и предупредил, что периодически возможно отсутствие связи из-за неисправного генератора.
Это был первый явный намек на то, что Дональд Кроухерст запланировал для своего кругосветного плавания новый маршрут.
Уловки
10 декабря Кроухерст послал радиограмму своему пресс-агенту Роднею Холлуорту, сообщив о новом рекорде скорости — 243 мили за один день. Назавтра об этом сообщили все английские газеты.
Никто из следивших за гонкой не знал, что Кроухерст теперь вел два журнала. В одном он фиксировал свои истинные курс и положение — святая обязанность всех моряков, управляющих судами. В другом было описание маршрута, которое он собирался предъявить арбитрам гонки после своего триумфального возвращения.
Когда весь мир считал, что тримаран Кроухерста борется со штормами в самой бурной зоне Атлантического океана, сам мореплаватель преспокойно дрейфовал при полном штиле в Южной Атлантике, держась подальше от проходящих судов.
К концу января, когда по официальной версии Кроухерст должен был находиться где-то в Индийском океане, он понял, что надо отремонтировать третий корпус, иначе тримаран просто пойдет ко дну. Однако оборудования, необходимого для ремонта, на борту не было, и мореплаватель взял курс к берегам Аргентины.
Он рассчитал, что если пристать к южноамериканскому берегу где-нибудь в удаленной точке, то вряд ли кто-нибудь опознает его или вспомнит о нем.
Несколько дней Кроухерст петлял у аргентинских берегов вне пределов видимости с суши и тщательно штудировал лоцию Южной Америки в поисках стоянки.
После длительных раздумий и сомнений он наконец выбрал нужное место Рио Саладо, которое, судя по лоции, представляло собой небольшую группу домов и сараев. Здесь он и пришвартовал свой потрескавшийся тримаран 6 марта.
Выбор оказался удачным. В радиусе сотен миль от этой крошечной рыбацкой деревушки не было никаких поселений. Здесь не было даже телефона.
Беспечный сотрудник береговой охраны вскользь упомянул в своем журнале о прибытии эксцентричного англичанина и посчитал, что докладывать куда-нибудь об этом малозначительном событии не стоит.
Кроухерст провел на берегу несколько дней, пополняя запасы и ремонтируя яхту, а затем вновь поднял парус.
Соблюдая полное радиомолчание — ведь по легенде у него был неисправен генератор, — в течение последующего месяца Кроухерст бесцельно обошел вокруг Фолклендских островов. Он решил, что раньше 15 апреля раскрывать свое местонахождение не стоит.
А что другие участники гонки? 6 апреля Робин Нокс-Джонстон был замечен с проходящего танкера в Южной Атлантике на пути домой. В борьбе за "Золотой глобус" он считался фаворитом. Гонку продолжал еще только один участник Тетли. Он тоже был уже на пути домой, в 150 милях от Фолклендов, где притаился Дональд Кроухерст на своем тримаране.
А тем временем дома у пресс-агента Кроухерста Холлуорта настали беспокойные времена. Почти три месяца он не получал от своего подопечного никаких сообщений. Его никто не видел. Можно было только предполагать, что Кроухерст находится где-то у берегов Австралии или в южной части Тихого океана.
Наконец 9 апреля Кроухерст решил напомнить о себе и послал через Буэнос-Айрес радиограмму следующего содержания: "ДЕВОН-НЬЮС ЭКСЕТЕР КУРС ДИГГЕР РАМРЕС ЖУРНАЛ КАПУТ 17697 КАКИЕ НОВОСТИ ОКЕАНЕ".
Это была мастерски составленная головоломка, в которой начисто отсутствовала какая-нибудь информация. Но за неимением другого Холлуорт ухватился за это сообщение. Диггер Рамрес он расшифровал как Диего-Рамирес — крошечный островок юго-западнее мыса Горн.
Никто не мог связаться с Кроухерстом и подтвердить его местонахождение, однако Холлуорт напечатал во всех английских газетах сообщение о том, что его парень огибает мыс Горн и претендует на приз за самое быстрое время.
Дональд Кроухерст вновь был на трассе гонки.
30 апреля он достиг намеченного пункта и нарушил радиомолчание, поздравив Нокса-Джонстона с первенством на финише. Теперь он соперничал с Найджелом Тетли за приз за скорость. Но Кроухерст, оставаясь наедине с самим собой, решил, что ему не следует выигрывать гонку.
Последний обман
К этому времени Кроухерст понял, что его фальшивый журнал с выдуманными подробностями о штормах в Индийском океане и шквалистых ветрах в Тихом не выдержит проверки арбитров. Если же он придет к финишу вслед за Тетли, то его тоже будут чествовать как героя. А главное, ему не надо будет предъявлять организаторам гонки журнал.
В Атлантике, на обратном пути домой, Кроухерст намеренно замедлил ход. Но Тетли сообщили, что тримаран наступает ему на пятки, и тот решил выжать все, на что только было способно его уже изрядно потрепанное суденышко. На траверзе Азорских островов Тетли попал в сильный шторм. Его яхта затонула.
Когда Кроухерст узнал об этом из радиограммы, перед ним возникла неразрешимая дилемма. Он не мог проиграть, так как по времени уже опережал Нокса-Джонстона на два месяца. Но и не мог выиграть, так как тогда судьи раскроют его обман.
Он послал радиограмму, выразив сочувствие Тетли, который спасся на резиновой лодке и был подобран торговым судном. А затем… А затем участник неудавшегося кругосветного плавания прекратил гонку.
По иронии судьбы, его радиостанция все-таки действительно вышла из строя. Его радио еще могло принимать радиограммы, и когда он получил сообщение от Холлуорта, что в Тейнмауте вывешивают флаги в честь его возвращения, это, должно, быть, усугубило в нем чувство обреченности и безысходности.
К 22 июня Кроухерст вошел в мертвый штиль зеленого от планктона Саргассова моря. Ему удалось исправить радиостанцию, и он отправил обычные радиограммы Холлуорту, жене и на Би-би-си. Затем, в последующие сутки, у Кроухерста, очевидно, помутился рассудок.
За несколько дней он написал двенадцать тысяч слов бессвязного бреда о космосе, разуме и математике.
Последняя запись в журнале сделана в 1 1 часов 20 минут первого июля. Никто никогда не узнает точно, что произошло потом, но многие сходятся во мнении, что Дональд Кроухерст, обезумев от чувства вины, глубокого раскаяния и одиночества, выбрался на палубу, подошел к поручням и нырнул в тихое Саргассово море, чтобы уже не вынырнуть.
Через девять дней "Тейнмаунтский электрон" заметили с судна британских ВМС. На тримаране никого не было, в каюте лежали изобличающие Кроухерста журналы.
Когда печальную новость сообщили в газетах, страна погрузилась в траур, скорбя об утрате одного из самых отважных своих сыновей. Был образован фонд помощи семье Кроухерста. Нокс-Джонстон передал в него свой приз "Золотой глобус" в 5 тысяч фунтов стерлингов.
Удивительное мошенничество Кроухерста вскрылось уже позднее, когда оба его журнала были тщательно изучены в Англии.
До сих пор кое-кто считает, что Дональд Кроухерст собрал плавающие в Саргассовом море обломки, соорудил из них плот, поставил парус, поплыл к ближайшему берегу — к островам Зеленого Мыса и живет там, скрываясь от людей. Какое-то время то
