они встречали, казалось, нацеливались на нее по той или иной причине.
— Я имею в виду это, как бы, в объективном смысле. Учитывая то, что здесь происходит. Я никогда не считала себя такой впечатляющей, но, может быть, мое поведение таким образом — часть того, что вызывает проблемы. А может быть, просто в такой странной ситуации, как эта, когда людям говорят убивать друг друга, в них проявляется все самое худшее.
Томочика вспомнила рассказы с родины о том, как животных ставили на грань, что пробуждало в них защитные инстинкты. Возможно, дело было не в том, что она была особенно привлекательной, а скорее в инстинктивной реакции других людей.
— Да, что касается привлекательности, я бы сказал, что ты довольно милая. У тебя отличная фигура, так что я понимаю, почему они все за тобой охотятся.
Томочика резко остановилась от бесстыдного комплимента. Йогири уставился на нее, озадаченный ее реакцией.
— Ну, я же не собираюсь нападать на тебя или что-то в этом роде. Асака сказала мне, что я не имею права принуждать людей.
— Значит ли это, что ты бы напала на меня, если бы я была не против?
— Зачем кому-то вообще нападать на тебя, если ты не против? То есть, очевидно, что у кого-то не было бы причин колебаться.
— Я имею в виду… я думаю… но подожди! Когда мы были в Ханабусе, и ты толкнул меня, чтобы защитить меня от Мудреца, я помню, что ты был более чем счастлив уткнуться лицом мне в грудь!
— Это был просто несчастный случай. Но раз уж так получилось, то я решил, что могу и насладиться этим.
— Мне кажется, ты был очень инициативен в этом!
[Впервые вижу, чтобы кто-то так честно признавался в том, что он счастливый извращенец,] прокомментировала Мокомоко, скрестив руки, паря в воздухе рядом с ними, и, кажется, все это ее странно забавляло. [Я также впечатлена тем, что один из моих потомков способен справиться с этими романтическими событиями в окружении трупов. Ты определенно не лишена смелости.]
— Ладно, хватит болтать, пошли! — быстро сказала Томочика, обходя трупы и целенаправленно идя по коридору.
Йогири немедленно последовал за ней, идя рядом. Дверь, к которой они в конце концов подошли, показалась им знаком того, что они на правильном пути. За ней была еще одна лестница, по которой они спустились без колебаний.
Когда они открыли дверь, ведущую на второй этаж, их встретил белый коридор — первая безопасная зона, которую они увидели за последнее время. В правой части коридора находилась стойка администратора, за которой сидела еще одна из волшебных кукол, с которыми они сталкивались по всей башне.
— Поздравляю, что добрались до второго этажа. Не хотите ли отдохнуть?
— Разве мы уже не закончили? — спросила Томочика. — И разве нам не нужно добраться до самого низа к трем часам? — Посмотрев на часы, она увидела, что уже два часа. Казалось странным беспокоиться о прохождении теста в этот момент, но она решила, что лучше закончить в срок, если это возможно.
— Это верно. Не так уж много людей останавливаются отдохнуть на втором этаже. Но за этой зоной находится последняя часть испытания. Разве вы не думаете, что перерыв и еда помогут вам лучше справиться с заданием?
— Ты почему-то выглядишь ужасно отчаянным, — прокомментировала Томочика. Хотя все марионетки выглядели одинаково, казалось, что у них разные характеры. — Тебе здесь одиноко?
— Заткнись! Ладно, неважно! Просто идите! О, сначала позвольте мне просмотреть ваши баллы для вас. Номер 98, пять баллов. Номер 99 — один балл.
— Нам даже не пришлось спрашивать…
Йогири, должно быть, был номером 98, а Томочика — номером 99. Их номера, вероятно, были основаны на порядке, в котором они вошли в башню.
— Подождите! Какой смысл проделать весь этот путь, имея так мало очков?! О чем вы думали?! Вам нужно сто очков, чтобы попасть на первый этаж! Подождите… это так странно. Здесь много комнат, где нужно убивать других, чтобы пройти, так что вы никак не могли забраться так далеко с таким малым количеством очков…
— Ну, пора идти. — Йогири сразу же собрался уходить, а Томочика последовала за ним. Они оба решили, что продолжение разговора приведет лишь к новым проблемам и ненужным задержкам.
Пройдя еще немного, они прошли через другую дверь в серый коридор, который расходился в трех направлениях. У них не было карты нижних этажей, и все три пути выглядели одинаково. Не имея никаких подсказок о том, какой путь выбрать, Йогири выбрал средний, и они пошли дальше.
Томочика почувствовала, что начинает понимать его. Активно выбирать направление было слишком сложной задачей, поэтому он решил вообще не выбирать и просто шел прямо.
Том 2 Глава 15 С чего ты взял, что разговор сработает в этот раз?!
Комната перед Теодисией не была похожа ни на одну из тех, что она видела на верхних этажах башни. Она была круглой, диаметром двадцать метров, а пол был покрыт грязью. Это был второй этаж, так что земля, должно быть, была принесена сюда специально. К сиденьям, расставленным вокруг комнаты, вели лестницы, что делало ее похожей на арену. Выход находился прямо напротив того места, где она вошла, и, предположительно, вел вниз, на первый этаж, а значит, туда, где будут проверяться их итоговые результаты, но дверь загораживал мужчина с тремя девушками.
Теодисия с сомнением посмотрела на него. Мужчина сидел на чем-то вроде трона, а девушки окружали его и ластились к нему. Сначала она не могла поверить в глупость разыгравшейся перед ней сцены, но быстро справилась с этим.
Оглядевшись вокруг в поисках других, она увидела несколько человек, сидящих на трибунах, но при ближайшем рассмотрении поняла, что это мертвые тела, выброшенные как мусор. Среди них стояла одна из волшебных кукол, управлявших башней. Единственными живыми существами были четверо, стоявшие перед выходом.
— Если ты прошла так далеко, то, должно быть, довольно сильная. И у тебя, наверное, уже набралось приличное количество очков, верно? — воскликнул человек на троне, когда Теодисия подошла к нему.
Хотя она считала, что сидеть на троне посреди арены довольно глупо, если он смог подготовить такую сцену в башне, то он не мог быть просто обычным участником. Белая куртка с меховой подкладкой, которую он носил, была почти болезненно яркой, без единого пятнышка грязи на ней. Эта обычная, ничем не запятнанная одежда гражданского человека многое говорила о присущей ему силе.
— Дай
