времени, чтобы наблюдать за твоим представлением!
— Простите, Виталий Владимирович, — несмотря на то, что я повысил голос, Вяземский улыбался. — Леснин был приглашен на яхту Юрием Янычевым — официальным юристом «Маготеха». И нет, это не было убийство. Дело было тщательно расследовано и… Они оба погибли в тот вечер и Леснин и Янычев. Уж не знаю, что именно они праздновали, но напились просто до потери человеческого облика, как сообщают их спутники. В общем, Янычеву стало плохо и он решил, простите за подробности, поблевать в Черное море. Чтобы помочь другу, Леснин направился с ним. Даже не спрашивайте, чем. — Вяземский поднял руку, не давая мне задать вопрос о том, как именно Леснин должен был помогать Янычеву блевать. — На беду этих упившихся недоумков, вы же не против, если я буду называть вещи своими именами, на море начался шторм. Янычева штормило в резонансе с яхтой, и тогда Леснин действительно «помог». Он схватил Янычева за ноги и свесил за борт, удерживая таким образом, чтобы друг как следует опорожнил желудок. Во время очередной волны яхта сильно накренилась, Леснин, который залез на ограждения, чтобы держать Янычева, не удержался и они вдвоем полетели прямиком в штормящее море. Несмотря на службу у Савельевых, Леснин магом воды не являлся, и они утонули до того момента, как им пришли на помощь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
