Только Дик умылся и заснул на маминой кровати.
Лиззи наконец задала тот вопрос, который вертелся на языке у Алисы:
— Что там пропало в шкатулке?
— Не знаю, может быть, этот документ просто упал на пол, — ответила королева. — А может быть, именно из-за него приходила фея Моргана.
— Что же за документ?
— Свидетельство о моем браке с королем Эдуардом.
— А что в нем особенного?
— Наш брак был секретным, тайным. Никто не знал, что мы уже полгода, как женаты.
— А потом все узнали! — сказала Лиззи.
— Нового венчания мы не устраивали. Не знаю, кому эта бумага могла понадобиться, но ведь хороший человек не стал бы красть документы. А если тут замешана фея Моргана, то мне просто страшно.
— Ваше величество, — вмешалась Алиса, — а где стоит та церковь, в которой вы венчались с королем?
— Недалеко, в местечке под названием Гринвич, к югу от Лондона.
— Так пошлите туда верного человека, — предложила Алиса. — Пусть священник сделает для него копию с церковной книги.
— Правильно! — обрадовалась Лиззи. — Пошли меня. У тебя ведь два верных человека — я и Алиса. Только Алиса предательница! Пошла ловить фею Моргану, а меня не разбудила.
— И слава богу, — улыбнулась королева.
— Вы доверяете Джейн? — спросила Алиса. — Мне кажется, что она вас любит.
— Но она же женщина! И низкого происхождения.
— Во-первых, я тоже женщина, — сказала Алиса. — И тоже низкого происхождения. Во-вторых, наверное, Джейн не такого уж низкого происхождения, если она — старшая фрейлина королевы.
— Разумеется, — кивнула королева. — Отец Джейн — главный лесничий графства Кент.
И королева подняла свой колокольчик…
Глава девятая. На постоялом дворе
Только-только рассвело, когда невыспавшаяся Алиса, выпив чашку теплого молока, спустилась в гулкий, пустынный в это время двор Виндзорского замка.
С ней шел паж Грини, с которым она познакомилась на королевской охоте. Грини вывел для Алисы вороного Ланселота, коня смирного и выносливого. К седлу были приторочены сумки с едой и теплой одеждой. Не забыл Грини и широкий кожаный пояс с кинжалом. Свой рюкзачок Алиса привязала к мешку и накинула плащ, подаренный Лиззи. Плащ был темно-синим, гладким. Только выворачивать наизнанку его не стоило, потому что подкладка у него была ярко-красной, с вышитыми золотыми львами. Но другого плаща в спешке не нашлось
— Дорогу на Оксфорд помнишь? — спросил паж.
— Помню. Ты мне тысячу раз объяснял.
— Девчонкам и две тысячи раз объяснить полезно, — проворчал Грини. — Вашей сестре лучше дома сидеть.
— Но когда надо выполнить поручение королевы, причем опасное и трудное, то просят меня, — подколола пажа Алиса. — Потому что ты — не самый умный из пажей.
— Зато я верный! — обиделся Грини.
— Верный дурак — находка для врага! — заявила Алиса, которая немного обиделась на пажа за его отношение к девочкам. Она подумала: «Вот бы предложить ему соревнование: Какое угодно! Например, по борьбе у-ку-шу или самбо. Хорош бы был этот мужчина!»
— Хотел бы я тебе накостылять, — сообщил Грини, но не накостылял, а проводил ее до ворот Виндзора, потому что его знали стражники, а стражникам лучше было бы не обращать внимания на мальчика, который ранним утром в одиночку уезжает из замка.
— Желаю счастья! — крикнул Грини. — Береги себя, Алиса!
Он был, в принципе, неплохим парнем. Но очень уж средневековым…
Дорога от Виндзора к Оксфорду сначала тянулась мимо вспаханных полей вдоль реки, потом отошла от нее и, минуя небольшие деревни и мрачный монастырь, окруженный могучими стенами из каменных глыб, вступила в редкий лес.
Поднялось солнце.
Лес был солнечным и прозрачным. Деревья только-только распустились. Над головой с пронзительными криками летела к северу стая гусей.
Дорога была оживленной. Большей частью по ней ехали телеги. Крестьяне торопились в город, на рынок, по торговым делам, за покупками — все-таки Виндзор был центром для многих деревень, и дорога в Лондон шла через него. Хочешь — по реке, а хочешь — по берегу.
Конь Алисе достался и на самом деле хороший, умный, спокойный, разве что не разговаривал. Имя у него было рыцарское — Ланселот.
Часа через два Алиса сделала привал — трудно бывает без часов, но временщики не рискуют и в последнее время часов, даже вживленных, с собой не берут. В случае несчастья чем меньше от тебя останется в прошлом, тем лучше.
В стороне от дороги стоял каменный крест, возле него широкая скамья. Место это путники выбрали не случайно, потому что совсем рядом в ложбинке журчал родничок. И вода в нем была такая чистая и холодная, что зубы заломило. Алиса сама напилась и напоила коня.
Потом она посидела немного, подумала о том, как ехать дальше и как себя вести, чтобы не попасться врагам, а тем временем Ланселот пасся по соседству.
К вечеру Алиса добралась почти до Бирмингема. Ночевать она собиралась в Стропшире — Джейн сказала ей, что неподалеку от замка герцога Бэкингема есть хороший постоялый двор. Там может остановиться даже вельможа с большой свитой.
Алиса спешилась возле длинного двухэтажного здания, перечеркнутого черными балками, и уже собиралась привязать коня у коновязи, как из дома выбежала растрепанная служанка в сером платье и грязном переднике.
— О, сэр! — воскликнула она. — В гостинице нет мест!
— Как так? — опешила Алиса. — Коновязь пуста, на площади ни одной телеги:
— Мы ждем важных вельмож. Сегодня утром из Лондона от его светлости герцога Бэкингема прискакал гонец. Возможно, готовятся к большой охоте: Ведь герцог, как все знают, большой любитель поохотиться. А на этот раз он везет с собой гостей.
— Странно, — сказала Алиса. — Мне в Лондоне говорили, что никому не велено уезжать из города, потому что скоро коронация — великое торжество.
— Мы живем далеко от Лондона, — пожала плечами служанка. — Нам как хозяин скажет, так мы и делаем. Тем более что по секрету сообщили: может быть, сюда пожалует сам герцог Глостер.
— Ну уж этого быть не может, — вырвалось у Алисы. — Он же регент принца Эдуарда и ждет его в Лондоне.
Из дверей гостиницы вышел хозяин.
— Проваливай! — завопил он, вытирая ладонью жирные губы — видно, недавно славно поужинал. — Здесь место только для настоящих господ!
— А где здесь можно переночевать?
— Под кустом! — нагло заявил хозяин постоялого двора, но потом, несмотря на темноту, сообразил, что мальчик, которого он только что прогнал, хорошо одет, что у него славный конь с доброй сбруей. Подумав, он смилостивился и сообщил: — Проедешь еще милю, увидишь дом под соломенной крышей. Там пивная «Полная кружка». У Джона над залом есть комнатки для таких, как ты.
Алиса послушалась его совета и вскоре уже входила в небольшую комнатушку с низким потолком, где умещались лишь кровать да табуретка, на которой стояли таз и кувшин с водой.
Она села на кровать и задумалась.
Не вовремя герцог Бэкингем и принц Ричард затеяли охоту на полдороге от Лондона к Ладлоу.
Чего они хотят? Встретить принца или это и есть та ловушка, о которой Алиса читала? Она вряд ли сможет предупредить друзей королевы, но надо попытаться.
Алиса никак не могла заснуть. Конечно, рассуждала она, можно потерять день и посмотреть, кто приедет на постоялый двор. Но вдруг они не спешат и появятся только дня через два? А письмо надо доставить срочно.
Нет, лучше ехать дальше.
И рассказать обо всем графу Риверсу.
Заснула Алиса только под утро. Но разве это сон, когда на тебя набрасывается стая голодных клопов? Таких встречают только путешественники во времени. Даже на самой отсталой планете XXI века о клопах не знают, не слышали, в школе не проходили!
С первыми же лучами солнца Алиса вскочила и, конечно, опять не выспалась.
Глава десятая. Предупреждение
На третий день, избежав многих опасностей и приключений, голодная, уставшая, будто три дня дрова рубила, Алиса добралась до Ладлоу.
Увидев городок и возвышающийся над ним на холме замок, она обрадовалась, словно вернулась домой после долгой отлучки.
У города уставшего Ланселота догнал отряд рыцарей, хорошо вооруженных, суровых, будто враг уже недалеко.
На Алису рыцари поглядывали с некоторым удивлением. Мальчикам не место на этой дороге.
Алиса думала, что они так и проедут, не задавая вопросов, но вдруг один из рыцарей, поравнявшись с ней, громко спросил:
— Ты куда направляешься, мальчик?
— В замок Ладлоу, — честно ответила Алиса.
— К кому же ты туда едешь?
— Это мое дело, — отрезала Алиса.
И сразу же прокляла себя: ну зачем надо было грубить в двух шагах от цели?
