class="p1">Если бы я снесла ей голову пятью секундами раньше…
Я… Собственноручно… Пронзила… Его… Сердце…
Лежа на груди умершего Тристана и поливая её горькими слезами, я пыталась расслышать хотя бы один-единственный стук его молодого, его сильного сердца. Но оно остановилось. Оно не стучало. Совсем и навсегда заглохло.
Глава 47
Я не могла его бросить, как несколькими часами ранее и десятками километров назад бросила на краю обочины Розу. Потому что для меня это всё ещё был не труп. Это всё ещё был Тристан.
Я спрятала пистолет в бардачке. Спиро лежал на полу между сиденьями в контуженном состоянии, зажмурившись и сильно зажимая уши. Не понимающая поведения мальчика Клэр лежала у него на спине и обнимала его руками, и ногами. У меня больше не было помощников. Единственного своего помощника я только что убила собственными руками. Всё, что у меня осталось после этого – только эти испачканные руки…
Мне понадобилось целых три часа, чтобы затащить труп на прицеп. Если бы не трехметровый отрез брезента, наподобие того, в котором мы выгружали труп Розы, я, может быть, так и не справилась бы с этой задачей, и тогда я не знаю, что бы я делала… Неужели, я затащила бы его в салон, неужели бы позволила детям это увидеть?!..
За три часа я не менее сотни раз проверяла пульс и дыхание у трупа. Перед тем, как спуститься с прицепа, на который я его наконец затащила, я приложила ухо к его груди и больше пяти минут не отстранялась… Возможно, я бы выстояла и дольше, но меня затошнило. Поспешно накрыв труп брезентом, чтобы он не замёрз, и сняв с себя его кофту, и подложив её под его голову, чтобы ему было не жёстко трястись на кочках, я спрыгнула с прицепа и тут же, схватившись за борт, согнулась напополам.
Меня обильно стошнило. Кажется, я выплюнула из себя всё, что успела съесть перед этим, все бутерброды, сделанные мне Тристаном… Как только я подумала о бутербродах Тристана, меня сразу же скрутил новый спазм, продлившийся дольше первого из-за мучительных, страшных мыслей. Я пыталась себе представить и никак не могла, как именно я привезу Рэймонду и Кармелите труп Тристана, что я им скажу, как смогу выразить всю свою бездонную скорбь от того, что не уберегла их ребёнка, как сообщу им о том, что убила его сама, осознанно, и Спиро это знает… Как я объясню смерть одного их ребёнка и поломку второго? Как после подобного вообще можно жить?
Меня выворачивало снова, снова и снова. А когда во мне не осталось ничего, кроме жгучей горечи во рту и в душе, я поняла, что всё это время не прекращала рыдать.
С Клэр всё было в порядке. Сняв её со спины Спиро, я опасливо осмотрела её хрупкую ножку, за которую её успела схватить Блуждающая, но, к огромному облегчению, нашла на ней лишь пару незначительных гематом. Спиро упирался лбом в пол и прикрывал уши руками, никак не реагируя на внешний мир. Я попыталась потрепать его за плечи, но он лишь ещё сильнее ссутулился, и я решила оставить его, потому что всё ещё сама не пришла в себя. Потому что знала, что скоро он сообщит мне о том, что никогда и ни за что не простит меня за содеянное мной с его братом. Я не хотела услышать этот приговор сейчас. Потому что боялась выстрелить себе в голову из пистолета, хладнокровно прячущегося в бардачке, перед которым ещё четыре часа назад сидел переполненный жизнью Тристан.
На какое-то время из реальности меня выдернул Марсоход. По словам Клэр, котёнок испугался и сбежал в момент, когда я рылась в разбросанных под сиденьями вещах, в поисках той русской штуки… Заблокировав детей в машине, я сошла с дороги и ходила по кустам где-то примерно около получаса или двух часов – не знаю сколько, время вдруг перестало быть для меня значимым. В итоге я каким-то чудом наткнулась на него, когда уже возвращалась назад к машине – котёнок жалобно мяукал, сидя под задним колесом прицепа. Заметив, что у него ранена передняя правая лапка, я тут же напряглась – если это ранение нанесла ему Блуждающая? Как именно влияет и влияет ли вообще Сталь на животных?
Я убедила себя в том, что, может быть, это ранение никак не связано с Блуждающей. Может быть он просто подрал себя в кустах… Схватив котёнка за шкирку, я аккуратно перекинула его через борт прицепа и заглянула внутрь. Увидев бледно-синеватое лицо Тристана, я тут же передумала проверять его пульс в тысячный раз. К горлу подступил очередной ком боли. Отдышавшись в кулак, я открыла пассажирскую дверцу и сообщила Клэр о найденном котёнке, и о том, что дальше он поедет в прицепе. Ничего не отвечая, в ответ девочка лишь доверительно кивнула мне. Достав с задней панели два флисовых пледа, тех самых, которые мы нашли в злосчастном супермаркете, одним я зачем-то застелила место, на котором прежде сидела заражённая, а вторым накрыла Спиро. Растянувшись на кресле так, чтобы удобно доставать до Спиро рукой, Клэр начала гладить его по голове. Понаблюдав за этой картиной с минуту, без энтузиазма промыв рот водой и сделав пару необходимых моему всё ещё живому организму глотков, я закрыла их дверь и последовала к своей. Сев за руль, я вдруг впервые почувствовала… Нет, даже не почувствовала, а отчётливо поняла, что до пункта назначения мы не доедем. На оставшемся нам отрезке все мы найдём свой конец. Вопрос лишь в том, в какой последовательности мы уйдём.
Главное не уйти последней… Главное…
Глава 48
Я едва не сбила оленя. Большого, благородного оленя с нереалистично огромными, ветвистыми рогами. Он выскочил на дорогу из леса… Вот так вот просто, не из-за развернувшегося вокруг нас апокалипсиса, а из-за банального столкновения с оленем, мы все чуть не лишились жизней. Но я успела нажать на педаль тормоза и вывернуть руль вправо, из-за чего едва не вылетела в кювет. В итоге наша машина остановилась буквально в каких-то десяти сантиметрах от животного, которое, окинув нас отстранённым взглядом, совершенно невозмутимо продолжило свой путь и, оказавшись на противоположной стороне леса, скрылось в густых кустах акации и уже успевших поглотить лес сумерках. Хорошо, что я была не из тех, кто накручивает себя совершенно дурацкими мыслями о реинкарнациях душ. То есть
