фермерских рабочих и шахтёров, все вперемешку, медленно втягивалась внутрь города. Вроде бы обычная картина, привычная.
— Что-то не так, — выдохнула я, чувствуя, как сердце сжалось.
— Да, — кивнул Хэйвард, потянувшись рукой к молотку, висящему у него на петле широкой портупеи. — Будьте начеку.
Едва мы ступили за ворота, как увидели их — молчаливых стражей в тёмных плащах, выстроившихся вдоль главной улицы. На груди у каждого красовалась нашивка с оскаленной звериной пастью — не то волчьей, не то медвежьей. Прежде этих незнакомцев мне встречать не приходилось. Все они держались бесстрастно и глядели куда-то сквозь нас.
— Никуда не сворачивая, шагайте на главную площадь! — ещё один незнакомец стоял на крыльце каменного дома и изредка выкрикивал одно и то же. Невысокого роста, худой и сутулый. Одет в красный, подбитый мехом, плащ, странный выбор облачения — в нашем Варге вовсе не холодно. На голове островерхая короткополая шляпа, насыщенного алого цвета. Узкое лицо гладко выбрито, а в тёмных, бегающих глазках, я видела нехорошее: предвкушение чего-то, что нам не понравится, но однозначно понравится ему.
— Что происходит?
— Где наши стражники? Донн, Кирк? Валли?
— Мы устали, есть хотим!
Кричали люди, но их возмущения остались без ответа, а если кто-то сворачивал с главной улицы и шёл к себе, им перегораживали путь неизвестные воины в чёрных плащах с нашивками и недвусмысленно клали руки на рукояти мечей. Людям приходилось повиноваться и возвращаться в общий поток.
Хэйвард сделал шаг вперёд, заслоняя меня:
— В чём дело? — спросил ближайшего ненашенского воина.
— Вы разве не слышали? Всем на площадь! — прорычал тот. — Живо, пока по-хорошему просим!
Толпа вокруг нас двигалась в указанном направлении. Горожане негромко переговаривались, и в их шёпоте я слышала страх. Мы тоже влились в общий поток. Пит и Нулл вполголоса строили догадки, я же молчала.
Если верить слухам, бродившим по городу, род Болдров возглавил кто-то другой. А когда меняется управленец, то и… Как говорится: «новая метла по-новому метёт».
В Варге была только одна площадь. Зачастую на ней ничего и никогда не происходило, во всяком случае во время моего заточения в этом месте.
Площадь окружали двух- и трёхэтажные дома из серого камня, с покатыми крышами и узкими окнами, первые этажи занимали лавки Дрэйхов, именно тут люд, имевший лишние деньги, мог потратить их на неплохого качества продукты и одежду. На северной стороне возвышалось здание городской управы — высокое строение с широкой лестницей и массивными дубовыми дверями, окованные бронзой. От площади лучами расходились пять улиц. Главная вела к городским воротам. Остальные — более узкие и кривые — ныряли в лабиринт жилых кварталов, где ютились дома жителей.
Примечательным здесь, кроме торговых лавок и здания администрации, был столб, вокруг которого построили помост. Эту «сцену» использовали для наказания провинившихся не только тех, кто не выполнил дневную норму, но и нарушил законы Дрэйхов, коих, кстати, хватало.
Наша бригада прошла вперёд, перед Хэйвардом и Хоггейном народ сам расходился в стороны, в итоге мы оказались в первых рядах. И я увидела…
Около столба замер наш градоправитель — мастер Эрик. В разорванном камзоле, с кровавыми разводами на лице. Его руки крепко стягивали кандалы. Непростые. Явно мощный артефакт, способный удержать четвёртую звезду на месте.
Откуда ни возьмись на помост взошёл тот самый глашатай, что не так давно стоял у ворот.
— Ита-ак! — громко заговорил он. Его голос, усиленный заклинанием, разнёсся над нашими головами и докатился до самых дальних рядов. — Рад вас всех видеть! — прищурился он, осматривая толпу, цепко вглядываясь в лица людей и нелюдей. — Позвольте представиться — меня зовут Гун Ньюгорд, я голос вашего нового Повелителя. — Мужчина деловито прошёлся туда-сюда и продолжил: — Вас наверняка жутко мучает вопрос, а по какому такому поводу мы все тут, собственно, собрались, не так ли? А? — Ньюгорд лихо крутнулся вокруг своей оси и заговорил вновь: — Я отвечу! — и, резко выстрелив указательным пальцем в Эрика, чуть ли не пропел: — А чтобы наказать вашего градоначальника!
В его руках появился свиток, сутулый не спеша его развернул, и зачитал:
'Я, Мастер Пяти Звёзд, Альрик Болдр, великий завоеватель и отныне новый правитель рода Болдров, обличаю градоправителя Нижнего Варга, Мастера Четырёх Звёзд Эрика Хёуга, в следующем:
В присвоении себе более пяти десятков кристаллов высшего качества из шахтных разработок. Этим он нанёс существенный урон благосостоянию рода.
В течение последних трёх лет передавал секретные сведения о добыче, охране и жизни Нижгнего Варга неустановленным лицам, поставив под угрозу безопасность города и его обитателей.
Проявил преступную халатность в поддержании порядка во вверенной ему территории Нижнего Варга, позволив процветать лености и попустительству со стороны руководства города, в том числе и стражей. Таким образом, демонстрируя своё пренебрежение прямыми обязанностями градоправителя.
За сии тяжкие преступления против рода Болдров, мастер Эрик приговаривается к высшей мере наказания — смертной казни через отсечение головы. Все его близкие лишаются всех званий и привилегий, имущество конфискуется в пользу казны рода. Семья: жена Анна, сын Магнус, дочь Лив изгоняются из Верхнего Варга в Нижний и отныне становятся частью системы подземного города.
Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Исполнить немедленно.'
Народ зашептался. Я кожей ощутила их страх. И ни один не вступился за Эрика. Я посмотрела на бледного, теперь уже бывшего градоправителя, и мне стало жаль этого человека. Если честно, жить в Варге под его руководством было неплохо, практически никаких показательных наказаний, народ в целом жил свою жизнь, как мог бы обитать в любом другом поселении где-то там, наверху. А теперь бог весть, как всё обернётся.
Стражники в тёмных плащах подвели градоначальника к грубо отёсанному деревянному бруску. Их движения были отработанными, как у людей, не впервые выполняющих такую работу. Эрик шёл с высоко поднятой головой. Несмотря на кровоподтёки и разорванную одежду, он пытался сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Когда его поставили на колени перед плахой, он не сопротивлялся.
Я всё ждала, когда появится палач, эдакий крупный неповоротливый мужчина в кожаном фартуке и колпаком, закрывающем лицо, но его всё не было.
— Дай мне секиру! — отвлёк меня от поисков палача неприятный голос глашатая. Гун требовательно протянул руку к одному из своих воинов, тот снял с петли на поясе увесистую секиру и передал ему. — Ох, и тяжёлая же штуковина, — фыркнул сутулый, я же переключила зрение на магическое
