- Как это - записать музыку? - удивился Борин - слова-то понятно, но музыку как записать на листке? Она звучит в воздухе, её нельзя записать!
Влад хотел что-то сказать. И осёкся - без того, чтобы раскрыть себя хотя бы частично, он не мог рассказать музыканту о нотах, о записи музыки на листе бумаги...когда-нибудь, может быть.
От неприятных объяснений его уберёг стук в дверь:
- Эй, мальчики - на выход! Там народу много собралось, требуют зрелищ - нельзя упускать такую возможность, потом отдохнём как следует. Давайте, подымайтесь...вернее спускайтесь - мы ждём вас в зале - послышались шаги Арины и в коридоре снова стало тихо.
- Пошли! - заторопился Борин - сейчас я переоденусь в рабочую одежду и приду. Можешь идти, я закрою номер. Ты в этом будешь выступать? Впрочем - о чём я - метать ножи можно и в такой одежде - а я должен выглядеть настоящим музыкантом, иначе никто и не воспримет, как музыканта, скажут - бродяга какой-то! Хотя...а кто мы? Мы бродяги и есть! - Борин засмеялся и стал торопливо стаскивать с себя повседневную, простую и порядком потёртую одежду.
Влад не стал дожидаться когда тот закончит своё преображение в гламурного барда и выйдя в коридор, зашагал к лестнице, ведущей вниз. Отсюда было слышно, как шумит народ, набившийся в трактир, вмещающий не менее сотни клиентов - похоже это был самый крупный трактир в городе.
Сойдя вниз, Влад увидел, что зрителей было не менее ста пятидесяти человек - они сидели и стояли, и чтобы всем хватило места, трактирщик откуда-то приволок длинные скамьи, размещающиеся между столами. Эти самые столы были заставлены кружками с пивом, копчёными рыбками, напоминающими мойву или кильку, кое-где стояли большие глиняные кувшины - видимо с вином.
'Народ запасся местным попкорном и готов к просмотру!' - усмехнулся Влад.
Глаза его слегка расширились, когда он увидел девушек, готовящихся к представлению в дальнем конце зала - Арина и Марка нарядились во что-то воздушное и настолько прозрачное, что от глаза не укрывались почти никакие особенности их анатомии. Влад даже удивился - нравы севера были не настолько свободными, как в Викантии, и даже на юге Истрии, и появляться в таких нарядах на публике, по его мнению, было не совсем в стиле местных нравов. Однако, посмотрев вокруг, он не увидел негативной реакции и понял, что для циркачей это в порядке вещей - люди воспринимали наготу артистов так, как воспринимают в его мире выступления группы фигурного плавания - ну да, ноги, ну да - грудь, да, я хотел бы их поиметь - ну так что теперь поделать - не мои... Никто не кричал - 'Бесстыдницы! Прикройте задницу! Полное падение нравов!'
А выглядели девушки и правда соблазнительно - короткие, буквально микроюбки, не доходящие и до середины бёдер, открывали великолепные стройные и мускулистые ноги, высокая крепкая грудь оттопыривала прозрачную ткань, а соски, сжавшиеся от сквознячка, тянущего из двери, пропускающей новых и новых посетителей, целились в зрителей, как болты арбалета.
Влад никогда раньше не видел представлений местных артистов, и был удивлён - как это всё было красиво и сексуально. И если он, искушённый в зрелищах человек, воспринимал это с таким удовольствием, так что говорить о жителях этого мира, погрязших в своих серых буднях? Они просто ревели, глядя на то, как артистки готовятся к своему номеру, прохаживаясь, и как будто ненароком принимая всё более и более соблазнительные позы.
Влад сел на свободную скамью перед импровизированной сценой - в качестве неё использовались свободные от столов и стульев два десятка квадратных метров зала, и с удовольствием приготовился к созерцанию женских прелестей в движении. Рядом плюхнулся Борин, сжимающий драгоценную тратину, Арина подала сигнал, и он заиграл какую-то лёгкую, ритмичную музыку, негромко напевая вибрирующим тенором, и представление началось.
Девушки взяли вначале по две булавы, и стали подбрасывать их в воздух, время от времени перебрасывая друг другу, затем подхватили ещё по одной, ещё...и вот уже в воздухе, как стая перелётных птиц, мелькали больше десятка тяжёлых, отполированных мастером и руками артисток деревянных предметов.
Люди замерли, наблюдая это чудо и Влад спиной чувствовал, как растёт напряжение - все боялись даже чихнуть, чтобы не нарушить равновесие артисток. Наконец, каждая из них отбросила по булаве и подхватила вместо неё по огромному ножу, наводящему на мысли о мяснике, или о Джеке Потрошителе.
Так, бросая булавы и подхватывая ножи - они брали их босой ногой, ловко кидая в воздух - девушки полностью заменили деревяшки на стальные, отполированные тесаки, выглядевшие ещё более угрожающе на фоне стройных красавиц. Потом они разом остановились, и за доли секунды побросали ножи, воткнув их в лежащий на полу щит - видимо принесённый из фургона. Ножи воткнулись в дерево и задрожали, тихонько вибрируя, как смертоносные камертоны.
Зал заревел, люди в порыве восторга встали и захлопали в ладоши, крича:
- Ещё! Ещё давайте! Хотим ещё!
- Сейчас будет ещё! - крикнул, перекрывая шум трактирщик - господа! Смочите свои горла, закажите пива, вина, закусок - впереди долгий вечер и вам стоит подумать, как сделать его ещё более приятным! А что может быть приятнее, чем кружка хорошего вина с тарелкой баранины со специями? Дайте артистам передохнуть - девушки совсем запалились, сейчас будет ещё один номер! Кстати - стоит и поощрить артисток - подбросьте им на пропитание, и они будут ещё больше стараться вас развеселить!
Люди сели на свои места, возбуждённо переговариваясь, а между рядами засновали официантки, разнося закуски и напитки - представление хорошо возбуждало жажду и аппетит, и трактирщик со своим выступлением попал прямо в цель.
'Бизнес у него прёт, как паровоз Иосиф Сталин!' - подумал Влад, глядя на это торжество плоти и коммерческого расчёта - 'То-то он так радостно воспринял появление артистов!'
Грина, одетая ещё более смело - хотя куда уже? - во что-то вроде прозрачного топика и обтягивающих лосин, пошла между рядами, держа в руках начищенный до блеска котелок, подходя к каждому посетителю и умильно улыбаясь ему в лицо. Она протягивала этот 'банкомат' каждому потенциальному 'спонсору', чтобы тот опустил монету для артистов.
Монеты бодро звенели о дно котелка, а опускающие их люди вроде как ненароком старались прикоснуться рукой, погладить бедро артистки, легонько огладить её попку и коснуться груди. Видимо это входило в программу, так как Грина не возражала и лишь игриво шлёпала по шаловливой руке спонсора, когда она забиралась слишком уж близко к интимным местам девушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
